Металл раскалился докрасна и начал плавиться. Замковый механизм, не рассчитанный на такое варварство, — деформироваться. В нём появилась приличного размера дыра.

Времени осталось мало — понял я.

После этого я бросил просмотр камер, переключившись на пульт управления турелью. Пальцы привычно легли на джойстик управления кораблём, но сейчас он управлял только одним орудием. Нужно было навести орудие на входные двери и хоть как-то откалибровать прицельные системы, пока у меня ещё есть время.

Турель медленно поворачивалась, сервоприводы скрипели и постанывали. Перекрестие дёргалось на экране. Я вводил поправки, пытался стабилизировать систему, заставить её навестись хотя бы приблизительно.

Давай же, железка. Поработай ещё немного. Всего несколько минут. Потом можешь развалиться на части, мне будет уже всё равно.

Снаружи прогремел ещё один взрыв. Потом ещё один. Дверь ангара содрогалась. Времени оставалось всё меньше.

А у меня была только одна полуживая турель, горстка стимуляторов в крови и решимость не сдаваться без боя.

Что ж, — сказал сам себе, наблюдая за приближающейся развязкой, — Скоро мы посмотрим, кто кого.

Дверь в ангар держалась дольше, чем рассчитывал, но я прекрасно понимал, что это лишь вопрос времени, сколько она ещё сможет продержаться. Металл двери стонал от взрывов, да и сами ворота ходили ходуном.

Работают явно без спешки. Знают, что спешить некуда, и как понимаю, на помощь рассчитывать не приходится по вполне понятным причинам. Сейчас СБ заявит, что предлагало эвакуацию, но сам отказался.

Да и эти в скафандрах, сильно напоминающих скафандры СБ. Что-то здесь совсем не то, — мрачно подумалось мне. Впрочем, раз сам заявил, что груздь и никого не боюсь, придётся лезть в кузов. Вот только кто знал, что они так быстро нарисуются и их будет так много. Ведь говорили всего об одном противнике?

После того как они завершили свою работу с дверью, один из преследователей достал ручной бластер и выстрелил в объектив внешней камеры наблюдения. Вспышка и изображение погасло, оставив мне лишь рябь на панели и вставку с надписью белыми буквами «Отсутствует сигнал».

Впрочем, внутренние камеры в ангаре продолжали исправно работать, транслируя картинку, и я переключился на них. Почти сразу увидел, как кто-то из преследователей приблизился к дыре. Его голова в скафандре замерла на секунду в пробоине. Преследователь явно оценивал обстановку внутри.

Оценка заняла не больше пары секунд. После чего в ангар через дыру упали две дымовые шашки. Они покатились по железному полу ангара, шипя и извергая густые клубы белого дыма, быстро заполняющего пространство возле внутренних ворот. Дым был плотный, явно непростой, непроницаемый даже для инфракрасных сенсоров корабля.

Внутренние ворота почти мгновенно заволокло густой белой пеленой. Напрягся, всматриваясь в экран, но разглядеть что-либо в этом молочном мареве было невозможно. Видимость упала до нуля. Впрочем, догадаться об их действиях было несложно — они вскрывали дверь окончательно, используя дым как прикрытие от возможного огня. Стандартная тактика штурма укреплённых позиций.

— Хорошо обучены, — констатировал про себя. — И работают слаженно. Возможно, даже спецназ какой-нибудь.

Это значило, что понадобится поддержка. В СБ вызывать после смерти киборгов было глупо. Они точно должны быть в курсе происшествия, вот только не факт. Хотя боевая тревога по станции объявлена, значит, знают. Впрочем, просить у них помощи совсем не хотелось. Поэтому я вызвал адмирала. Ответом было, что вызов невозможен. Точно такое же повторилось, когда я вызвал тестя. Похоже, у них там всё серьёзно, — решил про себя.

И переступив через себя, вызвал СБ. Связь с ними была, но ответил не дежурный офицер, а искин СБ. Он предложил оставить ему сообщение, клятвенно заверил меня, что после они непременно свяжутся со мной. После чего мною был послан. Стало очевидно, что на помощь можно не рассчитывать. Возможно, и на СБ напали. Но сейчас прояснять что-то не было времени.

В густом дыму мелькнула чья-то расплывчатая тень, уже в ангаре, — это была определённо тень разумного, а не дроида. Она скользнула вдоль стены справа и вновь растворилась в непроглядной белой мгле. Затем показалась вторая тень, левее, двигавшаяся короткими перебежками. Стало понятно: незваные гости уже проникли в ангар.

Тогда закрыл глаза, отключаясь от всего, и полностью сосредоточился на пси. Дым для пси не существовал. Ясно чувствовал четыре фигуры в ангаре.

Не открывая глаз, двинул джойстиком, двигая турель, направляя её на противников, местоположение которых подсказывало пси.

— Огонь!

Турель ожила с характерным звуком, выплёвывая разогнанную плазму из своих стволов. После первой очереди поводил турелью влево-вправо, методично обстреливая зону у входа, не особо надеясь попасть, но создавая плотную завесу огня. Главное — сейчас было показать, что я вооружён и готов сопротивляться.

Видимо, внезапная атака со стороны корабля стала полной неожиданностью для нападавших. Почувствовал через пси, всплеск адреналиновых выбросов. Секундная заминка, затем яростный ответ. Они открыли огонь из всех стволов, что у них имелись, — и, судя по интенсивности обстрела, арсенал у них был впечатляющий.

Плазменные заряды, иглы, гранаты — всё это обрушилось на турель. Силовая защита корабля среагировала, вспыхнув ярким голубым куполом, прикрыв турель. Энергетический щит пульсировал и проседал, отражая летящий шквал плазмы.

— Что, не ожидали силового поля? — с мрачным удовлетворением подумалось мне. — Рассчитывали на лёгкую добычу?

Это, судя по всплеску злости в пси, стало сюрпризом для преследователей. В ответ, сориентировавшись через пси, где они сейчас примерно находятся, отправил плотную очередь в самую большую биосигнатуру. Одного точно зацепил, возможно, убил.

Один минус. Осталось восемь.

Они почти мгновенно сменили тактику. Перестали стоять на месте, начали постоянно менять позиции, перекатываясь по полу короткими рывками и не прекращая стрелять ни на секунду. Техника подавления — держать противника под непрерывным огнём, не давая поднять голову, лишая возможности прицелиться. Их биополя мелькали в восприятии как вспышки — здесь, там, снова здесь.

Больше всех старался гранатомётчик. После каждого его выстрела силовая защита заметно проседала. Выпущенные им гранаты били одна за другой по кораблю, не долетали, взрывались при соприкосновении с силовым полем. Если он продолжит в таком темпе, силовая защита долго не выдержит, — решил для себя.

В ответ переключил всё внимание на охоту за ним. Отслеживал его перемещения через пси, ждал, когда он остановится для перезарядки — именно в этот момент он был наиболее уязвим. Он должен был замереть на месте, хотя бы на пару секунд, чтобы вставить новый барабан. И здесь я его подловлю.

Не знаю, как долго смог бы продержаться в этом противостоянии, если бы не один из них. Он оказался самым хитрым. Увлёкшись охотой на гранатомётчика, я совершил фатальную ошибку. Один из нападавших, пользуясь тем, что я сосредоточен на другой цели, проскользнул вдоль стены. Он двигался быстро и бесшумно, используя, как прикрытие — дым и нагромождение грузовых контейнеров, у боковой стены. Перекатился к ящикам, замер там, а после, рывком и прыжками преодолел это препятствие. Затем нырнул под брюхо корабля и переместился за турель.

Заметил я его только в последнюю секунду. Попытался развернуть турель, но было уже поздно.

Последовала вспышка. А потом я услышал глухой взрыв. Он подорвал заряд прямо у основания турели.

Системы турели среагировали предсмертным писком отказывающей электроники.

На панели передо мной высветилось сообщение: «Критическое повреждение. Система управления не отвечает. Энергоснабжение прервано. Автоматическое отключение».

Попытался её оживить и перезапустить, но турель отключилась окончательно, превратившись в бесполезный кусок искорёженного металла.