Сначала решили проверить, побегу ли я со станции после того, как дали возможность. Не побежал. Тогда повторная провокация — в виде этой драки с начальником контрразведки. Решили посмотреть, как я поведу себя под давлением.

Вот только взрыв, как я уже понимал, не был ими запланирован. Так же, как и гибель начальника контрразведки. Это было совсем не по их сценарию, и что у них было запланировано дальше, я так и не узнал.

Наверняка Тени уже тогда готовили нападение на станцию. Они планировали, собирали разведданные, подкупали нужных людей. А начальник контрразведки сам был киборгом высокого уровня. И на станцию с ним прилетели наверняка ещё его киборги. Все они явно не вписывались в планы теней. Слишком опасные противники, способные сорвать всю операцию.

А я просто оказался там, где не надо. В неправильное время, в неправильном месте. Покушение всё-таки было на него, а мне не повезло. Оказаться вместе с ним.

Начальник СБ внимательно следил за моим лицом, его взгляд буквально сверлил меня. Он словно пытался прочитать мысли и явно ждал, что я скажу ещё что-то.

Но я молчал. Решив, что слишком много и так выложил ему. Пора было притормозить и подумать.

— Хорошо, — наконец произнёс начальник, медленно поднимаясь с кресла. Он выпрямился, расправил плечи. — Пока оставим эту тему. Мы к ней ещё вернёмся, никуда она не денется. У меня есть более важный вопрос, более насущный. Когда ты сможешь вернуться к службе? Нам нужны командиры, особенно такие, как ты.

Почувствовал, как Мила с Лерой напряглась рядом. Лана оторвалась от своих приборов, повернулась к нам. Сам удивлённо посмотрел на него. Хотел сказать — ты обалдел, что ли, какая служба? У меня было всего одно задание и всё! Никакой больше службы. Но подумав, ответил по-другому.

— Этот вопрос надо задавать не мне, а Лане, — и кивнул в сторону медика. — Она здесь главная по части моего здоровья. Я бы и рад вернуться хоть сейчас, но…

— Неделю не меньше, — Лана оборвала меня, не дав закончить фразу. Её голос был твёрд, профессионально бесстрастен. — А может, и больше. Я не знаю точно, как пойдёт его восстановление. Слишком много неизвестных, слишком много факторов риска. — Она подошла ближе, положила руку на мою грудь, проверяя что-то. — Два тяжёлых ранения подряд. Почти без перерыва на реабилитацию. Это сильно сказалось на его здоровье, истощило резервы организма. Регенерационные системы работают на пределе. Другого бы давно не стало, он уже бы в морге находился. А он вон разговаривает с тобой, анализирует, строит гипотезы и, судя по всему, готов хоть сейчас вернуться к работе, вскочить и бежать выполнять задания. — Она посмотрела на начальника с лёгким вызовом. — Но пока на него не рассчитывай. Мне нужно время, чтобы стабилизировать его сердце и вернуть ему здоровье.

— Понятно, — коротко ответил начальник СБ, его лицо не выражало никаких эмоций.

Он расстроен, понял я. Рассчитывал, что я быстрее восстановлюсь. Значит, ситуация действительно серьёзная.

Посмотрел на него, пытаясь понять, что ему от меня нужно.

— Знаешь, начальник, я одного не пойму. Они ведь пришли не за мной, это точно. Такие операции не готовятся за один день, и я бы сказал даже не за один месяц. А месяц назад меня здесь точно не было, и никто не знал, что я здесь появлюсь. Как получилось, что они узнали, где я нахожусь, и подготовились так, что уничтожили всю охрану из двух киборгов и твоих парней. Откуда они узнали?

— Я тебе уже ответил, утечка была.

— Ты меня не понял. Я лично с оширцами никогда не конфликтовал. Понимаю, если бы это были аварцы, я бы не сомневался, кто у них заказчик. Но оширцы?

В ответ он только ехидно ухмыльнулся.

— А что здесь непонятного? Это клан наёмных убийц, им платят, они выполняют, и им всё равно, кого убивать. Да, скорее всего, ты не входил в их первоначальную задачу, но, узнав о тебе, они получили дополнительное задание на тебя.

— Тогда получается, что та огромная сумма, о которой ты говорил, была за всё задание, а не за меня лично?

— Возможно, — неопределённо ответил он.

— Да, дела.

— Ладно, всё, хватит вам обсуждать, ему больше нельзя. Потом ещё поговорите, — вмешалась Лана, всё время присматривающая по приборам за моим состоянием.

Начальник СБ понимающе кивнул и направился к выходу. У самой двери он обернулся:

— Поправляйся, адмирал.

— Кстати, а где Дед — глава внешней разведки?

— Улетел, у него появились срочные дела.

— Это хорошо, а то подумал, что и его… раз он не пришёл вместе с тобой.

— С ним всё в порядке.

Когда тяжёлая герметичная дверь за ним закрылась, попытался устроиться поудобнее в медицинской капсуле. Но каждое, даже самое незначительное движение, отзывалось тупой болью где-то глубоко внутри тела, словно кто-то методично проворачивал раскалённый стержень в груди. Два серьёзных ранения за такое короткое время давали о себе знать. Чувствовал, что организму нужен отдых, но разум продолжал лихорадочно работать и анализировать произошедшее.

— Не думай об этом сейчас, — тихо сказала Лана. Она поправила датчик на моём запястье, и я почувствовал прохладное прикосновение её пальцев к коже. Тебе сейчас нужно восстановиться. Всё остальное подождёт. Твоё тело работает на пределе возможностей, каждая клетка борется за выживание. Дай себе шанс.

Посмотрел на неё сквозь полуопущенные веки.

Две атаки за столь короткое время. Это точно не совпадение. Это целенаправленная кампания по моему уничтожению. Но кто? И главное — зачем? Что я такого сделал, чем заслужил такое пристальное внимание Теней к своей скромной персоне?

Она присела на край лечебной капсулы. Её пальцы легли на моё запястье. Она считала удары, глядя на хронометр на своём браслете, губы беззвучно шевелились, отсчитывая удары.

— Сто двадцать ударов в минуту, — констатировала она после паузы, и я услышал крайнее неодобрение в её тоне. — Автоматика не врёт. Твоё сердце было перегружено стимуляторами, которые ты вкачал в себя во время боя. Алекс, если ты продолжишь так нервничать, я буду вынуждена вколоть тебе седативное. И поверь мне, ты потеряешь несколько дней, которые мы могли бы потратить на естественное восстановление.

— Хорошо, хорошо. Я понял. Буду стараться не думать о плохом.

— Можешь думать сколько угодно, — возразила она, но в её голосе прозвучало что-то похожее на материнскую заботу, — но только после того, как твоё состояние стабилизируется. — Сейчас твой организм борется за восстановление, задействованы все резервы. Регенеративные нанороботы работают на полную мощность, восстанавливая повреждённые ткани. Стимуляторы роста ускоряют заживление костной ткани. Это сложнейший процесс, требующий огромных энергетических затрат. И если ты будешь тратить силы на размышления и беспокойство вместо отдыха, если твоя нервная система будет постоянно находиться в возбуждённом состоянии — процесс затянется. Может даже пойти неправильно. А я не хочу держать тебя здесь дольше, чем необходимо. И уж точно не хочу, чтобы у тебя начались осложнения.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде читалась искренняя обеспокоенность.

— Ты понимаешь, о чём я говорю? Твоё левое лёгкое было проколото обломком ребра. Сантиметр в сторону — и ты бы захлебнулся собственной кровью на корабле. Сердце работало с огромной перегрузкой почти час. Печень и почки до сих пор пытаются вывести из тебя всю ту дрянь, что ты ввёл себе сам. И это не просто пара царапин, которые заживут за несколько дней.

— Неделю, значит? — я попытался улыбнуться, изобразить лёгкость, которой не чувствовал, но получилось скорее похоже на болезненную гримасу. Уголки губ дёрнулись, и я тут же пожалел о попытке.

— Минимум, — жёстко ответила Лана. — Может, неделю, а, возможно, и больше — две, три. Всё зависит от того, как пойдёт восстановление. Как твой организм будет реагировать на терапию. Как быстро регенеративные процессы справятся с повреждениями. — Она вздохнула, и я увидел, как напряжение в её плечах стало чуть меньше. — Ты перенёс два тяжёлых ранения почти подряд, Алекс. Сначала взрыв с начальником контрразведки. А потом, не успев нормально восстановиться, ты попадаешь в настоящую мясорубку. Твоё тело не железное, хотя ты, похоже, привык думать иначе.