А я снова отключился.

Пришёл в себя от острой, пронзительной боли в шею.

Это Лана мне что-то вколола. Острый укол показался огненной иглой, пронзившей затуманенное сознание. Я почувствовал, как ледяная жидкость разливается по венам, обжигая изнутри. Мгновенный прилив ясности, почти болезненной чёткости восприятия.

— Алекс, ты должен жить! — уже со слезами на глазах сказала Мила.

Рядом с ней стояла Лера, тоже вся в слезах. Её лицо было мокрым, глаза покрасневшими.

Несмотря ни на что, любят они меня, — подумалось мне сквозь туман боли. — Действительно, любят. Готовы бороться за меня до конца. И я не могу, не имею права их подвести.

Они меня уже раздели, стащили остатки окровавленной одежды быстрыми движениями. Приподняв за руки и за ноги вчетвером — Мила, Лера, Лана и Багира помещали меня в медицинского дроида, стоящего рядом.

Дроид был стандартной военной модели СП-4 «Спаситель» — массивный серебристый кокон на гравитационной подушке, оснащённый всеми мыслимыми системами жизнеобеспечения. Я видел, как на его поверхности загорелись индикаторы готовности — зелёные, жёлтые, красные огоньки, складывающиеся в сложный узор.

Холодные манипуляторы дроида обхватили моё тело бережно, почти нежно, и поместили внутрь во внутреннюю камеру. Мягкий биогель сразу обволок меня, принимая форму тела. Сразу почувствовал, как диагностические датчики присосались к коже — десятки маленьких присосок, начинающих сканирование.

Прохладно. Влажно. И уже не так больно. Я видел, как дроид по команде Ланы начал автоматически вводить обезболивающие, стабилизаторы, регенерационные сыворотки.

Одновременно я увидел, что на корабле находится начальник СБ.

Он ходил между телами убитых оширцев, методично осматривал каждого покойника. Лицо скрыто за затемнённым визором шлема, но я знал, что это он. Зачем-то он раздевал их и смотрел правую подмышку.

Мне стало интересно, что он там высматривает. А ты начальник — гигрофил, оказывается. Впрочем, я быстро обратил внимание на другое. Он не нюхал их подмышки. Заметил, что он рассматривает наколку там, какой-то замысловатый символ, похожий на переплетение клинков или языков пламени. Чёрные линии, изогнутые причудливым образом, образовывали нечто вроде трёхточечной звезды с расходящимися лучами. У каждого мёртвого оширца был один и тот же знак. Клан Теней — это был их фирменный знак. И, судя по всему, совсем нерядовые убийцы. Меня пытались убить лучшие из лучших. Чего я совсем не ожидал.

Когда меня поместили в медицинского дроида, начальник СБ повернулся и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились через прозрачную крышку дроида.

Даже сквозь затемнённый его визор, я почувствовал тяжесть его взгляда — оценивающего, изучающего, анализирующего.

Хотел ему сказать, что он конкретно облажался и у меня охрененно много вопросов к нему накопилось после этого происшествия, но уже толком ничего не мог сказать.

Кто стоит за заказом? Почему именно оширцы? Как они узнали, где меня искать? Кто слил информацию и на каком уровне?

Я попытался их задать, но я не смог произнести ни слова. Было такое ощущение, что звук кто-то отключил. Из горла вырывалось только хриплое хрипение.

Но, может, мне это показалось, я уже плохо понимал, что происходит. Сознание плыло, реальность размывалась. Его взгляд скользнул по разрушенному носовому шлюзу, по телам убитых наёмников, лежащих в неестественных позах, по лужам крови на полу, блестящим в тусклом свете аварийных огней, потом этот взгляд вернулся ко мне.

Начальник СБ медленно подошёл ближе, тяжёлые шаги его силовой брони гулко отдавались по металлическому полу. Его массивная фигура в тяжёлой броне отбрасывала длинную тень на обломки. Он присел на корточки рядом с медицинским дроидом — сервомоторы брони тихо зажужжали, помогая ему присесть, — заглянул мне в глаза.

— Адмирал, — произнёс он негромко, но голос его был твёрдым, уверенным, проникающим сквозь шум систем дроида. — Вы меня слышите?

Попытался кивнуть в ответ. Не знаю, что получилось, голова не шевелилась, но он меня, кажется, понял.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда слушайте внимательно. Здесь все убитые — оширцы. Они все из клана теней.

Он сделал паузу, давая словам дойти до моего затуманенного сознания. Хотя я это и без него прекрасно знал.

— Это элитные убийцы, — продолжил он медленно, отчётливо выговаривая каждое слово. — Их нанимают только за очень серьёзные деньги.

Он снова сделал паузу, видимо, давая мне время осознать сказанное.

— Кто-то очень, очень хочет видеть вас мёртвым. Или живым, но у себя в руках. И этот кто-то обладает неограниченными ресурсами.

Мила, стоявшая рядом, побледнела, если это было вообще возможно.

— На нас тоже? — спросила Мила хрипло, с трудом выдавливая слова.

— Бонус за жён составляет половину основной суммы, — кивнул начальник СБ, не отводя взгляда от меня. — Так что да, вы тоже в опасности. Большой опасности. Они не остановятся. Тени никогда не останавливаются, пока контракт не выполнен или не отозван.

Он медленно поднялся, сервоприводы скафандра зажужжали, помогая ему распрямиться. Посмотрел на тело Болтуна, которое уже начинало коченеть, принимая неестественную позу.

— Этот покончил с собой, как только понял, что пойман, — сказал он, разглядывая мёртвого наёмника. — Классический приём Теней. Ни один из них не даёт себя взять живым.

Он покачал головой, с выражением лица чем-то похожим на сожаление.

— Из них мы ничего не вытащим. Капсула с нейротоксином действует мгновенно, разрушая центры памяти в первую очередь. Даже если успели остановить смерть, он превратился бы в овощ. Никаких воспоминаний. Ничего.

— А Координатор? — спросила Лера. — Он упомянул Координатора на станции «Тихая гавань».

Начальник СБ только усмехнулся в ответ.

— «Тихая гавань»? — переспросил он. — Да, знаю я это место. Координатор там действительно работает. Легенда преступного мира. Организовывает самые сложные, самые дорогие контракты в этом секторе.

Он снова посмотрел на меня, и я увидел в его глазах холод.

— Добраться до него непросто. Очень непросто. Практически нереально, — сказал он. — «Тихая гавань» — это не просто станция. Это целый город внутри астероида, где не работают никакие законы кроме криминальных, своей охраной, своими правилами. Там ни одна империя не имеет власти. Там Координатор — император. А императоры не любят, когда их беспокоят.

— Но сначала вам нужно выжить, адмирал, — сказал он тихо, почти по-дружески. — Потому что, если не умрёте сейчас, заказчик просто наймёт следующую партию убийц. За ней следующую. И следующую. У кого-то есть деньги нанимать Теней снова и снова. А это значит, что у вас серьёзные проблемы адмирал. Очень серьёзные.

Медицинский дроид издал тихий, настойчивый писк. На его дисплее замигали красные индикаторы, становясь всё ярче.

— Критическое состояние, — объявил синтетический голос дроида холодно, без эмоций. — Артериальное давление падает. Начинаю экстренную стабилизацию. Пациенту требуется немедленная транспортировка в медицинский комплекс уровня. А или выше.

— Везите его в СБ, — распорядился начальник СБ, поднимаясь и жестом подзывая своих людей. — Там медблок лучше. На уровень СБ. Плюс там новейшее оборудование и лучшие специалисты. И охрана надёжная. У нас весь периметр под защитным полем, внутри — боевые дроиды последнего поколения.

— Мы вам его не отдадим! — отрезала Мила, вставая между мной и начальником СБ.

Её голос звучал твёрдо, решительно. Она выпрямилась во весь рост, расправила плечи. В её глазах горел огонь и готовность сражаться до конца.

— Если не отдадите, то не спасёте, — ответил ей начальник СБ спокойно, без тени раздражения в голосе. — В медцентре СБ у него есть шанс выжить. Хороший шанс. А на станции больше нет нигде такого сложного медицинского оборудования. Нужного ему.