Честно говоря, я сильно рассчитывал, что внутри будет охрана из киборгов — эти железные истуканы раньше торчали здесь круглосуточно.

Но, как оказалось, я сильно ошибался.

Не оказалось ни охраны из киборгов, ни охраны из службы безопасности — вообще никакой охраны в ангаре не было.

Пусто. Мне даже стало обидно от такого поворота.

Ведь пока я прятался от СБ в вонючей каюте техника, набитой всяким мусором, — я всё время надеялся и рассчитывал, что охрану снимут и я спокойно, без лишнего риска перемещусь на корабль. Ведь техник мог в любое время вернуться и застукать меня в каюте, и тогда бы всё полетело к чертям.

Вот только всё это время эти железные болваны так ни разу и не покинули свой пост. Стояли здесь как истуканы, будто приросли к полу.

За это время я даже искин ангара успел хакнуть. Зато сейчас меня радовало именно это обстоятельство: мне не нужно было тратить драгоценное время на взлом искина ангара прямо сейчас. Коды доступа, которые я получил тогда, всё ещё хранились в памяти моей нейросети. Главное, чтобы они оказались действительны.

Ещё на подходе к ангару я их активировал. Калитка в массивных воротах гостеприимно открылась с тихим шипением гидравлики.

Оглянулся назад прислушиваясь. Коридор по-прежнему пустовал. Никто пока не преследовал меня. Только тишина и мерцающий свет.

«Получилось!» — ликование взорвалось в груди. Пускай теперь попробуют меня найти и достать.

Дверь за мной закрылась вновь с тихим шипением гидравлики. Остался один в полумраке ангара. Взгляд быстро заскользил по помещению, оценивая обстановку, в надежде, что здесь, может, всё ещё прячется какой-нибудь захудалый киборг. Хотя они должны были заявить о себе, сразу, как только я открыл калитку.

Я даже заглянул за ящики, но увы. Мои надежды хоть на какую-нибудь поддержку не оправдались. Ангар казался пуст, кроме ящиков и корабля в нём, ничего не больше не обнаружилось.

Я был уверен — эти ящики определённо не принадлежали мне, не были частью моего груза. В трюме моего судна не было ничего, кроме клетки. Почти сразу связался с техническим дроидом. Он, как мне показалось, с радостью отозвался, на мой запрос. И сразу отправился прорезать отверстие в техническую нишу, в которой находился.

Поднялся по носовому трапу. Каждая ступенька давалась мне с трудом. Левая нога теперь уже почти не держала, приходилось подтягиваться на перилах. Наконец, последняя ступень. Я переступил порог шлюза и первым делом захлопнул за собой дверь и сразу выставив полную блокировку всех дверей.

Вот пусть теперь попробуют меня отсюда выковырять!

Злорадство во мне смешалось с облегчением. Чтобы взломать внутренню дверь ангара, а потом двери шлюза, потребуется либо отличный плазменный резак промышленной мощности, либо направленный подрыв. И то и другое займёт время. А время — это сейчас то, что мне очень нужно.

Пробираясь по узким коридорам своего корабля, добрался до тайника, сделанного в одном из технических отсеков. Место, которое знал только я. Технический дроид уже работал здесь. Аккуратно вырезал небольшой проход в панели обшивки, который, открывал доступ к моему тайнику.

— Вот теперь-то мы и поговорим по душам, — пробормотал я вслух, обращаясь к преследователям, что наверняка уже находились где-то поблизости в поисках меня.

Дроид начал извлекать содержимое тайника, подвозя всё содержимое к дыре. Руки задвигались быстрее — я начал извлекать содержимое тайника. Оружие — винтовка, два клинка, нож с зазубренным лезвием. Скафандры основной и запасной на случай повреждения основного. Силовой пояс, его генератор тихо загудел при касании. Но самым первым делом я выудил медицинскую аптечку, компактный кейс с красным крестом на крышке. Пальцы дрожали, когда я прижал её к груди, активируя автоматический режим диагностики.

Аптечка мгновенно просканировала моё состояние — тонкие лучи голубого света пробежали по телу, считывая температуру, давление, химический состав крови, степень повреждений. Диагностические данные высветились на дисплее кейса красными цифрами: критическая кровопотеря, множественные рваные раны, контузия лёгкой степени, шоковое состояние. Аптечка пискнула тревожно, и сразу, не дожидаясь моего подтверждения — она была настроена на автономный режим, — без промедления вонзила в руку сразу пять инъекционных игл.

Ударная доза — коктейль из обезболивающих, стимуляторов, гемостатиков, иммуномодуляторов и чего-то ещё, что горячей волной разлилось по венам. Эффект был почти мгновенным. Пелена усталости, что давила на сознание тяжёлым грузом, начала отступать, расползаясь по краям восприятия. Боль, что пульсировала в десятке мест, притупилась, стала терпимой, почти фоновой. Я выпрямился, чувствуя, как мышцы наливаются новой силой.

Эффект был почти мгновенным, прямо на грани чуда.

Выпрямился, чувствуя, как мышцы наливаются новой силой, искусственной и химической, но такой нужной сейчас. Дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Мысли прояснились, обрели чёткость.

«Вот за это я и люблю военную разведку», — подумал я с мрачной усмешкой. Эта аптечка досталась нам от разведки аварцев. И была уникальной. Она чудом сохранилась после уничтожения флаера и всего добра в нём.

Достал нож и принялся методично срезать с себя то, что осталось от парадного адмиральского мундира. Под срезанной тканью открылась картина, от которой любой медик схватился бы за голову и начал бы читать мне лекцию о ценности человеческой жизни. Самое серьёзное повреждение находилось на левом бедре — рваная рана. Края расползлись безобразными лепестками, обнажая мышечную ткань. Кровь уже начала сворачиваться благодаря гемостатику, образуя тёмно-красную корку, но зрелище всё равно было не для слабонервных. Кость, к счастью, вроде была цела, но мягкие ткани пострадали основательно. И это не считая россыпи более мелких ран — порезы, ссадины, ожоги, кровоподтёки. Удивительно, что я вообще всё ещё стоял на ногах, а не лежал в беспамятстве где-нибудь в медотсеке. Впрочем, лечебная капсула гарантированно ждала меня — как только разберусь с текущей ситуацией, придётся провести в ней вновь не один день. Кровоподтёки покрывали рёбра с левой стороны — синие, фиолетовые, желтоватые по краям. Последствия ударной волны после взрыва в лифте. Удивительно, что рёбра не сломаны.

Сделал себе ещё серию уколов из аптечки, нацеливаясь на остановку кровотечений и стабилизацию общего состояния. Три дозы усиленного гемостатика — непосредственно в область крупных ран. За ними последовала медицинская пена, регенерирующая ткани, которая закроет раны и ускорит, закроет и улучшит заживление раз в пять. Одна доза антибиотика широкого спектра — на случай если в раны попала инфекция.

Каждая инъекция приносила новую волну комфорта и бодрости. Сознание становилось яснее, тело — легче, движения — увереннее. Прекрасно понимал, что потом за это придётся платить, когда действие препаратов закончится, меня накроет и серьёзно накроет. Но это будет потом. Если доживу.

После этого принялся облачаться в боевую экипировку, действуя методично. Снизу — термоактивное бельё из специального материала, регулирующего температуру тела. Чёрное, обтягивающее, цепляющееся к телу второй кожей. Ткань приятно холодила разгорячённую кожу, адаптируясь к температуре.

Поверх мой любимый скафандр «Сайфер-405», насыщенного тёмно-красного цвета. Хорошо узнаваемый. Этот скафандр я обычно держал в резерве — слишком приметный для простого ношения. Но сейчас мне было совсем не до конспирации. Сейчас важна была защита и огневая мощь, а не конспирация. А защита у этого скафандра была одной из лучших.

Скафандр на меня садился идеально — каждый сустав давно был подогнан под меня и мои движения. Мощная нагрудная пластина, прикрывающая сердце и лёгкие. Наплечники с интегрированными генераторами. Наколенники и налокотники с усиленной бронёй. Отличная управляемость. Достать меня из него будет совсем непросто.