Как ни странно, но расслабиться получается Где-то в уголках сознания то и дело вспыхивает мысль, что я делаю что-то неправильное, но окружающая обстановка быстро давит её ценность.

— Принцесса, отставляй уже свой Апероль. Лучше выпей Чивас. Тебе точно понравится его вкус.

Вадим убирает мой бокал с коктейлем и ставит предо мной стакан с толстым дном. Внутри жидкость янтарного цвета.

— Это тоже коктейль? – захмелев, пытаюсь перекричать басы громкой музыки.

От двух бокалов коктейля сознание немного плывет, но в теле появилась небывалая легкость.

— Это вкусно, конфета! И это сейчас главное. Наслаждайся!

С удовольствием вдыхаю запах спиртного и аромат мне нравится.

— Пахнет вкусно.

Седов растягивает рот в своей самой яркой улыбке и тихо шепчет мне через стол.

— Пей, принцесса. А потом танцевать пойдем.

Оглядев пустующий танцпол, я зажмуриваюсь и делаю несколько глотков незнакомого алкоголя. Горло сразу же обжигает и я инстинктивно открываю рот, чтобы продышаться.

— Закуси, — вставляя мне в рот виноградину, смеется Вадим, а потом, неожиданно, переваливается через стол и целует меня в краешек губ.

Я отшатываюсь, но подумав ровно секунду, позволяю продолжить поцелуй. Хочу провести следственный эксперимент на тему: «Понравятся ли мне поцелуй другого мужчины». Выдерживаю два удара сердца и отстраняюсь. Не понравилось. Даже противно стало. Но проверить стоило.

— Ты чЁ так испугалась, принцесса.

— Не испугалась, — заплетающимся языком, шепчу в ответ, — просто не хочу. Я же говорила, что несвободна. Забыл?

Седов закатывается и допивает из моего бокала Чивас. Он тоже, как и я, к сожалению, опьянел и стал вести себя не как обычно. Как правило он наглый, но рамки знает. Сейчас Вадим рамки расширил, впрочем как и я.

— Как тебе парк? Людей в будний день мало, но к вечеру народ подтянется. С пятницы по воскресенье здесь не протолкнуться – все нормальные мужики и телки здесь обитают. Батя для меня этот парк построил, чтобы я в бизнес начал входить… Работать надо, а я ещё не нагулялся.

Седов откидывает голову на спинку дивана и я следую его примеру. Когда закрываю глаза, будто проваливаюсь в бешеную центрифугу, которая настолько сильно крутит голову, что начинает мутить.

Зачем Вадим привез меня в этот чертов парк? Лучше бы мы на его машине покатались по городу и на базу отдыха за шашлыками съездили. Только недавно было хорошо, а после поцелуя и Чиваса стало резко хреново.

— Эй, конфета! Не улетай далеко! Эй? Уснула что ли?

Седов садится ко мне и обнимает. Я не хочу, но сил сопротивляться нет.

— Твой Чивас убил во мне трезвого человека, — шепчу, чувствуя, как мои губы впечатываются в его щеку.

Сразу отворачиваюсь. Нет-нет.

— Не лапай меня, Седов, — рычу на парня, когда чувствую его руки на талии.

— Я и не лапаю. Привожу тебя в сознание, только и всего. Пошли…

Меня резко ставят на ноги, а потом я проваливаюсь во мрак.

— Тихо, — раздается рядом и я разлепляю глаза.

Яркий свет ударяется в зрачки и я инстинктивно жмурюсь.

— Что ты так орёшь! – вопит голос Вадима рядом со мной, и я поворачиваю голову, — попроси кого-нибудь проводить. Комнаты ниже по коридору.

Ёб твою мать, — кричит сознание, когда я вижу, что лежу на кровати, слава Богу полностью одетая, а рядом лежит Седов. В одних трусах.

Разомкнув пересохшие губы, я протяжно тяну: неее-т.

Вадим разворачивается и я вижу в его руках мой телефон. Он… он с кем-то говорит… Вернее ругается. Боже, я знаю с кем!

— Дай трубку, — сипло прошу я, но он отрицательно качает головой.

— Он и так сюда идет. Пиздец сейчас будет, — очень серьезно цедит Седов и быстро добавляет, — охрана придет быстрее, не переживай.

Кое-как я поднимаю себя на ноги и опасливо оглядываю небольшую комнату, в которой кроме большой кровати ничего нет.

— Боже! Боже!

Вою и натыкаюсь взглядом на часы – шесть вечера. В парк отдыха мы приехали около двенадцати. Перед тем, как выпить чертов Чивас я смотрела на часы… Точно. Было два часа дня. Это… это мы здесь проторчали четыре часа.

— Мы переспали? Скажи, что нет. Неужели ты воспользовался…

— Конечно, нет! – растирая виски руками, отвечает Седов, — я думал ты передохнешь до вечера и мы продолжим. Положил тебя здесь и сам, как на зло, уснул. Проснулся недавно от вибрации твоего телефона. Во сне думал, что мой разрывается и принял вызов, а там твой благоверный благим матом орет. Адрес заставил продиктовать и доехал минут за пять. Он чЁ вертолет снял?

Дикое головокружение не дает мне стоять на ногах, поэтому я медленно опускаюсь на пол. Не на кровать же садиться.

— Оденься, прошу тебя… А мы не можем перебежать в другую комнату? Я в одну, а ты в другую.., чтобы не вме…

Я не успеваю договорить. Раздается громкий стук в дверь и через мгновение она распахивается. В комнату заходят два огромных амбала в форме охранников и внимательно смотрят на Седова. Я даже глотка воздуха не успеваю сделать, потому что следом за ними в комнату входит Андрей.

Собравшись с силами, я поднимаюсь на ноги и пытаюсь разглядеть на мертвецки белом лице любимого хоть частичку эмоции. Ни хрена. Ледяная маска.

Свиридов медленно сканирует комнату, останавливает взгляд на одевающемся Седове, а потом молниеносно переводит взгляд на меня.

Ноль. Ноль эмоций. Бледные губы не произносят ни звука, когда его глаза безжизненно скользят по моей персоне.

Я не знаю сколько проходит времени. Молчание давит. Убийственную тишину нарушает лишь шуршание одежды Вадима.

— Здесь останешься? – через миллиард секунд, уточняет Андрей и моя плотина прорывается.

— НЕТ. Я с тобой поеду! Ничего не было и…

Свиридов поднимает вверх руку и сухо цедит.

— Заткнись. Я пошел в машину. Не выйдешь через минуту – уеду.

Сорвавшись с места, я бегу за быстро удаляющимся мужчиной и налетаю скулой на открытую настежь дверь. Завалившись назад — на пол, я снова погружаюсь в центрифугу, хуже прежней. Ушибленная скула пылает, перед глазами мир кружится, но я пытаюсь подняться.

Когда сажусь, чувствую захват сзади и немного прихожу в себя, когда понимаю, что Андрей вернулся, чтобы помочь мне подняться. Но моя радость резко сменяется болью. Мужчина хватает мой локоть и бесцеремонно тащит по темным коридорам парка.

Очутившись на улице, мы попадаем под быстрые и сильные струи весеннего холодного дождя. Ледяная вода окончательно приводит меня в чувство и в машину Андрея я сажусь полностью трезвая.

Вжавшись в заднее кресло, я жду когда Свиридов выкурит сигарету и сядет за руль.

— Я должна ему всё объяснить! – шепчу себе под нос, когда вижу как мужчина бросает бычок в урну и садится в машину.

Когда Андрей молча выруливает на дорогу, я решаюсь начать самую сложную часть объяснений.

— Между нами ничего не было. Клянусь!!! Я… я знаю, что выглядело всё иначе, но уверяю тебя – я не спала с Седовым. Он… он одногруппник… мой… Помнишь его..? Помнишь, да? Я… я просто хотела развеется… и… и алкоголь пить не планировала… Так вышло… Да я бы в жизни тебе не изменила…

Я всё говорю-говорю-говорю, а он всё молчит-молчит-молчит.

— Если бы я хотела... встречаться, ну… с Вадимом.., я бы давно с ним была… Ты же знаешь… Знаешь, ведь?

Когда подъезжаем к дому, я тихо реву, но объясняться не прекращаю. Слова, как и слёзы, льются из меня потоком и я не могу, да и не хочу останавливаться. Нужно доказать… Должен же он понять. Раз молчит, значит слушает, а это главное.

Хлопок водительской двери прерывает поток слов и я выбираюсь из машины. Пока Андрей открывает входную дверь ключом, я мокну под проливным дождем. Ума не хватает спрятаться под козырьком крыльца. Вымокнув, я бегу за мужчиной и с облегчением выдыхаю, когда мы заходим в дом.