— Куда ты делся⁈ Куда твою мать⁈ — зло прорычал он.

Голос прозвучал совсем близко, пугающе близко.

Замер неподвижно, намертво прижавшись к холодной стенке шахты, стараясь слиться с темнотой. Мой офицерский мундир, в хоть и разорванный, приобрел теперь тёмный цвет, а освещение в вентиляционной шахте практически полностью отсутствовало. Может быть, если повезёт, он просто не заметит меня в темноте.

Тишина неприятно затянулась, нарушаемая только отдалённым гулом систем станции. Слышал, как преследователь внизу, у развилки, тяжело и прерывисто дышит, он явно пытался принять решение, взвешивая варианты. Куда мог уползти его противник? Вверх или вниз? Потом раздался скрежет металла — он пополз вниз, выбрав неправильный путь.

Тихо выдохнул, не сразу осознав, что всё это время неосознанно задерживал дыхание, боясь выдать себя малейшим звуком.

Медлить больше было нельзя — нужно двигаться дальше, пока он не понял свою ошибку и не вернулся обратно. Хотя развернуться в тесной вентиляции было совсем непросто. Продолжил ползти вверх, стараясь игнорировать нарастающую боль в мышцах и общую слабость организма. Где-то через пять мучительных метров подъёма шахта, наконец, выровнялась, перешла в почти горизонтальное положение, и передвигаться стало немного быстрее и легче. Впереди в слабом свете замаячила очередная вентиляционная решётка.

Подобравшись к ней максимально осторожно, стараясь не производить лишнего шума, выглянул сквозь узкие щели между пластинами. За решёткой оказалось небольшое техническое помещение, довольно плотно заставленное разнообразными ящиками, контейнерами и каким-то техническим оборудованием непонятного назначения. Судя по маркировке на ящиках и общему виду, это был склад запасных частей. Тусклый жёлтый свет аварийного освещения едва освещал помещение, но, насколько можно было видеть, оно выглядело совершенно пустым. Ни разумных, ни дроидов, ни камер наблюдения на потолке.

Ещё раз внимательно прислушался, затаив дыхание. Собрав жалкие остатки сил, развернулся в тесном пространстве шахты, упёрся плечом в решётку и надавил всем весом тела. Она сопротивлялась, скрипела противно и громко, металл сгибался, потом с резким лязгом поддалась, и я буквально вывалился наружу, на металлический пол помещения.

Несколько долгих секунд просто лежал неподвижно, пытаясь отдышаться. В лёгких горело, сердце бешено колотилось, перед глазами плыли мутные круги. Тело настойчиво требовало остановки, отдыха, хотя бы короткой передышки. Но останавливаться было категорически нельзя. Рано или поздно — скорее рано, чем поздно — они поймут, куда именно я исчез, и начнут методично прочёсывать и проверять все помещения.

Нужно было немедленно связаться с Милой, выяснить текущую обстановку на станции. Собрался с силами и активировал связь через нейросеть.

— Мила, ты меня слышишь? — позвал, стараясь, чтобы мой голос, звучал более уверенно, чем чувствовал себя.

— Алекс! — её голос был явно встревоженным, напряжённым. — Где ты сейчас? Мы уже почти добрались, но тут творится какая-то полная чертовщина! Не понимаю, что происходит!

— Что именно случилось? — спросил, одновременно оглядываясь по сторонам, изучая помещение и пытаясь найти выход.

— Вся станция переведена на режим блокировки, — торопливо проговорила Мила. — Служба безопасности никого не выпускает с уровня, говорят о какой-то террористической угрозе. Все лифты заблокированы, переходы перекрыты. Мы застряли в секторе и не можем никуда двинуться.

— Террористическая угроза? А отец всё ещё не выходит на связь? — спросил, наконец обнаружив дверь в дальнем углу помещения.

— Нет, никак. Лера, мама и Багира тоже не отвечают. Пыталась связаться с ними уже раз десять — тишина, — в голосе Милы звучала нескрываемая тревога. — Алекс, я серьёзно волнуюсь за них. Это всё какое-то неправильное, ненормальное.

— Понимаю, но вы сейчас не стремитесь попасть на уровень командования, судя по всему, там сейчас находятся эти же, что охотятся за мной, — тихо сказал ей.

— Ты думаешь, они там? Там же дети!

— Мила, успокойся. Если попытаешься к ним попасть, может получиться так, что попадёшь к ним в заложники. Поэтому просто найдите сейчас место, где можно спокойно переждать. Уверен, что сейчас все силы СБ и абордажники станции брошены на то, чтобы ликвидировать это нападение. Одновременно постарайся выяснить, что на самом деле происходит на станции, — тяжело вздохнув, добавил. — Попробуй любыми способами связаться с кем-нибудь из командования службы безопасности. Любой контакт подойдёт — начальник смены, дежурный офицер, кто угодно. А со своей стороны попытаюсь добраться до относительно безопасного места и, наконец, разобраться, кто вообще за мной так настойчиво охотится и что им от меня нужно.

— Постарайся быть максимально осторожным, — в голосе Милы звучало беспокойство. — И пожалуйста, Алекс. Не делай глупостей.

— Обещаю, буду осторожен, — пообещал как можно увереннее и разорвал связь.

Осмотревшись, поднялся на ноги. Всё тело ныло от падения, но адреналин перебивал боль. После чего попытался сдвинуть несколько приглянувшихся небольших ящиков, находящихся неподалёку от вытяжки. Одновременно занимался взломом местного искина — нейросеть начала пробиваться через слои защиты, пока мои руки были заняты другим.

Сил практически не осталось — удалось подтащить к вытяжке только самый лёгкий из ящиков и забаррикадировать им выход. Металл скрежетнул по полу, эхо разнеслось по ангару. После чего вспомнил, как уронил стеллажи когда-то у Милы на складе, и посмотрел на один из них.

Мне нужен был рычаг!

Вскоре обнаружил его — это оказалась труба, изрядно уже погнутая, но, видимо, местные с её помощью здесь поправляли коробки, если дроид не ставил их корректно. Засунув трубу под нижнюю полку стеллажа с ящиками, надавил на стеллаж плечом одновременно с рывком. Стеллаж немного покачнулся, но практически сразу вернулся на место.

Впрочем, сдаваться тоже не собирался. Начал методично его раскачивать — вперёд-назад, вперёд-назад, с каждым разом всё сильнее. Металлические стойки скрипели, ящики на верхних полках начали смещаться. Он рухнул как раз в тот момент, когда ящик у вентиляции начал сдвигаться и сверху придавил его. Грохот был оглушительным — казалось, весь ангар содрогнулся.

В небольшую образовавшуюся щель пролезть было невозможно. Оттуда донеслась в мой адрес ругань, и вылетело несколько игл, вонзившихся в потолок ангара.

— Ты, мать твою! — заорал голос из вентиляции, полный бешенства. — Сейчас я тебя…

— Заткнись ты — полный придурок! — перебил его, тяжело дыша.

— Ты труп ходячий! Слышишь меня? Труп!

— Я уже слышал такое и не раз, — буркнул в ответ, садясь на один из упавших ящиков. — Надоело.

— Да тебя…

— Заткнись уже, — устало ответил ему, пытаясь полностью сосредоточиться на взломе искина.

Собственно, понимал, что времени совсем немного. Этот в вентиляции наверняка сообщил остальным, где нахожусь, и они сейчас двигаются сюда. Нейросеть методично продиралась сквозь защитные протоколы: один уровень, второй, третий…

— Ты думаешь, тебе удастся отсюда выбраться? — продолжал вещать голос из вентиляции, теперь уже с издёвкой. — Через пять минут здесь будет вся команда. И тогда…

— И тогда что? — спросил, не отвлекаясь от взлома искина. — Устроите мне экскурсию по станции?

— Лично сниму с тебя кожу! Ты слышишь меня⁈ Живьём!

— Оригинально, — пробормотал в ответ и про себя проклиная блокировку всех искинов на станции, что действовала сейчас на станции, чем мне сильно усложняло взлом. — Обычно обещают просто убить. У тебя же явно богатое воображение.

— Насмехаешься? — явно разозлился он. — Ничего, посмеёмся, когда я выберусь отсюда!

— Через эту щель? Сильно сомневаюсь…

Ещё один уровень защиты пал. Близко, совсем близко…

— Я найду другой путь! — заорал преследователь. — И тогда ты пожалеешь…