На дисплее были фотографии убитых оширцев, сделанные в моргах службы безопасности. Их тела лежали на стальных столах, вскрытые, препарированные, изученные. Каждая фотография сопровождалась подробным досье: биометрические данные, ДНК-профиль, импланты, кибернетические улучшения.

— Клан Теней, — продолжил начальник СБ, начал методично излагать факты. — Официально они не существуют. В базах данных имперской разведки нет ни единого упоминания ни о ком из них. Ни документов, ни свидетельств, ни зацепок. Оширцы всё отрицают и утверждают, что это наёмники, и за их действия они никакой ответственности не несут.

Он сделал паузу, давая мне время рассмотреть фотографии.

— Неофициально — это элитное подразделение наёмных убийц, которое работает только с проверенными заказчиками. Причём проверка идёт в обе стороны. Они также проверяют заказчика весьма тщательно. И работают только за очень большие деньги. Мы говорим не просто о кредах, и даже не о миллионах, а скорее о миллиардах.

Мила пролистнула дальше, а начальник СБ продолжил:

— Мы сумели установить. Каждый оширец был профессионалом высочайшего класса. Военный опыт — минимум пятнадцать лет активных боевых действий. Кибернетические улучшения последнего поколения — усиленные рефлексы, встроенные системы прицеливания, особая броня. Даже не представляю, где они такую достали. Оружие — лучшее, что можно достать на чёрном рынке.

— Кто-то очень хочет моей смерти, — констатировал я. — Это я уже понял. Вопрос — кто? И главное — зачем?

— Вот это самое интересное, — начальник СБ забрал планшет обратно, пролистнул дальше, открывая новые файлы. — Координатор, которого упомянул тот оширец перед смертью, действительно существует. Станция «Тихая гавань», сектор Рейса. Мы о нём давно знаем.

На экране появилась голограмма станции, небольшой астероид, внешне ничем не выделяющийся от соседних камней и в нём выгрызена станция, замаскированная под гражданский транспортный хаб.

— Этот Координатор — посредник между заказчиками и исполнителями. Он работает в этом бизнесе уже лет тридцать, может, больше. Возможно, даже полвека — точных данных о том, кто это и как его зовут, у нас нет, только слухи. У него репутация человека, который никогда не сдаёт клиентов. Ни при каких обстоятельствах. Его пытались захватить разные имперские спецслужбы три раза. Три раза он от них уходил, оставляя после себя только трупы.

— Значит, от него мы ничего не узнаем? — спросила Лера

— Не узнаем официально, — согласился начальник СБ. — Но есть и другая проблема. Мы проанализировали, как оширцы попали на станцию. Подняли все записи с внешних камер наблюдения, отследили траектории всех кораблей, пришвартовавшихся в течение недели до атаки.

И пролистнул к новым данным.

— Они прибыли тремя разными бортами. Малые фрегаты класса «Призрак». Все три оборудованы системой невидимости последнего поколения. Адаптивные фотонные поля, квантовое рассеяние радиолокационных импульсов, маскировка тепловых сигнатур. — Он поднял взгляд. — Даже у нас, в службе безопасности имперского флота, таких нет. Эта технология — экспериментальная.

— А у них они, откуда тогда? — спросил у него.

— Вот это я и хотел бы знать, — холодно ответил начальник СБ. — Но проблема не только в этом. Несколько оширцев прибыли по официальным документам, как представители нашей прессы. У них были настоящие аккредитации от настоящих информационных агентств — «Имперский вестник», «Голос Галактики», «Центральное агентство новостей».

Он увеличил изображение одного из документов на экране. В этом я совсем ничего не понимал. Он, видимо, поняв это, сам мне всё показал, голограммы, защитные знаки, биометрическую привязку. Всё было настоящее.

— Кто-то обладает доступом к имперской системе аккредитации журналистов, — продолжил он. — А это значит, что кто-то в аппарате имперской безопасности, либо работает на заказчика, либо система была взломана. Системы защиты у этой базы данных — пятого уровня секретности. Ты сам прекрасно понимаешь, что это. Туда просто так не влезешь.

Он сделал паузу, а потом продолжил:

— А это значит…

— Что кто-то в столице помогал им, — закончил я за него.

Не просто помогал, подумал я. Обеспечивал всем необходимым. Документами, информацией, прикрытием. Кто-то из своих. Кто-то, кто знает систему изнутри.

Повисла тяжёлая тишина. В медблоке было слышно только тихое попискивание мониторов и шипение систем жизнеобеспечения. Мила сжала мою руку так сильно, что косточки пальцев побелели, но я не подал виду.

Ещё раньше я понял — нападение не могло произойти без этого. Для уже тогда было очевидно, что это очередное предательство.

— А вы нашли того, кто почистил искин?

— Нашли, — ответил начальник СБ и тяжело вздохнул.

— И что он говорит, может, и здесь это его работа?

— Ничего он не говорит. Он забрался, расстрелял дверь чердака, выбрался на крышу, а потом спрыгнул вниз.

— Сам или помогли?

— Вроде сам. Нашли записку, оставленную им. В ней разный бред про неразделенную любовь и что он не может так больше жить. А после отправился на крышу и спрыгнул вниз. Туда он поднялся один. Это зафиксировали камеры наблюдения. Так что, похоже, это самоубийство.

— Но после него наверняка остались данные?

— Удалил всё перед прыжком. Так что нет ничего на него, а он сам, как понимаешь, больше ничего не расскажет.

— Интересно было бы посмотреть на эти корабли-невидимки, — сказал в ответ, переводя сразу разговор на другую тему, понимая, что СБ и здесь обломалось, если не того хуже, само зачистило парня.

— Интересно ему, — хмыкнул начальник СБ, и в его голосе послышалась ирония. — Ты вначале вылечись, а то тебя с огромным трудом вернули из мёртвых. Медицина трижды совершила чудо. Не стоит испытывать судьбу в четвёртый раз.

Он убрал планшет обратно в карман.

— Да и все корабли покинули станцию, как только стало понятно, что их миссия провалилась. Ушли в гиперпространство по разным векторам. Координаты прыжка проследить невозможно.

— Значит, часть Теней ушла? — уточнил я.

— Разумеется. За тобой охотилась только малая часть, всего — десять Теней. А основная группа, человек тридцать-сорок пять, атаковала СБ и уровень командования. Синхронное нападение.

— Отвлекающий манёвр? — спросил я, пытаясь понять логику атаки.

— Нет, не похоже, — ответил он, и его брови сдвинулись. — Наоборот. Основная группа атаковала командный уровень — там были лучшие бойцы, лучшее оснащение, больше всего ресурсов. А отвлекающей была атака на СБ. И здесь им точно ничего не светило — наши системы защиты слишком хороши для них. Они это знали, но всё равно атаковали.

Он помолчал, потом добавил:

— Похоже, нападение на тебя было вторичной целью. Удобным дополнением к основной операции.

— И как там командование? — спросил у него.

— Много погибших, — коротко ответил начальник, и его лицо потемнело. — Они притащили с собой аграфских абордажных дроидов, самые последние модели. Против живой силы они практически непобедимы.

— И кто погиб? — спросил не особо горя желанием услышать ответ.

— Адмиралу повезло, — сказал начальник СБ. — Он хотя тяжело ранен — потерял левую руку и часть грудной клетки, — но выживет. Операция уже прошла. Месяца два-три и будет как новенький. Так, вроде обещает медицина — и он посмотрел на Лану.

Он помолчал, а потом негромко добавил.

— Нет больше второго и третьего заместителей командующего. Вице-адмирал Крессиан и флаг-полковник Солон погибли. Крессиана буквально разорвало на части. Дроид атаковал его в личном кабинете, где не было силового поля. Солон, продержался дольше. Он успел активировать защиту, поднял щиты, даже повредил одного дроида, но их было трое. Когда подмога пришла, от него остались только… — он не закончил фразу.

— Мила, а как твой отец? — спросил, поворачиваясь к ней.

— В порядке, — ответила она, и по её лицу пробежала тень облегчения. — Он за несколько дней до этого, он взял несколько дней отпуска и находился в каюте с внуками и с мамой. Повезло. Если бы он был на посту…