— Хорошо… Я проведу вас через служебные проходы чтобы нас не заметили…

Они шли молча. Карл впереди указывая дорогу через лабиринт узких тоннелей, Валериан позади со светящимся мечом готовый отразить любую атаку. Чем ближе они подбирались к Орудию тем сильнее становился запах гари смешанный с чем-то ещё.

Наконец Карл остановился перед узкой решёткой вентиляции ведущей куда-то вверх.

— Здесь… Этот лаз выходит на галерею обзора прямо над залом управления Орудием…

Валериан подошёл ближе заглянул сквозь щели решётки.

И застыл.

Зал управления был огромен — размером с бальный зал дворца, а стены покрыты рунами маны переливающимися тусклым красным светом. Посреди стоял массивный пульт управления усеянный кристаллами индикаторам и вычислителями…

А за пультом возвышалась сама Пушка.

Вернее её основание, где был гигантский конус из чёрного металла уходящий вверх сквозь многоуровневые платформы леса подпорки каналы маны размером с туннели шахт… Это было чудовище инженерной мысли — воплощение мощи способной стирать целые армии одним выстрелом.

И оно было сломано.

Главные мана-каналы оплавлены и почернели словно их прожгли изнутри адским пламенем. Кристаллы-накопители треснули покрылись паутиной трещин светящихся изнутри остаточной энергией готовой взорваться любой момент. Дым валил из сотен щелей между металлическими пластинами корпуса Орудия, заполняя зал едким туманом заставляющим глаза слезиться даже издалека…

Она не просто перегрелась, а фактически сгорела от перегрузки после первого же залпа!

Но это было не самое страшное… Страшнее была фигура стоящая перед пультом управления, спиной к месту откуда смотрел Валериан — Мэр Готорн.

Огромный медведь-зверолюд одетый безупречный военный мундир слегка обгоревший краям, но всё ещё сохраняющий свою строгость. Его широкие плечи вздымались мерным ритмом тяжёлого дыхания. Огромная лапа сжимала рукоять чудовищного молота Грави-Молота — личного оружия мэра способного обрушивать гравитацию на врагов раздавливая их своим весом.

А вокруг него коленях стояли люди…

Десятки людей: мужчины, женщины, старики и юноши. Они были одеты в белые халаты учёных и рабочую одежду инженеров, но все перепачканные кровью сажей и потом и все дрожащие ужаса… Тут были все, кто строил Пушку.

Готорн медленно развернулся. Его морда была искажена яростью.

— Вы бездарные ублюдки! — рявкнул он таким голосом что камни стен задрожали. — Вы не смогли нормально работать по чертежам великой империи! Вы провалили единственную задачу которую я вам дал!

Один учёный, пожилой мужчина седой бородой, поднял голову и попытался заговорить дрожащим голосом.

— Господин мэр, пожалуйста, выслушайте… Мы предупреждали вас, что конструкция требует больше времени калибровки мана-каналов, они не выдержат нагрузки если запустить Орудие раньше срока…

Готорн шагнул вперёд занёс Молот над головой и… опустил его!

Удар!

Пожилой учёный даже не успел вскрикнуть, как его тело просто расплющило под воздействием гравитации усиленной магией Молота. Кости хрустнули, внутренние органы брызнули наружу превратив человека месиво плоти крови за одну секунду.

Остальные закричали, отшатнулись и попытались бежать. Но «Безмолвные» стоявшие стражей краям зала преградили им путь, заставив вернуться обратно круг перед мэром…

Готорн поднял Молот снова и на его поверхности ещё стекали капли крови первой жертвы. Он указал следующего учёного.

— Ты! Объясни мне почему моя Пушка сломалась!

Учёный зарыдал упал лицом пол умоляя:

— Я… я только рассчитывал траектории выстрела! Я никогда не прикасался к каналам маны!

Готорн усмехнулся.

— Значит ты бесполезен.

Он схватил учёного за шиворот одной лапой поднял воздух, словно тот весил не больше мешка зерна и развернулся сторону огромного открытого реактора встроенного стену зала…

Он швырнул туда живого человека!

Крик эхом прокатился залу, когда пламя реактора поглотило тело испепелив его за долю секунды…

Медведь-зверолюд держал в лапах своё оружие — Грави-Молот. Турбина в основании орудия издавала низкий гул, вибрация заставляла дрожать воздух. Мэр медленно раскручивал её, наслаждаясь звуком, который заставлял пленников бледнеть.

— Биомасса, — произнёс он, словно пробуя слово на вкус. — Вот все, на что вы годитесь. Материал для топлива — сырьё. Я дал вам возможность служить чему-то большему, но вы не справились.

Один из инженеров, седой мужчина с перебинтованной рукой, поднял голову.

— Мы… делали всё, что могли… Пушка была не готова… вы знали об этом…

Готорн наклонился к нему, и его маленькие чёрные глаза превратились в две ледяные точки.

— Конечно я знал, но все же рассчитывал, что вы окажетесь не настолько бесполезны, — согласился он тихо. — И теперь вы заплатите за свою неэффективность.

Он выпрямился, поднимая молот.

— Не надо! — крикнул один из молодых техников. — У меня жена! Дети!

Готорн развернулся к нему. Турбина молота раскручивалась всё быстрее, фиолетовый свет пульсировал в такт ударам сердца.

— Они будут счастливее без тебя. Биомасса не нуждается в семье.

Валериан наблюдал это из укрытия за колонной. Он знал, что если он вмешается сейчас, Готорн уничтожит всех разом. Нужен был момент.

Но он не мог просто смотреть. Молот снова опустился…

— Готорн, прекрати!

Валериан сорвался с места раньше, чем успел подумать. Его меч был уже в руке, ноги сами несли вперёд. Рёв вырвался из груди.

Мэр обернулся.

Молот встретил клинок в сантиметре от головы инженера. Искры полетели во все стороны, столкновение оружия прогремело как удар грома. Валериан почувствовал, как его руки немеют от отдачи, но держался.

— Что за встреча! — мэр усмехнулся, и перехватив молот, с разворота схватил Валериана за горло. — Предатель, а я надеялся ты сдох.

Он отшвырнул капитана в сторону. Валериан пролетел несколько метров и врезался в колонну спиной. Хруст рёбер эхом отозвался в груди. Он упал на колени, кашляя кровью.

Готорн повернулся к инженерам, словно забыв о капитане.

— Где мы остановились? А, да…

Молот снова поднялся. Валериан рывком встал, шатаясь. Меч всё ещё был в руке, и он бросился вперёд.

— Не… позволю…

Готорн развернулся и ударил. Причем не молотом, а просто кулаком. Огромная лапа медведя впечаталась Валериану в живот. Капитан согнулся пополам, его клинок выпал из рук со звоном. Он почувствовал, как что-то внутри разорвалось — печень? Селезёнка? Не важно. Боль затопила всё остальное.

— Ты был хорошим капитаном, — сказал Готорн, подходя ближе. — Исполнительный и послушный, но ты выбрал сторону слабых. А слабые не переживают эволюцию.

Он поставил сапог на грудь Валериана, придавливая его к полу. Капитан хрипел, пытаясь вдохнуть, но лёгкие отказывались работать.

Турбина молота раскрутилась до визга.

— Биомасса, — повторил Готорн почти нежно. — Просто стань биомассой.

Молот пошёл вниз.

И тогда произошло это.

Турбина вспыхнула аварийно-красным светом. Из механизма вырвался скрежет, словно шестерни заклинило. Вместо удара вниз, обратная тяга чудовищной силы дёрнула молот назад, вырывая его из лап мэра.

Готорн не успел даже отреагировать. Его самого швырнуло назад с такой силой, что медведь пролетел через весь зал и врезался в пульт управления пушкой. Металл смялся, искры полетели во все стороны. Электрические разряды пронзили его тело, заставив выть от ярости.

Валериан лежал на полу, кашляя кровью. Он не понимал, что происходило, но видел, как инженеры срываются с места и бегут к выходу.

«И всё же я спас их», — подумал он сквозь туман боли.

А Готорна больше не было видно. Его то ли всё ещё било током, то ли он уже сражался с кем-то ещё…

Очень размыто… его взгляд затуманился. Где-то вдали слышались голоса, грохот. Кто-то зачем-то кричал его имя…