— Я не могу… — начал Болтун, но осёкся.

Багира слегка надавила клинком. Совсем чуть-чуть. Остриё коснулось кожи. Тонкая струйка крови — яркая, алая — потекла по клинку Багиры, оставляя кровавый след на скафандре Болтуна.

— Можешь, — спокойно сказала Багира, и голос её оставался абсолютно ровным, без эмоциональным, как у хирурга, объясняющего процедуру. — И скажешь. Вопрос только в том, сколько частей от тебя мы отрежем, прежде чем ты заговоришь. И насколько важными будут эти части.

Она слегка повернула клинок. Совсем лёгким движением запястья, и струйка крови стала чуть шире.

— Начнём с пальцев? — предложила она задумчиво. — Или сразу перейдём к более чувствительным местам? У меня есть опыт в извлечении информации. Я могу работать часами не убивая. Но к концу тебе очень захочется умереть.

— Координатор! — выпалил Болтун. — Я знаю только Координатора! Больше ничего! Клянусь всеми духами предков!

Он задышал часто, прерывисто, слова сыпались одно за другим.

— Он передавал заказы, он же и платил! Я никогда не видел настоящего заказчика! Это всё работает через посредников, понимаете? Нам даётся цель, описание, местоположение, цена. Больше ничего! Мы не знаем, кто стоит за заказом!

Он попытался сглотнуть, но горло было пересохшим.

— Но кто стоит за Координатором — не знаю, клянусь! Клянусь жизнью! Я всего лишь исполнитель! Мне не положено знать больше!

— Где его найти? — потребовала Мила. — Где найти этого Координатора?

— На станции «Тихая гавань», в секторе Рейса, — выпалил Болтун, его голос дрожал, слова сыпались одно за другим, как из прорванной дамбы. — Там у него контора. Большая такая, на трёх уровнях. Он работает с кучей заказчиков, вы его всё равно не заставите говорить. У него такая репутация, что…

Его голос окреп на мгновение, словно он зачерпнул уверенность в авторитете своего работодателя. Но Багира не дала ему закончить.

— Заткнись, — оборвала его Багира.

Её голос был тихим, но в нём звучала сталь. Одно слово, но произнесённое с таким ледяным презрением, что Болтун мгновенно замолчал.

Мила тем временем, оставив его, подошла ко мне неуверенными шагами, её ботинки негромко стучали по окровавленному полу. Она присела рядом, опустившись на колени. Её лицо, обычно излучавшее тепло и уверенность, побледнело до мертвенной белизны, когда она увидела мои ранения.

Губы её дрогнули, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я видел, как она изо всех сил старается не расплакаться прямо сейчас.

— Алекс, что они с тобой сделали… — её голос сорвался на полуслове.

Попытался повернуть голову, чтобы лучше видеть её, но даже это простое движение отозвалось волной острой боли где-то в области правого плеча. Да и я почти её не видел своими глазами, только размытый образ. Только через нейросеть и с помощью камеры видео, ещё видел что рядом происходит.

— Живой, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Говорить становилось всё труднее. Во рту стоял привкус крови. Каждое слово давалось с невероятным усилием, словно я выдавливал его из последних остатков жизненных сил.

Никогда не думал, что доживу до дня, когда на меня, станут, охотятся Тени.

— Лана! Срочно сюда! Он умирает! — крикнула Мила не оборачиваясь, но её руки уже двигались на автомате, проверяя пульс на моей шее.

Почувствовал, как её пальцы легли на сонную артерию — прохладные, нежные, дрожащие от страха. Она явно считала удары. Раз. Два. Три. Слишком медленно. Слишком слабо.

— Оширцы, — попытался выдавить из себя, чтобы предупредить её. — Все они оширцы. Но почему? Не понимаю. Что я им сделал? Они же клялись мне в вечной дружбе. А сейчас пришли за моей жизнью.

Мой разум начинал туманиться, мысли расплывались как дым, но этот вопрос не давал мне покоя. Почему Тени? Это же не просто наёмники с улицы. Это профессионалы высшего класса. Их не наймёшь за горсть кредитов. Заказ на нас должен стоил целое состояние.

— Не знаю, но мы это выясним. Обещаю тебе, — сказала Мила, наклонившись ближе.

Её голос дрогнул, но в нём звучала решимость. Она обхватила мою ладонь обеими руками, согревая её. Почувствовал, как её слёзы капают на мою кожу, смешивались с моей кровью.

— А сейчас молчи и дыши. Просто дыши, — прошептала она, наклонившись совсем близко, так что я чувствовал её дыхание на своём лице. — Ты слышишь меня? Дыши. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вот так. Ещё раз. Давай, любимый. Ты можешь. Ты всегда мог.

Багира не отводила глаза от Болтуна, держа свои клинки у его горла с той лёгкостью и непринуждённостью, которая выдавала в ней мастера.

Её поза была расслабленной, почти небрежной, но я отлично знал — это обманчивое спокойствие хищника. Каждая мышца её тела была готова к мгновенной реакции. Её дыхание было ровным, руки — твёрдыми. Клинки не дрожали ни на миллиметр. Профессионал имперской безопасности в своей стихии.

Ей было плевать на беспомощное хныканье Болтуна, на кровь, что стекала с его порезанной руки. Для неё он был просто источником информации. Живым и полезным куском мяса. Мёртвым от него точно пользы не будет.

— Твоя броня, — сказала она ему ровным, безразличным тоном, словно обсуждала погоду. — Снимай. Медленно.

И в её голосе не было угрозы, только констатация факта.

— Зачем? — попытался возразить Болтун, его голос дрогнул.

Он явно надеялся потянуть время, найти лазейку, свой шанс на спасение. Глаза его бегали по сторонам, ища выход, оценивая расстояния до оружия, до шлюза, до чего угодно. Но здесь все знали — выхода у него нет. Багира не выпустит добычу из своих когтей.

Багира даже не пошевелилась. Только взгляд стал чуть более внимательным, а клинки — на миллиметр ближе к коже.

— Затем, что если не снимешь сам — я тебе помогу, — произнесла она тем же ровным тоном, не повышая голос. — И поверь, тебе это совсем не понравится.

Это было не предупреждением. Это было обещание. Багира никогда не блефовала. Я это хорошо знал.

Болтун тяжело сглотнул.

Он начал расстёгивать замки скафандра дрожащими руками. Пальцы не слушались его, соскальзывали с застёжек. Правая рука у него уже почти не работала — Багира хорошо поработала клинками, перерезав сухожилия. При этом из-под его перчатки сочилась кровь.

Скафандр тяжело упал на пол с глухим металлическим звоном, разбрызгивая капли крови. Болтун стоял теперь только в облегающем чёрном комбинезоне, который начал пропитываться кровью от многочисленных порезов. Которые он получил в короткой схватке с Багирой.

— Теперь всё оружие, — продолжила Багира методично. — Всё, что у тебя есть. Даже маленькие ножи в ботинках.

Видел, как Болтун что-то мысленно прикидывал — стоит ли пытаться. Но что-то в глазах Багиры, видимо, убедило его, что не стоит.

Он вытащил два тонких, изогнутых ножа из специальных отсеков в подошвах ботинок. Затем сбросил пояс с двумя бластерами, явно хорошо пристрелянными, с вытершимися рукоятями. Потом достал крошечный дротик-шип из-за воротника комбинезона. Иглу не больше двух сантиметров, но, судя по зеленоватому налёту на конце, смазанную ядом.

— Это всё? — спросила Багира.

Её интонация не изменилась ни на йоту. Всё тот же ровный, слегка скучающий тон. Но клинки у горла Болтуна стали чуть ближе. Я видел, как их остриё почти коснулось кожи.

— Всё, клянусь! — выпалил Болтун слишком поспешно.

— Врёшь, — спокойно констатировала Багира.

Она сделала быстрое, почти небрежное движение клинком — настолько быстрое, что я едва уловил его. Левый рукав комбинезона Болтуна разошёлся идеально ровным разрезом, словно по линейке, обнажив предплечье.

Там под кожей, на внутренней стороне предплечья я разглядел имплант, встроенный прямо в мышечную ткань. Багира что-то сделала, и из него выехала тонкое металлическое лезвие длиной сантиметров пять. Вокруг места имплантации кожа была покрыта характерными шрамами от операции.

— Так-то лучше, — кивнула Багира с лёгким одобрением, словно хвалила нерадивого ученика, который наконец-то справился с заданием. — Деактивируй.