— Практически всё готово. Завтра нужно выехать по-раньше и доработать последние штрихи.

— И тебя нужно нарядить! Сейчас попрошу Митьку скинуть список гостей. Промониторим вместе. Там вроде и возраст мужчин указан, и город. Нам подходят молодые и поближе к Москве.

— Ева, верни блокнот. Зачет послезавтра.

Подруга убегает из комнаты, а когда возвращается в ее руках зажат лист формата А4.

— Не зря я Виталику порекомендовала взять Митьку на должность рекламщика. Реакция молниеносная, да и в маркетинге он шарит. Вот он списочек, подруга.

Сунув мне под нос лист, подруга заваливается на подушку и радосно кричит.

— Изучай!

Я отмахиваюсь. Сминаю листок и бросаю в Еву.

— Нет.

Балтина сворачивает лист в самолетик и кидает в меня.

— Надо найти тебе мужика.

Я ловлю самолетик и было кидаю в нее, но резко останавливаюсь. Взгляд цепляется за знакомое сочетание букв и я цепенею. Грудь мгновенно наполняется тяжестью, а в ушах колоколами звучит пульсация.

— Эй, ты чего?

Дрожащими пальцами разворачиваю листок и беззвучно читаю: Свиридов Андрей, 28 лет – компания «Лазурь», город Б, руководитель.

Он. Я чувствую, что это именно он. Не однофамилец. Завтра я могу увидеть мужчину, которого не видела девять месяцев.

Мужчину, из-за которого хотела сдохнуть. Мужчину, который просто выбросил меня из своей жизни. Мужчину, который делает бизнес на деньги моей семьи. Строил из себя независимого и гордого мужика, а сам продался. Решил совместить приятное с полезным — выкинул из своей надоевшую телку и обогатился.

Вздрогнув от прикосновения подруги к пылающей щеке, я сглатываю подошедший к горлу всхлип и цежу.

— Согласна. Можешь одеть меня как хочешь, Ева.

Губы Балтиной расплываются в улыбке.

— Вот это правильно! Будем с тобой секси-пекси, Жека. Все клиенты в обморок упадут, когда тебя увидят.

И пусть...

Я не подготовилась к встрече. Не смогла. Морально я не готова была его увидеть. Обдувала пылающее лицо листом А4 и никак не могла успокоиться. Думала, что выдавила его образ из головы, а на деле дрожу от одной мысли, что через несколько минут увижу Свиридова. Душа закипает, ноет, плавится. Может сбежать?

— Жень, — слышу голос Евы, которая за сегодняшний вечер успела отчитать меня дважды, — да что с тобой такое? Скоро гости начнут приезжать, а ты застыла на месте и не помогаешь нам.

Я заторможено киваю и сильнее сжимаю в ладони увлажнённый моим волнением лист.

— Это ведь наш список? Ты что с ним сделала? Он теперь на мокрую и мятую тряпку похож.

Я отдаю лист подруге и ловлю в ее взгляде разочарование.

— Ты заболела? – делает предположение Ева.

Я отрицательно мотаю головой и опускаю взгляд на слишком откровенный, на мой взгляд, наряд. Платье выбирала Балтина, а она любит выглядеть ярко.

Темно-голубое платье-лапша открывало плечи, руки и ноги. Оно обтягивало мою фигуру, будто влитое. Замок сзади доставлял мне особый дискомфорт. Казалось, что он в любую минуту расстегнётся и обнажит спину и задницу. Ева заставила одеть чулки и стринги, поэтому если замок подведет, моя голая ж*па станет изюминкой вечера.

— Пошли на кухню. Тринадцать клиентов отказались от участия в ужине. Сразу после официальной части они уедут домой. Надо обязательно сообщить поварам и официантам точные цифры и изменить рассадку за столами. Уезжающих надо посадить ближе к выходу…

— У тебя список есть тех, кто уедет? – следуя за подругой, уточняю я.

— Да. Вот список. Можешь тогда заняться изменениями в рассадке, а я на кухню побегу.

Андрей в списке есть, а это значит я буду находиться с ним в одном помещении около двух часов. Вроде немного времени, но как пережить эти часы?

К шести вечера большой зал коворкинга «Планета» наполнился звуками современной музыки и гомоном мужских голосов. Кто-то ещё стоял у стендов и слушал презентацию Виталия о новых продуктах компании, а большинство гостей уже расселись за столами и ждали начала официальной части. На столах были только фуршетные блюда и шампанское, до ужина было далеко.

Приехали все гости, кроме Андрея. Свиридова не было и я постепенно впускала в голову мысль, что он не придет. Наверное, было бы лучше, если бы он не явился, но…

Но ровно в 17.59 двери распахнулись и в помещение вошел Свиридов. Хорошо, что я уже сидела за столиком, потому что колени задрожали настолько сильно, что шпильки туфель стали биться о кафель. Боже!

— Встреть последнего, Жень, — подлетела ко мне Ева, — я пошла Виталия на сцену звать. Видишь, как разошелся, а надо соблюдать регламент. Эй, ты чего? Снова в астрал ушла? – шипит подруга, — иди, встречай!

Осушив бокал с шампанским, я топаю к выходу. Пол под ногами кажется мягким, а стены всё сжимаются-сжимаются… И голос! Его голос в голове кричит: «я увезу тебя к родителям»

Сука. Козел. Ненавижу тебя. И люблю. Люблю.

Слава Богу Андрей стоит ко мне спиной – вешает куртку в шкаф. Стиснув зубы, я надеваю на губы фальшивую улыбку и громко говорю.

— Рады приветствовать вас на нашем мероприятии. Как добрались? Плохо, раз последним пришли.

Он еще не повернулся, но я вижу как его спина каменеет и выпрямляется. Словно в замедленной съёмке, Андрей разворачивается и смотрит прямо в глаза. Сразу глядит в глаза. Не отрываясь.

Выглядит так себе. Темный свитер и джинсы кажутся ему великоватыми. Словно с чужого плеча. Бледное лицо и заостренные черты лица добавляют ему возраста.

— Женя? — шепчут его губы и внутри меня словно мину взорвали. Хочется расплакаться и кинуться к нему на шею, но я сдерживаюсь. Кое-как держусь и не бросаюсь к мужчине.

— Она самая, — не снимая с губ улыбку, выдавливаю я, — проходите за стол, дорогой гость. Только вас ждем. Остальные были более пунктуальны.

Свиридов моргает, а потом скользит по мне долгим задумчивым взглядом. Когда его глаза снова сталкиваются с моими, я отчетливо читаю в них пронзающую сердце тоску.

— Рады вас видеть! – раздается голос Виталия и я инстинктивно делаю два шага назад.

Не хочу анализировать его тоску. Вообще ничего не хочу.

— Я помню, что сегодня вы написали мне об опоздании, Андрей. Мы еще не начинали, поэтому будем считать, что вы ничего не пропустили…

Виталий уводит Свиридова, а я решаю охладиться. Выхожу на несколько минут в холодное фойе и пробую дышать.

Воздух. Мне нужно подышать морозом и охладить тело. Как мне пережить официальную часть?

Я его не вижу. Чувствую его взгляд, но не вижу. Стол администрации стоит впереди и чтобы посмотреть в зал мне нужно развернуть стул или пересесть. Я это, конечно, не делаю. И так еле сижу на месте, а встречаться с ним взглядом было бы настоящим самоубийством.

А потом всё резко прекращается… Я перестаю чувствовать жар и тут же пересаживаюсь. В зале его нет. Ушёл. Даже часа не отсидел, трус.

Подхватываемая злостью и диким возбуждением, я подрываюсь с места и иду к выходу. Достаю из шкафа пальто и выхожу из коворкинга. Останавливаюсь на крыльце и, охватив взглядом освещенную стоянку, сразу вижу его. Андрей садится в машину.

Закутавшись в пальто, стараясь не растянуться на заледенелом асфальте, я иду прямо к нему. Машина стоит далековато, но сейчас я готова кинуться ему под колеса – настолько внутри меня все кипит. Когда наконец приближаюсь — распахиваю водительскую дверь и ловлю его удивленный взгляд.

— Убегаешь? – шиплю на Андрея и поддавшись новому порыву — лезу в машину, чтобы оседлать мужчину.

И сразу ищу губы. Дрожу и ищу своими губами его рот. Натыкаюсь на сухую, горячую плоть и замираю.

Дышит часто, но даже малейшего намека на ответные действия не чувствую… Нашла его губы и толку? Горячий, но чужой. Он чужой.