А у нас сотни членов клана, которые нуждаются в этой процедуре.

То есть получается: надо тайно проникнуть на территорию орков, где-то там прятаться и по очереди, при помощи этого артефакта, маскироваться под орков и ходить в этот храм на процедуру… Очень, очень сложно и очень медленно, поскольку каждая процедура требовала минимум четырех часов нахождения на территории храма…

Мысль моя пошла другим путем. Я задал орку следующий вопрос:

— Можно ли найти литературу, содержащую схемы подобных артефактов, которые могут ускорять магическое развитие?

Тот сразу покачал головой:

— Нет, это очень закрытая тема. Естественно, что вся эта литература была немедленно изъята после того, как было совершено это открытие. Неизвестно, ни где она хранится, ни кто этими секретами владеет. Это одна из важнейших тайн, поскольку эта монополия позволяет получать тем, кто ей владеет, огромные деньги.

— А известно, кто ей владеет? — спросил я.

— Поскольку мысль о том, что неплохо было бы любыми путями добыть эту информацию, чтобы не платить за ускоренное развитие, уже многим приходила в голову, то владеет этими храмами Тайное общество. То есть те, кто в него входит, тщательно сохраняют тайну про свое членство в нем. Не исключено, что они даже прикидываются обычными гражданами, не очень и богатыми, — для того, чтобы никто не мог похитить их и попытаться узнать тайну быстрого магического развития. Ясно же, что для этого будут использоваться все возможные способы, — добавил орк. — И вряд ли они хотят, чтобы их похищали и пытали.

Мы с Джоан переглянулись, а потом я задал следующий вопрос. Вот только без толку. Как ни пытался я найти способ добраться до этой тайны орков, ответы нашего пленника так и не подсказали мне возможный путь для этого, пока он не упал и не захрапел.

Ну ничего, я все равно что-нибудь придумаю, чтобы наш клан смог воспользоваться секретом ускоренного магического развития…

Прошло еще восемь дней нашего перемещения по этой огромной локации, в которую мы попали. Каждые тринадцать часов пробудившийся орк кастовал на себя скрыт, а я тут же приводил его к покорности новой порцией «Болтуна».

Часть времени теперь, когда он находился под моим полным контролем, приходилось тратить на то, чтобы кормить его и поить, водить в туалет. Все же мы очень нуждаемся в этом источнике информации, потому что чем больше он нам сообщает, тем больше у меня новых вопросов.

Конечно, я предпочел бы задавать ему эти вопросы в гораздо более уютном месте, чем на территории огромной ловушки, из которой мы пока не имеем представления, как сможем выбраться. Но я человек терпеливый и всегда готов подстроиться под те обстоятельства, что не способен изменить. Гибкость — это важная черта для человека, который имеет перед собой такие грандиозные задачи, которые стоят передо мной.

Эти постоянные разговоры с орком дали мне такое огромное количество информации, что у меня уже начали зреть дерзкие планы, которые можно будет реализовать, как только мы выберемся из этой локации. Но, как и раньше, мы двигались по ней, двигались, но ни одного портала на горизонте так и не появлялось.

Я постоянно уходил в транс при первой возможности, когда им снова можно было заниматься без угрозы неприятных последствий. Копался в своей памяти в надежде найти какой-нибудь способ отсюда выбраться. Ничего толкового так и не нашел, наткнулся только на прорицание из Храма хозяина судьбы.

Вспомнил, как оно звучало:

«В час, когда надежда покинет тебя, иди на светло-красный. А когда совсем отчаешься вернуться домой, иди на темно-серый».

Вот только оно и внушало мне какую-то надежду на спасение. Не то чтобы я совсем уже отчаялся, как это требовалось в этой формуле, но кто его знает, может быть, если мы здесь совсем надолго застрянем, то и дойду до нужного состояния?

Была даже идея огласить членам отряда это пророчество. Это бы их здорово приободрило. Никакого запрета в Храме хозяина судьбы на то, чтобы разглашать данное мне прорицание, я не получил. Но вспомнил о поверье, что если разболтать о пророчестве, предназначенном для тебя, то оно утратит свою силу, и промолчал. Так это или не так, но опасно рисковать…

А вот члены моего отряда уже знатно приуныли.

Даже Эрли, которая всегда отличалась неукротимым, казалось бы, весельем, приуныла и была уже вовсе не такой остроумной.

Ну да, не устраивали ее наши достаточно простые полевые условия: ночуем же постоянно на природе. И монстры нападают по два-три раза в день, в любое время дня и ночи, в том числе не стесняясь прервать наш сон, что, естественно, хорошему настроению вовсе не может поспособствовать.

Ну и, кроме того, подозреваю, что Эрли очень сильно переживала по поводу того, что у нас скоро закончатся все горячие блюда от поваров герцога Картана. Подсела она уже на изысканную готовку профессионалов самого высшего уровня и наверняка приходит в ужас от того, что скоро придется перейти на сухой паек и начать жарить мясо съедобных монстров.

Ясно же, что эти вопросы мы тоже обсуждали, так что она была полностью в курсе, что запасы горячей изысканной еды достаточно невелики с учетом того, сколько времени мы уже бродим по территории этой огромной локации.

Начинаю думать, что мне, возможно, повезло, что я в таком юном возрасте попал на войну с высшими демонами. Дети все же гораздо легче ко всему новому приспосабливаются.

Ну, воевали мы практически каждый день. Ну так и что? Я привык к этому, и вскоре считал это уже совершенно нормальным.

Да и отец с матерью меня и до войны сильно не баловали. Вернее, мать пыталась, но отец не позволял ей это делать. Так что у меня каждый день, лет с пяти до самой войны, были постоянно всякие занятия с учителями. Было, конечно, время и на то, чтобы поиграть, но не так уж много, честно говоря.

Так что в армии у меня вместо этих ежедневных многочасовых занятий с учителями просто была война.

Илор тоже неплохо держался. У него была свой война, клановая, которая тоже достаточно долго длилась, чтобы его подготовить к нынешнему испытанию. Но ни у кого больше в нашей команде такого опыта не было, поэтому хандры в команде было много. Люди подустали и приуныли, совсем разуверились в том, что мы отсюда когда-нибудь выберемся. Но я сам, конечно же, верил.

Хотя, само собой, мне было намного легче, чем всем остальным. У меня была великая цель и такая тяжелая ноша на плечах, что я не имел никакого права отчаиваться и думать, что мы застряли в этой ловушке навеки. Мне же еще надо людей от высших демонов спасать в будущей войне!

Я думал постоянно, что делать, если найдем портал. Прикидывал, если не найдем, как победить хозяев этой ловушки, которые непременно в нее придут забирать трофеи.

Была, конечно, определенная досада на то, что так все затянулось, но не более того.

Повезло нам с пленником. Каждый его допрос приносил новую информацию, над которой надо было всем ломать голову, но это было неплохим развлечением, заставлявшим на время забыть о том, что у нас все еще нет надежного способа отсюда выбраться. Потому как изучение демонического языка никто как развлечение точно не воспринимал. Хотя надо отметить, что успехи все делали в нем очень хорошие.

Теперь уже я позволял всем задавать орку вопросы, потому что список моих вопросов давно уже показал дно, и это окупилось. Орк все же знал очень многое из того, что нам было неизвестно.

Поэтому то Джоан спросит что-то, на что он дает очень интересный ответ, то даже Эрли, оказавшаяся, ко всеобщему удивлению, на втором месте после Джоан по степени полезных вопросов, что давали нам новые знания от орка. Возможно, это было связано с тем, что Эрли могла задать огромному орку такой вопрос, который никому больше в голову бы заведомо не пришел…

Вот, к примеру, один из вопросов моей сестры — по поводу моды у орочьей расы. Я даже поморщился, когда его услышал. Думал, конечно же: какая ценность для нас может содержаться в ответе орка на такой глупый вопрос? А он, отвечая, неожиданно выдал очень полезную информацию. Оказывается, на людских землях за пределами Темного пятна имеется несколько порталов, которые ведут в локации, куда из земель самих орков не попасть.