Началось всё с того, что после переезда я написала сообщение всем своим родственникам с одинаковым содержанием: «Вы в который раз меня обманули. Больше я не позволю вам лезть в свою жизнь. Звонить и что-то выяснять не нужно. Я теперь с Андреем и это надолго. Когда буду готова – позвоню сама. Предупреждаю – этот звонок произойдет не в ближайшее время. Мне больно и обидно и я больше вам не верю».

— Ответишь? – спрашивает Андрей и я качаю головой.

— Не хочу.

Свиридов молча кивает и целует меня в нос.

— Хоть напиши им, что жива-здорова, а то они подумают, что я с тобой что-нибудь сделал.

— Убил, например? — с грустной усмешкой, шепчу я и укладываю голову на его плечо, — напишу завтра бабушке, что жива и на этом всё.

Он снова кивает, садится за стол и усаживает меня к себе на колени.

— В ЗАГС позовешь семью?

— Нет. Хочу, чтобы мы вдвоем с тобой были. К тому же, даже если они приедут, снова будут притворяться и врать, а я не хочу портить такой день.

— Как скажешь. Значит окольцую тебя без свидетелей.

Оглядев быстрым взглядом нашу небольшую квартиру, я с улыбкой говорю.

— Я не верю, что все это происходит на самом деле. Нет, я конечно с малых лет представляла нас мужем и женой, но теперь, когда до важного дня остается неделя, я все больше волнуюсь и боюсь поверить в реальность.

Андрей очень осторожно перебирает пряди моих волос и некоторое время молчит. Я стала привыкать к его таким уходом в себя на какое-то время. Иногда Свиридов и вовсе может мне не ответить. Раньше это бы обидело меня, но сейчас я понимаю, что это просто его особенность. И самое важное – такая его особенность никак не связана с отношением ко мне. Он просто такой – ему нужно иногда закрыться от мира. Как я раньше это не разглядела? Это ведь так очевидно. Часто после таких «закрывашек», как я их назвала, он может целовать меня долго и страстно. Шептать разные пошлости и приставать.

— У тебя завтра пары есть? – через время спрашивает Андрей и я киваю.

— Да. Три пары.

Я пока не перевелась в местный университет и слушаю лекции из дома в режиме онлайн. В деканате пошли мне навстречу и разрешили не посещать лекции офлайн, но зачеты и сессию нужно будет все равно сдавать в универе.

— А что? – спрашиваю я.

— Хотел позвать тебя за город на горку.

— На горку?

— Да. Вчера по радио в машине говорили, что на выезде построили огромную горку. Хочешь покататься?

— Хочу. Пары до обеда завтра, а потом я свободна.

Я даже подпрыгиваю на месте от возбуждения. Оказывается, я очень хочу прокатиться на горке.

— Я тоже завтра по-раньше машину сдам и приеду.

Подбежав к Андрею я нежно целую его в губы.

— Надо купить ватрушку, — улыбается Свиридов, — или ты на ледянке поедешь?

— Не знаю. Я готова хоть на попе съезжать с горы.

— Не-ет, — смеётся Андрей, что происходит крайне редко, поэтому я замираю и любуюсь им, — твоя попа мне еще пригодится. Побережем ее и купим ватрушки.

— Слушаюсь, товарищ командир, — дурачусь я и он снова ловит меня и садит на колени.

— Какая ты покладистая сегодня, Женя. Даже странно.

— Не переживай. Такой я буду не всегда. Пользуйся моментом….

Три месяца спустя

Андрей

На работе аврал. Апрель, как всегда, оказался одним из самых загруженных месяцев. Почувствовав приближение настоящей весны, большинство водителей переобулись с зимних колес на летние, и это несмотря на то, что по ночам еще сохраняется морозная погода. Утром на дорогах лед — машины бьются и клиентов в автосервисе с каждым днем прибавляется. Работы много, хотя месяц назад я принял на работу ещё одного маляра.

Женька наверняка дуется, что я полторы недели пропадаю на работе, но исправить ситуацию я просто не могу. Собственное дело требует немалых вложений, да и для нее я хочу лучшей жизни. А для лучшей жизни нужны деньги. К тому же значительная часть денег уходит на содержание матери, которую полгода назад пришлось определить в частный пансионат. Но туда я перечисляю деньги машинально, не думая ни о чем – просто перевожу и всё. Без сантиментов. Здесь же другая ситуация…

Я до сих пор не могу избавиться от мыслей, что такая девушка, как Женя, птица не моего полета. И чтобы она была рядом, надо создавать для нее наилучшие, особые условия. За девять месяцев разлуки я понял, что с одной стороны – до одури тоскую по Женьке и хочу, чтобы она была рядом. А с другой стороны – опасаюсь того, что просто «не вывезу» её уровень. Сейчас эти мысли редеют и не так часто вспыхивают в голове, но освободиться от них полностью всё равно не могу.

Причем сейчас я не замечаю в Жене пренебрежения или стремления изменить мои «базовые настройки» на желаемые. Она учится, бегает по магазинам в поисках новых сортов антуриумов (я даже название ее любимых растений запомнил), готовит разные блюда, которые я раньше ел только в ресторане и много смеется. Все время в движении, ее активности может позавидовать электромотор. Никаких требований не выдвигает, только просит, чтобы мы ужинали и засыпали вместе. Так всё и было, пока не пришёл апрель. Теперь я снова в думках и навязчивые мысли змеями лезут в голову. Чувствую, что она дуется.

— Андрей, — окликает меня Колька и я снимаю защитную маску и перчатки, — к тебе жена пришла. Ждет в комнате отдыха.

— Женька? – удивленно уточняю у приемщика и чувствую приближающуюся беду.

Сейчас будет скандал. Не зря я переживал.

Снимаю защитный костюм дольше обычного и умыв лицо, иду в комнату отдыха. Захожу и немею. У Женьки такое несчастное лицо, что я инстинктивно подбираюсь. Зубы сжимаются — готовлюсь к худшему.

— Андрюш, — тихо начинает жена, — обещай, что не будешь ругаться?

Щурюсь и не понимаю, как реагировать на ее вопрос. Внутренне продолжаю готовится к пиз*цу.

— Обеща-ай.., — скулит Женька, — мне так жалко их было… Они такие хорошенькие и маленькие… Чудо просто.

— Не понял?

— Котята, — с придыханием говорит она, — я пряталась от дождя на остановке, а там коробка рядом с мусорным ведром стоит. В ней два малюсеньких рыженьких котеночка. Я не могла их бросить. Они умрут, понимаешь?

С облегчением выдыхаю и закрываю лицо руками.

— Котята?

— Ага. Милейшие.

— Женька, я уже хрен знает, что подумал.

— Что подумал?

— Решил, что ты пришла скандалить, — честно говорю жене.

Женя выглядит удивленной.

— Причина есть? – осторожно уточняет она.

— Я полторы недели торчу на работе и вижу, что ты дуешься.

— Я? — звонко спрашивает она, — мне, конечно, не нравится, что ты работаешь много, но я и не думала на это обижаться. Ты же сам говорил мне, что время сейчас такое… На самом деле я думаю про другое. Сессия через месяц начнется и мне придется уехать в столицу на долгих две недели. Совсем не хочется уезжать из дома, поэтому переживаю.

Несколько минут смотрю в глаза жены, а потом говорю.

— Я до твоей сессии усиленно поработаю, а потом отпуск возьму и можем вместе в столицу поехать.

— Правда?

— Ну, да.

Женька в миг преображается. Глаза смеются. Ладонями упирается в мою грудь и шепчет.

— Надо было раньше тебе сказать о своих переживаниях. Всю неделю не могла найти выход, а ты взял и придумал.

Я улыбаюсь в ответ, а про себя думаю — мне тоже надо было раньше спросить – дуется Женька или нет, а не фантазировать.

— Так что с котятами? – ласково бормочет жена, — можно их домой забрать? Пожалуйста!

— А кто за ними будеь смотреть, пока нас не будет?

— Так я соседку попрошу. К ней внуки как раз на каникулы через месяц приедут. Играть с котятами будут. Возьмём?

Ка только я киваю, Женька принимается танцевать и прыгать вокруг меня. Пытается и меня втянуть в танцевальную партию, но я мало отзываюсь. Бревно танцевать не умеет.