Майор Сорен медленно выпрямился и произнёс тихо, но с нескрываемой угрозой:

— Ты сам подписываешь себе приговор такими речами, адмирал.

— Я давно его подписал, — ответил ему, глядя в глаза. — В тот момент, когда вернулся сюда. Когда решил не прятаться. Но если вы думаете, что я просто сдамся и позволю вам сделать из меня козла отпущения, вы глубоко ошибаетесь. У меня есть император, который лично интересуется моим здоровьем. Который дал приказ привести меня в норму. Так что прежде чем сводить со мной счёты, советую подумать дважды. А лучше — трижды.

Лицо женщины-контрразведчицы исказилось в гримасе злости:

— Император не вечен. И его интерес к тебе может угаснуть очень быстро, если появятся нужные доказательства. А они появятся, адмирал. Обязательно появятся.

— Тогда ищите доказательства и предъявляйте их мне, — и посмотрел с вызовом ей прямо в глаза, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Вот только не здесь и не сейчас. А когда появится мой адвокат. А до того времени можете идти и заниматься своим расследованием. Настоящим расследованием. А идиотскими попытками выбить признание из невиновного. Да, и ещё я непременно передам ваши слова императору сразу, как только его увижу, а увижу я его скоро.

— Мы уйдём, когда сочтём нужным, и не надо нас пугать императором, у нас тоже приказ от него, провести расследование, — начал мужчина, но появившаяся Лана решительно встала между нами.

— Нет, вы уйдёте прямо сейчас, — голос Ланы был твёрдым, как сталь. — У меня приказ императора. А вашего приказа я не видела. Так что либо показывайте документы с печатью императора, либо покиньте медицинский блок немедленно!

— Ты не понимаешь, во что вмешиваешься, медик, — процедила женщина-контрразведчик. — На кону имперская безопасность!

— Прекрасно понимаю, — Лана шагнула вперёд, загораживая меня. — И именно поэтому я требую документы. Где они? Я хочу их видеть? У вас их нет? Тогда убирайтесь! Сейчас же. Или я сейчас подниму тревогу и сообщу начальнику СБ о попытке незаконного допроса.

Трое переглянулись. Было видно, что они не ожидали такого сопротивления от медика. Майор Сорен хотел было что-то ответить, скорее всего, что начальник СБ в курсе происходящего здесь, но мужчина-контрразведчик остановил его жестом.

— Хорошо, — сказал он, убирая планшет. — Мы уйдём. Но это ещё не конец, адмирал. Мы ещё вернёмся. С документами на арест. И с вопросами.

— Это точно ещё не конец, адмирал, — повторил майор Сорен, направляясь к выходу. Он остановился у двери и обернулся. — Мы ещё поговорим. И поверь мне, следующий раз разговор будет куда менее приятным.

— Буду ждать с нетерпением, — зло огрызнулся в ответ, хотя внутри всё сжалось. — Только не забудьте захватить с собой доказательства. А то неловко получится. Обещаете, а приходите без всего. Так же как ваш начальник.

Женщина-контрразведчик бросила на меня последний полный ненависти взгляд и вышла следом за своими коллегами. Дверь с шипением закрылась за ними.

Когда звук их шагов стих в коридоре, Лана с облегчением выдохнула и опустилась в кресло:

— Алекс, ты совсем сошёл с ума? Зачем ты их провоцируешь? Они и без того настроены против тебя, а ты словно нарочно подливаешь масла в огонь!

— Потому что они и так уже решили, что я во всём виноват, — ответил ей, чувствуя, как адреналин отступает и возвращается боль. — Так зачем притворяться? Зачем играть роль покорного подследственного, если они всё равно видят во мне преступника? Какой в этом смысл? У них ничего не получится, я не сдамся без боя.

— Но… — Лана покачала головой, — Алекс, ты понимаешь, что делаешь? Они могут…

— Знаю, что многое могут, — согласился с ней, прикрывая глаза от усталости. — И если мне суждено умереть, я умру стоя и сражаясь.

Лана помолчала, потом тихо спросила:

— Ты действительно невиновен?

Открыл глаза и посмотрел на неё:

— Это глупый вопрос. Не я закладывал взрывчатку. Не я планировал убийство. Всё, что я сделал — подрался с этим тупым железным киборгом и попытался предупредить их об опасности. Но меня никто не послушал. А теперь я главный подозреваемый. Удобно, правда?

— Тогда кто? Кто устроил эти взрывы?

— Не знаю, — честно ответил ей. — У меня есть подозрения. Слишком много желающих видеть меня мёртвым. Аварцы. Может, даже кто-то из своих. Наступил я здесь на слишком много больных мест, сам того не ожидая.

— Алекс… — Лана встала и подошла к панели управления регенератором.

— Сколько мне ещё времени нужно провести в капсуле? — спросил у неё.

— По плану ещё два сеанса. Сегодня и завтра. Но после такого стресса лучше добавить ещё один.

— Нет, — покачал головой поднимаясь. — Два сеанса, и всё. Больше не могу. Мне нужно набирать форму, я должен быть в форме к их возвращению.

— Ты уверен? Твоё состояние…

— Уверен, — твёрдо ответил ей. — Лана, я понимаю и очень ценю твою заботу. Но сейчас важнее не моё физическое состояние, а то, чтобы я находился в сознании и мог защищаться. Мог думать ясно и отвечать на их вопросы. А для этого мне нужно быть в более-менее приличной форме.

Лана вздохнула:

— Хорошо. Как скажешь. Но я буду следить за твоими показателями. И при первых же признаках ухудшения твоего здоровья затолкаю тебя в регенератор. Если потребуется силой. Даже если придётся вырубить.

В ответ я только усмехнулся:

— Договорились. А теперь давай закончим этот сеанс. Сколько ещё осталось?

— Три часа, — Лана проверила данные на мониторе. — Ложись обратно.

— Подожди, — остановил её. — А как там Оди? Ты говорила, он в соседней палате. Что с ним? Он выживет?

— Он выживет, — успокоила меня Лана. — Избили умело, как я уже говорила. Сломали рёбра, сотрясение мозга, куча гематом и ещё так, много чего по мелочи. Было внутреннее кровотечение, но я остановила его. Сейчас он в стабильном состоянии. Проведёт несколько суток в капсуле, и выпущу его.

— Хорошо, — кивнул с облегчением. — Передай ему, что зайду, как только смогу. И что… — запнулся, — передай, что мне очень жаль. Это случилось из-за меня. Если бы я не вернулся, с ним бы ничего не случилось.

— Алекс, — Лана ласково положила руку мне на плечо. — Ты не виноват в том, что произошло с Оди. Виноваты те, кто его избил. Не бери на себя чужую вину.

— Легко сказать, — пробормотал в ответ. — Но когда из-за тебя страдают друзья…

— Оди сам выбрал быть твоим другом, — сказала Лана. — Он сам выбрал защищать тебя. И он знал о рисках. Так что не обесценивай его выбор своей виной.

Посмотрел на неё и кивнул:

— Ты права. Спасибо, Лана. За всё. За то, что встала на мою защиту. За то, что не испугалась контрразведки.

— Я медик, — просто ответила она. — Моя задача — лечить. А не допускать, чтобы мои пациенты подвергались стрессу и допросам. Тем более, когда у меня есть приказ императора. Так что ложись уже в регенератор и дай мне закончить работу.

Разделся и вернулся обратно в капсулу, и крышка медленно закрылась надо мной. В последний момент перед отключением сознания подумал: всё только начинается. Контрразведка не отступит. Эти точно будут копать давить и если понадобится, фабриковать доказательства, но мы ещё побарахтаемся!

Когда Лана выпустила меня из регенератора, я почувствовал себя гораздо лучше. Тело больше не болело, голова не кружилась. Правда, слабость никуда не делась.

— Как Оди? — надевая форму, спросил её.

— Стабильно.

Лана отвернулась к панели, проверяя показатели.

— Где он? В каком помещении?

— В соседнем, — отозвалась Лана, по-прежнему рассматривая данные на панели регенерационной капсулы.

Опираясь на спинку кресла, а потом на стену, направился на выход. Лана оторвалась от показаний и посмотрела на меня.

— К нему, что ли, направился?

— Да, хочу увидеть его.

— Он без сознания, Алекс. Поговорить с ним не получиться пока.