— Я домой не поеду, — хрипло заявляю мужчине.

— Не удивлен, — бросает он и идет прямиком ко мне.

Первая мысль – хорошо, что перед тем как лечь на матрас я не стала раздеваться. Улеглась в одежде, а ночью одеялом не накрывалась. Оказывается, что на полу спать довольно душно. Радиаторов в доме я не нашла. Скорее всего отопление было оборудовано по системе «теплый пол».

— Как спалось? Воспользовалась моим советом – всё хорошо обдумать?

Голос мужчины вибрирует, а в тоне проскальзывает язвительность. Тембр снисходительный и грубый.

— Воспользовалась.

Андрей садится на матрас и я инстинктивно приподнимаюсь.

— И?

— Я уже сказала: домой не вернусь.

Свиридов кивает, а потом разворачивается ко мне лицом и хмуро бросает.

— Снимай одежду.

— Не поняла?

— Раздевайся.

— Зачем?

Взгляд Андрея темнеет, а губы кривятся в злобной усмешке.

— Надо кое-что проверить.

— Что?

— Раздевайся. Живее. Вчера готова была терпеть всё что угодно, только бы остаться в моем доме, а сегодня вопросы начались.

Значит всё-таки придется с ним переспать! Я совсем не готова к такому повороту событий. У нас по сути не было и нет отношений. Без приятных слов, ухаживания, ласки… Сразу в омут с головой. Я хочу с ним целоваться, гулять, ходить в кино и рестораны. Не хочу начинать наш совместный путь с секса. Тем более с секса со злым мужчиной, который приказывает мне раздеваться. Что делать?

— Ну! – торопит Андрей, а потом подается вперед и берется за пояс моих спортивных брюк.

— Я сама, не надо, — жалобно пищу я и нацепив на лицо маску скорби медленно снимаю брюки.

Помедлив секунду, я стягиваю через голову водолазку и остаюсь в майке и трусах.

Свиридов неотрывно наблюдает за процессом и постепенно его взгляд становится мрачнее самой глубокой ночи. Я отчётливо слышу, как он часто дышит через нос, а по щекам бегают желваки.

Наверняка он сделает мне очень больно. Такой злой и хмурый он не станет со мной церемониться.

Вот что делать? Уйти? Тогда он точно больше не впустит меня в свою жизнь. Нет. Надо перетерпеть. Ради любви!

— Дальше, — приказывает мужчина и я нервно отвечаю.

— До гола?

Я вижу как на его шее дергается кадык, а после он отводит глаза и хрипло шепчет.

— Да. И бельё снимай.

При этом сам не раздевается. Я буду полностью раздетая, а он не удосужится снять с себя даже футболку. Спустит брюки и…

Разозлившись на подобное отношение, я со скоростью света стягиваю трусы и вместе с майкой бросаю их на пол.

— Приступай! Чего ждёшь? – цежу я через минуту, потому что Андрей не торопится поднимать взгляд.

— Перед смертью не надышишься, — говорю я любимую бабулину поговорку и Свиридов тут же поднимает голову.

— Перед смертью? Значит.., — грубо начинает он, но осекается.

Его взгляд скользит ниже и я вижу как напрягается его тело под футболкой. Долго… слишком долго он рассматривает каждый сантиметр моего тело, и при этом его губы что-то беззвучно выговаривают. Кожа под его взглядом начинает гореть и плавиться. Страх и волнение запускают по позвоночнику табун мурашек.

Андрей тянет ладонь к груди и сосок предательски сжимается. Его рука резко прерывает свой путь и зависает в воздухе. Он отстраняется и накрывает ладонями своё лицо.

— Пизд*ц, — еле слышно говорит Свиридов, после чего снова поворачивается и хрипло приказывает.

— Ноги раздвинь.

Морок резко спадает и я натянуто говорю.

— Ну, уж нет. Сам разбирайся с этим…

Опустившись на подушки, я прикрываю глаза и жду когда он завалится сверху. Боюсь жутко. Да и стыдно до одури.

Вздрагиваю, когда чувствую его руки на бедрах. Глаза не открываю, но дыхание сбивается сразу. Началось…

Удивительно, но он довольно осторожно раздвигает ноги и практически сразу я чувствую прикосновение его пальцев между ног… Мгновенно палец Андрея оказывается внутри меня, отчего я вздрагиваю и распахиваю веки.

— Ай! – вылетает изо рта вместе с воздухом.

Как ни странно Свиридов сразу отстраняется и даже поднимается на ноги, освобождая место на матрасе.

Я слежу за тем, как он подходит к окну и одновременно тяну на себя одеяло.

— Одевайся, — доносится через огромную пропасть секунд и я не мешкая натягиваю трусы и майку.

Когда я нахожу брюки, Свиридов оборачивается и снова идет ко мне. Теперь злости на его лице к счастью нет. Зато есть такая дикая усталость, что в первые мгновения я думаю, что ошиблась. Утром люди не должны выглядеть такими усталыми. Хотя возможно он плохо спал.

— Я отвезу тебя к одной знакомой…

— Что? К какой ещё знакомой? Я хочу остаться здесь! – перебиваю Андрея.

— Василиса снимает двухкомнатную квартиру и давно ищет себе напарницу. Поживёшь пока с ней, позже я сниму тебе квартиру. Пока не помиришься с родственниками, оплату расходов возьму на себя…

— Я хочу жить с тобой!

Свиридов срывается с места и подбегает к матрасу. В одно движение он поднимает меня на ноги.

— Хватит! Принцессы не живут с чудовищами, бл*ть. У меня в последние дни одни только мысли в голове — как я тебя имею в разных позах. Соображаешь, к чему это приведёт? Вижу, что соображаешь! Трясешься, как лист на ветру. И неприятно тебе это…

— Приятно, — слишком открыто вру в ответ, только бы не ехать к его бабе, — давай продолжим.

— Что продолжим?

— То… То, что ты начал… Я немного испугалась, но теперь уже всё…

— Что всё, Женя? Хватит разводить детский сад. Я взрослый и потрепанный жизнью мужик. Не знаю за какие грехи или дела на меня свалился такой лакомый подарочек в виде тебя, но я ни хера не достоин. Держись ближе к мажору, вы с ним ровня.

— Я не поеду к твоей телке! – с обидой в голосе шепчу в ответ.

— Василиса не моя тёлка и она…

Я не даю ему договорить. Нагло тянусь к его губам и целую. Андрей пару секунд ошарашенно смотрит мне в глаза и не отвечает на поцелуй, а потом подается вперед и перехватывает инициативу. Требовательные горячие губы берут в плен мой рот и полностью управляют процессом. Я не успеваю делать полноценные вдохи, в какой то момент мне кажется, что задыхаюсь и тогда он прерывает поцелуй.

Его губы опускаются на шею и я сразу же чувствую легкие укусы. По телу расползается волна удовольствия и я наклоняю голову, чтобы дать ему большее поле для действий. Снова ощущаю укус — он сильнее прежних. Больно, но из губ вместо крика боли вырывается стон наслаждения.

Андрей укладывает меня на матрас и снова целует шею. Подхваченная водоворотом удовольствия, я не замечаю в какой момент он стаскивает с меня трусики. Я чувствую их отсутствие только тогда, когда его пальцы снова проникают в меня. Тело мгновенно каменеет, но тут же бесконтрольно расслабляется, когда я ощущаю его губы на животе.

Язык Андрея проникает в пупок и я снова не могу сдержать стон. Горячие поцелуи раскаляют кожу вокруг пупка, отчего низ живота пронзает спазм возбуждения. Мужские губы спускаются ещё ниже и я снова выгибаюсь. Только теперь мне хочется отстраниться.

— Шшшш, — хрипло шипит Андрей и обводит языком подрагивающую плоть.

Я испытываю ужасное смущение от того, что плоть увлажняется и пульсирует.

— Не надо, — приподнявшись, тяну я, но окончательно капитулирую, когда его губы касаются пульсирующего узелка.

Откинувшись на подушки, я громко стону и извиваюсь от непередаваемого кайфа, который бьёт тело током блаженства. Пульсация всё нарастает, теперь я сама ловлю движения его языка.

В какой-то момент я понимаю, что не могу больше терпеть…. Кровь бешеным потоком струится по венам, стоны превращаются в крик и я резко отключаюсь.

Открываю глаза и понимаю, что плачу. Щеки мокрые, но боли или неприятных ощущений я не испытываю. Наоборот, ощущаю небывалую легкость в теле.

Воспоминания врываются в подсознание и я приподнимаюсь. Андрея нет рядом и как ни странно я полностью накрыта одеялом. Бросив взгляд на часы, я в с удивлением отмечаю, что спала больше пяти часов подряд. Почему Свиридов меня не разбудил?