Андрей молчит ровно секунду, а потом тихо отвечает.

— Нет. Хотя с женщинами пару встречался, но до секса не дошло. Не смог. Перед глазами твое лицо видел и останавливался.

— А я не встречалась, — обвинительно заявляю я, — даже желания не возникало… Потому что я тебя люблю, а не только хочу. В этом разница…

— Бл*ть, — устало отзывается Свиридов, а потом быстро добавляет, — ладно, понял. Раз не передумала – я один поеду…

В трубке раздаются короткие гудки, но уже через секунду на экране снова горит его номер.

— Ждешь признаний? Да? — кричит Андрей, — я не умею и не знаю, как говорить о чувствах. Тебе же всегда нужны эти разговоры! А я не понимаю – на хера! Я готов всё делать для тебя, жить ради нас, а говорить о чувствах мне даже физически, бл*ть, тяжело. Ты сама все время говорила про любовь, а все действия были противоположны. Тогда зачем вообще нужны слова? Ты говорила-говорила-говорила! И чудила. Душу из меня вытаскивала. Я не знал, как угодить тебе. С тобой я слепну, Женя. И всегда не знаю что и как сказать.

Можно было обвинять его в ответ и желание прервать его монолог несколько раз разжигало горло, но я молчала. Первый раз он ТАК говорил, при этом его голос довольно сильно вибрировал.

— Простой фразы – "я тебя люблю" было бы достаточно, — говорю в ответ, когда машина такси подъезжает к дому Евы.

— Сомневаюсь, — снова переходит на шёпот Андрей, — ты точно захотела бы большего, Женя. Захотела бы подмять меня под себя, изменить, научить… Поместить в свой фантазийный мир выдуманного меня. Хотя я предупреждал тебя о правилах, но на деле просил только прекратить общение с тем мажором. На этом всё.

— Девушка, вы выходите? – торопит меня водитель и я неожиданно говорю.

— Андрей, ты где стоишь? Назови адрес? Я сейчас к тебе приеду.

Довольно быстро, несмотря на столичные пробки, мы добираемся до места. Свиридов выходит из машины, чтобы встретить меня. Выглядит напряжённым, но когда он открывает мне дверь своей машины, с кривой усмешкой говорит.

— В машине продолжим разговор или в гостиницу поедем?

Поднимаемся на лифте в номер и глаз друг с друга не сводим. Свиридов смотрит цепко и остро. Открыто и возбуждающе. Внизу мы решили продолжить разговор в номере, но теперь он так смотрит… словно мы будем общаться не только с помощью слов.

— Я секса хотела час назад, а теперь просто хочу поговорить, — взволнованно говорю я, убрав за ухо беспокойную прядь.

По телу крошками скатываются мурашки и тембр собственного голоса кажется мне слишком сиплым.

— Поговорим.., — кивает Андрей и подходит ко мне ещё ближе.

Божечки, когда мы уже доедем до восемнадцатого этажа.

— Но вначале я задеру это блядское платье и возьму тебя сзади.

Я забываю, как дышать. Сердце колошматит грудную клетку — словно хочет вырваться наружу и простучать на коже огненную надпись: «да-а, сделай именно это, пожалуйста»

— Как увидел тебя в этом платье…

— Тшшш, — шиплю я, прикрывая рот двумя пальцами, — молчи. Прошу.

Низ живота сковывают волны желания и теперь я хочу только одного – дойти до номера и не накинуться на него в коридоре. Наступает момент, когда я почти готова отдаться ему здесь и сейчас. И это всего то из-за пары предложений, а что будет, когда Свиридов коснётся меня.

— Ты же хотела признаний и слов. Признаюсь – в голове только одна картина: я трахаю тебя сзади. Наматываю волосы на кулак и...

Лифт наконец приезжает на нужный этаж и я выскакиваю первая. Ноги трясутся, того и гляди подкосятся и я рухну на пол.

— Не беги ты так, мы свой номер прошли, — раздается над ухом и в ту же секунду его руки обхватывают мою талию и тянут к себе.

Под пиликанье ключа мы вваливаемся в номер. Когда мое пальто и его куртка одновременно падают на пол, в голову приходит последняя здравая мысль – как Андрей мог их разом снять? А дальше всё, я пропала — первобытный мозг нокаутировал рациональный.

Свиридов прижимает меня лицом к стене и задирает платье. Трусы вместе с колготами зависают на уровне ботинок и тут же в задницу упирается горячая плоть.

— Быстро. Слишком быстро, — говорю вслух или про себя, а уже через мгновенье кричу от резкого и глубокого толчка.

— Ммм, тшшшш, — шиплю в полузабытье и упираюсь щекой в твердую стену.

— Бл*ть, — хрипит Андрей и впивается зубами в кожу на шее.

Еще один резкий толчок и я хлопаю ладонями по стенам, чтобы не разораться от дикого наслаждения.

— Я тебя сегодня затрахаю, малышка, — раздается у уха, — терпел слишком долго.

Я правда хочу ответить, но новый толчок разрывает действительность и я содрогаюсь от нарастающей пульсации между ног. Два новых быстрых толчка и тело капитулирует.

— Люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю, — бесконечно повторяю я и распластываюсь по стене, будто растаявшее мороженое.

Андрей разворачивает меня к себе лицом и перед тем, как накрыть мои губы, не своим голосом цедит.

— И я тебя, малышка… И я тебя…

В эту ночь мы не разговаривали. Я потеряла счет сколько раз мы занимались любовью. Под утро я выбилась из сил, но Андрей все никак не мог остановиться. Трогал, ласкал, целовал каждый сантиметр моего тела и все время говорил: «моя, моя малышка, моя». Ты моя? – спрашивал он и я беззвучно кивала. Его, конечно, а то чья же.

Когда расцвело, он искупал меня в душе и завернул в большое мягкое полотенце.

— Поедешь со мной? – укладывая на кровать, спросил Андрей.

— Поеду, — инстинктивно прошептала я, а потом спохватилась, — только нам обязательно нужно поговорить.

Свиридов тяжело выдыхает и ложится рядом.

— Поговорим. Ты ведь так любишь эти разговоры.

— Я тебя люблю, — заявляю я, — а разговор нам просто нужен.

— Замуж пойдешь за меня, малыш? – неожиданно говорит мужчина и растягивает губы в мимолетной улыбке.

— Ты серьезно?

— Да. Золотых гор не обещаю, но…

— Пойду. Очень сильно пойду, — вытирая подступившие слезы, оживляюсь я.

— Тогда вместе пойдем, — тихо резюмирует Андрей и целует меня в мокрые от слез щеки.

— Хочешь ещё добавлю? – возбужденно говорю Андрею, глядя как он доедает тушеное мясо.

По-настоящему готовлю ужин во второй раз в жизни, поэтому сильно волнуюсь и слежу за каждой съеденной ложкой.

— Нет. Хочу ещё попробовать блины.

Улыбка сходит с губ, когда вспоминаю вкус собственноручно приготовленных блинов.

— Знаешь, я не уверена, что они тебе понравятся. Как оказалось, мясо я готовлю лучше.

Свиридов берет меня за руку и подтягивает к себе.

— Мясо очень вкусное, малыш. Думаю, что блины тоже неплохие.

— Зря так думаешь. Я прочитала, что в тесто нужно добавить соду и переборщила. У них специфический вкус. Завтра попробую сделать без соды…

Андрей поднимается и тянется к тарелке с блинами.

— Я рискну.

Он скатывает блин в трубочку и отправляет его в рот. Целиком. Смелый он, конечно. Лучше бы с кусочка начал.

Его глаза в миг расширяются и он закашливается. Оценил, всё-таки, вкус.

— Гадость, да, — с досадой шепчу я.

Свиридов всё-таки съедает блин и также тихо отвечает.

— Нет… Я когда первый раз полировал машину, столько косяков оставил. Пришлось даже доплачивать клиенту, чтобы избежать скандала. Поэтому не переживай, чтобы научиться нужно практиковать. Хотя… Хочешь, я завтра куплю тебе целый пакет блинов, чтобы ты не морочилась.

— Нет, — кутаясь в его объятия, отвечаю я, — я хочу сама для тебя приготовить. Мясо ведь вкусное?

— Да.

— Ну вот. Блины я тоже освою.

Телефонный звонок рушит атмосферу вечера, потому что я знаю, кто звонит. Они звонят каждый вечер, в одно и то же время. Целый месяц я живу с Андреем и родители просто одолели меня звонками.