Спальня тает на глазах.

Темнота возвращается.

Звук плача лишает меня остатков здравомыслия. Это было горе, окрашенное парадоксальным искаженным облегчением, которое подпитывало ее крики, когда из нее вытекала кровь.

— Аделаида, — всхлипываю я.

Я чувствую, как она, невидимая, обвивает меня руками, когда у меня подгибаются колени. Скорчившись на полу спальни, я обнимаю себя за талию, когда воспоминания захлестывают меня.

Выпуклость ее живота.

Каждый слог ее мучительного плача.

Глухой удар кулаков по плоти.

Синяки расцветают, как масляная краска.

Закрывая уши, я пытаюсь не обращать на это внимания. Ее ошеломлённые проклятия. Обещания о возмездии, пастора Майклса, когда она украла у него нерожденную жизнь, которой он намеревался управлять как кукловодом.

Мать, защищающая свою семью.

Даже посредством смерти.

Как бы сильно я ни зажимала уши, звук становится громче. Она живет внутри меня. Окруженная рядами измученных душ, каждый ждет своей очереди, чтобы оторвать от меня кусок.

— Харлоу?

Голос Лейтона доносится через закрытую дверь моей спальни. Я должна вытереть слезы и попытаться скрыть беспорядок, в котором оказалась, но я не могу пошевелить ни единым мускулом. Я забилась в угол своей клетки, съежившись, чтобы меня не заметили.

Если я пошевелюсь, пастор Майклс вспомнит обо мне. Он покинет другую клетку и вернется в мою. Отопрет дверь. Заглянет внутрь. Будет бить кнутом и проложит себе путь к господству.

Ты всегда будешь грешницей.

Учить тебя — моя работа.

Когда-нибудь ты поблагодаришь меня.

Две сильные руки хватают меня за плечи и отрывают от плюшевого серого ковра. Я слишком напугана, чтобы открыть глаза. Он здесь. Пастор Майклс обвинил меня в смерти этого ребенка.

Когда умерла Аделаида, ярость вырвалась из него наружу. Он растоптал мои кости в крошащуюся пыль, в то время как запах ее крови отравил подвал вокруг нас.

— Харлоу, — срывается голос.

Я узнаю его. Это не пастор Майклс. Он не стал бы гладить меня по спине или шептать ободряющие слова.

— Поговори со мной. Где у тебя болит?

— Ли, — выдыхаю я.

— Это я. Я с тобой.

— Я н-н-не могу дышать...

Убаюканная в его объятиях, я прижимаюсь щекой к горячей коже его грудных мышц. Я прерывисто вдыхаю и сосредотачиваюсь на подъеме и опускании его груди, используя это, чтобы закрепиться.

— Вот и все, принцесса.

Приоткрыв веки, я обнаруживаю, что Лейтон смотрит на меня сверху вниз, ища ответы. Стыд заливает мои щеки краской.

— Что случилось? Где твоя одежда?

— Я в-взбесилась, когда увидела кровь.

— Какую крови?

— Мне так жаль, Ли.

Он берет меня за щеку.

— Почему у тебя идет кровь? Ты упала или что-то в этом роде?

— О Боже мой. — Я пытаюсь слезть с его колен, но его руки сжимаются сильнее. — Отпусти меня. Я испачкаю тебя.

Шесть футов накачанных мышц и загорелая кожа держат меня в плену. На нем только пара обтягивающих синих боксеров, не оставляющих ничего для воображения. Я изо всех сил стараюсь сбежать.

— Через секунду я сойду с ума. В чем дело?

Я прячу лицо у него на груди, чтобы спрятаться.

— Я н-не думала, что когда-нибудь постигну это. Врачи предупреждали меня.

Возникает некоторое колебание.

— О, — выдыхает Лейтон. — О.

— Да, — невозмутимо отвечаю я.

— Это. Ладно.

— Дай мне встать. Это чертовски мерзко.

Его рука опускается мне на спину, чтобы удержать на месте.

— Не говори глупостей. Это всего лишь капелька крови. Меня это не беспокоит.

— Что ж, я обеспокоена.

Лейтон игнорирует мое извивание и поднимает меня. Меня несут в мою ванную комнату. Наконец он ставит меня на ноги, прежде чем включить душ.

— Приведи себя в порядок. Я разберусь с кое-какими припасами.

— Припасы? — Я повторяю.

— Ну, ты знаешь, девчачье дерьмо. Тампоны и все такое. — Он притворно вздрагивает, подмигивая. — Мы не держим такие вещи дома.

— Земля, пожалуйста, поглоти меня, — бормочу я.

Он ерошит мне волосы.

— Не могу. Ты... эээ, собираешься войти? Я найду тебе какую-нибудь чистую одежду.

Мой свитер достаточно свободный, чтобы прикрыть тело и верхнюю часть бедер, но я стою в одних трусиках ниже пояса. Мои ноги плотно скрещены, чтобы скрыть от него беспорядок.

— Если ты хоть, словом, об этом обмолвишься кому-нибудь, тебе конец, — угрожаю я ему. — Обещаешь?

Лейтон смеется, выходя из ванной. Ответа нет. Униженная, я хлопаю дверью и стягиваю свитер через голову, бросая его кучей на кафельный пол вместе с лифчиком.

Следующими идут мои промокшие трусики. Ступаю в густой пар, льющийся из душа, горячая вода обрушивается на меня, успокаивая последние спазмы беспокойства. Вода делает меня счастливой.

Она все еще здесь.

Аделаида.

Задержавшись на самой дальней границе моего сознания, как и другие, она выжидает своего часа. Я смотрю, как розовые струйки стекают в канализацию, и изо всех сил стараюсь заглушить ее крик.

— Я вхожу, — предупреждает Лейтон.

Дверь ванной со скрипом открывается, когда я смываю с ног гель для душа с ароматом жасмина.

— Ли!

— У меня прикрыты глаза. Принес тебе удобную одежду. Я буду внизу.

— Подожди, — кричу я.

Он замирает, прежде чем убежать, прижимая руку к глазам. Затаив дыхание, я приоткрываю дверь душа. Лейтон поднимает руку, чтобы посмотреть на меня.

— Забирайся внутрь.

— Ты уверена? — он перепроверяет.

— Я не хочу оставаться одна. У меня может снова случиться припадок.

Закрывая дверь, он пожимает плечами.

— Я должен предупредить тебя, что ты сочтешь меня неотразимым, когда увидишь обнаженным.

— Просто иди сюда, пока я не передумала.

Потянувшись за шампунем, я слышу приближение Лейтона, который заканчивает раздеваться. Дверь душа закрывается, и твердые плоскости мышц соприкасаются с моей спиной.

Лейтон обнимает меня за талию, чтобы взять шампунь из моих рук. Он намыливает ароматизированную жидкость и начинает втирать ее в мои волосы, стараясь не касаться язвочек на коже головы.

— Харлоу?

— Ммм, — стону я в ответ.

— Что тебя так сильно напугало в связи с первыми месячными?

Уперевшись руками в кафельную стену, я опустила голову.

— Я вспомнила смерть Аделаиды. Кровь привела меня в действие.

— Ты этого не ожидала?

— Я не думала, что у меня когда-нибудь начнутся месячные.

— Ты стала лучше питаться и немного прибавила в весе. — Он нежно массирует безопасную сторону моей головы. — Я думаю, твое тело начинает приходить в норму.

— Думаю, да.

— Это хорошо. Поверь мне.

Лейтон подставляет мою голову под струю воды, чтобы смыть шампунь. Он придвигается ближе, и я чувствую, как его эрекция упирается мне в зад.

У меня перехватывает дыхание.

— Ли...

— Извини, — быстро говорит он. — Ничего не могу поделать.

Потянувшись за кондиционером, он начинает намыливать мои волосы. Его твердая длина снова касается моей задницы, заставляя мой пульс участиться.

Я не могу удержаться и прижимаюсь к его промежности, затаив дыхание. Трение — восхитительное поддразнивание, отвлекающее меня от остатков призраков, все еще преследующих мой разум.

— Принцесса, — предупреждает он. — Я пришел сюда не для того, чтобы воспользоваться преимуществом, пока ты все еще расстроена.

— Ты не пользуешься преимуществом.

— Да какая разница. В моих глазах это неправильно, как ни крути.

Он начинает смывать кондиционер, и я бросаю взгляд на пол в душе. Кровотечение на данный момент прекратилось. Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Все чисто, — объявляет он.

Я опускаю глаза.

— Хочешь, чтобы я...

— Нет, — твердо говорит он. — Я не из тех парней, которые просят свою девушку помочь им кончить только потому, что у неё месячные.

— Месячные? — Я смеюсь.

— Ты никогда раньше этого не слышала?