А про себя добавил: и на корабле нас будет ждать имперская безопасность или контрразведка. Далеко нам не дадут улететь. У меня всё больше складывалось впечатление, что это хорошо подготовленная ловушка. Вот только истинные цели этой ловушки, я пока не понимал.

Сделал паузу, позволяя словам дойти. Мила закусила губу. Видел, как она борется с собой, пытаясь найти контраргументы, но моя логика была безжалостна.

— Отца отстранят и посадят, — продолжил я. Детей используют как рычаг давления на нас.

— Но мы возьмём детей с собой! — Голос Милы дрогнул, сорвавшись на полутона выше обычного. Она вырвала руку из моей ладони, отступила на шаг, словно физическое расстояние могло укрепить её аргументы. — Мы увезём их куда-нибудь далеко, на периферию, где Тени нас не найдут! Мать уже всё продумала, у неё есть связи, корабль, документы…

Лера кивнула, подтверждая слова Милы:

— Алекс, мы не хотим терять тебя. Мы не выдержим ещё одной попытки. Не выдержу я. Не выдержит она.

— И как долго мы сможем их защищать? — Я покачал головой, чувствуя, как боль от ран отзывается во всём теле. День? Неделю? Месяц? Год? Ты действительно думаешь, что сможешь спрятаться там от Теней? И от внешней разведки оширцев?

Нет, Мила, — мой голос стал твёрже, хотя мне это далось нелегко. Отказывать ей было мучительно. — Я понимаю, ты боишься за меня. Я тоже боюсь и переживаю за вас и за детей, но бегство — это не выход. Это только усугубит ситуацию. Мы станем изгоями. Преступниками. Все флотские ресурсы, всё, что может нас защитить, — всё это будет потеряно.

Тогда что? Мы просто будем сидеть и ждать, пока они сделают очередную попытку? Четвёртую? Пятую? Алекс, рано или поздно им повезёт! Ты не бессмертен, даже с твоими талантами. Однажды они доберутся до нас. И что тогда?

Не будем мы сидеть и ждать, — ответил ей, и в моём голосе появилась та твёрдость, которую я обычно припасал для командного мостика. Хотя сейчас они были не мои подчинённые, а самые дорогие мне разумные. — Мы будем действовать.

Мила смотрела на меня долгим взглядом, в котором читались сомнение и страх. Она была неглупой женщиной, да и Лера тоже. Просто они убедили сами себя в том, что бегство — единственный выход. С помощью тёщи, конечно, потому, что боялись. Боялись за меня, за себя, за детей.

— Хорошо, — наконец выдохнула Мила, и я увидел, как напряжение медленно уходит из её плеч. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, шмыгнула носом. Улыбнулась слабо, печально. — Но обещай мне, что ты будешь осторожен. Пожалуйста, Алекс. Обещай, что не будешь рисковать без нужды.

— Обещаю, — я протянул руку, и она взяла её. Лера подошла ближе, положила свою руку поверх наших сцепленных ладоней. Её прикосновение было тёплым, успокаивающим.

— Мы поддержим любое твоё решение, — сказала она тихо. — Ты глава семьи, но Мила права. Нужен план. Хороший, продуманный план. Не импровизация.

Она помолчала, затем добавила с лёгкой улыбкой:

— И желательно, чтобы этот план не заканчивался твоей героической смертью с посмертным повышением до контр-адмирала флота. Нам нужен живой ты, а не табличка в зале славы флота.

— Он есть, — соврал я им, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — План есть.

На самом деле плана не было. Были только смутные догадки, обрывки мыслей и острое ощущение, что все нити сходятся к одной фигуре.

И я, похоже, оказался одной из фигур на этой доске. Вопрос только в том, пешкой я был или чем-то большим. Но есть одна вещь, в которой я был абсолютно уверен.

Рисковать семьёй я точно не собирался в этой игре. Что бы ни планировал император. Это была линия, которую я не позволю никому пересечь. Даже если придётся пойти против приказа императора.

А вот тёща могла и рискнуть. Она была фанатично предана императору. Для неё Империя превыше всего. Превыше семьи. Превыше всего. Она бы пожертвовала всеми нами, если бы это служило интересам императора.

Мила отключила глушилку и убрала её в карман. Пальцы слегка дрожали. Я заметил это, заметил и то, как она старается не показывать волнения. Лера поднялась первой, разгладила складки на своём комбинезоне.

Она наклонилась и поцеловала меня. Долго, нежно, словно прощаясь. Её губы были тёплыми, солоноватыми от слёз. Я почувствовал, как она дрожит, сдерживая рыдания.

Мила сделала то же самое.

Люблю тебя, — выдохнула она. — Всегда любила. Всегда буду.

— И я вас.

После чего обе покинули меня. Дверь медблока бесшумно закрылась за ними, и я снова остался один.

Когда они вышли, я закрыл глаза и попытался выстроить хоть какую-то логическую цепочку происходящего. Факты.

Начал перебирать детали в уме, — атака Теней. Три основных цели: я, Академик и второй заместитель адмирала. Две цели мертвы. Я выжил. Чудом. Если бы не Багира, не факт, что выжил бы.

Тени пришли не за мной. Я был уверен в этом почти полностью. Я был добавлен в список позже, как побочная цель, как кто интересно? Свидетель? Потенциальная угроза? Или действительно случайность — оказался не в том месте не в то время?

Нет, — решительно отмёл я последнюю мысль. — Случайностей на этом уровне не бывает. Три месяца подготовки. Идеальное знание систем станции. Это хирургически точная операция. А потом последовала череда непредсказуемых случайностей. Меня должны были прикончить ещё в медсекции, второго выхода из неё на схеме станции не значилось, но кто мог знать, что у Ланы там есть запасной выход и она о нём знает. Этот технический тоннель, используемый при строительстве станции, который давно был забыт и нигде не фигурировал. Потом корабль и спрятанное оружие на нём. Получалось, что план был отлично продуман, и кто-то хорошо их информировал о том, что я выжил и где нахожусь. По их плану они должны были практически гарантированно уничтожить три заказанные им цели.

Их основные цели — академик или второй вице-адмирал. Возможно, оба. Оба мертвы. Миссия Теней выполнена. Кто из них был основной целью, а кто вспомогательной, понять было сложно да скорей всего невозможно. У меня было сильное подозрение, что второго ликвидировали, чтобы запутать следствие и замаскировать основную цель. Но я мог ошибаться, ни про одного ни про второго я ничего толком не знал. Что за разумные и кланы за ними стояли? Ничего этого я не знал.

Кроме того, и адмирала нельзя было полностью скидывать со счетов. Что там произошло, я не знал. Ему могло повезти также, как мне.

Классический приём Теней, — мрачно усмехнулся я. — Прикончить двоих, чтобы скрыть истинную цель среди жертв. Понять, кто из них был реальной целью, невозможно. По крайней мере, сейчас. Но в этом вопросе начальник СБ был в чём-то прав — почему они не прикончили адмирала флота?

Мои мысли прервал голос начальника СБ, прозвучавший откуда-то сверху. Я открыл глаза, вгляделся в потолок, где скрывались динамики коммуникационной системы.

— Алекс, можешь говорить? — голос начальника СБ звучал напряжённо, усталость прорывалась сквозь его привычную собранность.

— Могу, — ответил ему — Что случилось?

— Появилась новая информация, — в его тоне я уловил нотку возбуждения? Тревоги? Оба варианта мне не понравились. — Я приду через полчаса, поговорим. Серьёзный разговор.

— Жду.

Связь прервалась. Я снова остался один в тишине медблока, где только тихо попискивала аппаратура. Тихо, монотонно, убаюкивающее. Но спать мне не хотелось.

Новая информация. Серьёзный разговор. Что это может быть? Вышли на заказчика? Идентифицировали крота? Или тени решили вернуться и закончить со мной?

Попытался активировать нейросеть и подключиться к станционной сети, но нейросеть отказывалась активироваться. И вспомнил, что я в СБ, а сеть здесь никогда не работала. Полная изоляция. Ожидал этого, но всё равно было неприятно чувствовать себя отрезанным от информации.

Ну что ж. Остаётся только ждать.

Через полчаса начальник СБ действительно появился. Дверь беззвучно раздвинулась, впуская в медицинскую атмосферу запах коридорного воздуха. На этот раз начальник СБ пришёл не один — с ним был худощавый мужчина лет сорока в штатской одежде. Серый костюм, белая рубашка, никаких знаков различия. Незнакомец держался свободно, но взгляд у него был цепким, изучающим. Взгляд аналитика.