После секса в душе, который случился неделю назад, Андрей всегда ночевал со мной. И каждую ночь мы занимались любовью. Чаще Свиридов брал меня жестко и стремительно, но даже этого мне было достаточно для разрядки. Тело оживало, разум отключался, но главное я чувствовала его потребность во мне. Я была ему нужна. Он хотел меня. Нуждался. Днем и вечером такую потребность я не ощущала, а ночью наш мирок окрашивался иными красками – по ощущениям красно-черными и привыйный серый цвет отступал.

— Эй, принцесса! – вклинивается в мысли голос Седова Вадима, — ты чего мерзнешь? Давай докину до места или можем покататься. В прошлый раз наши планы нарушили.

Вадим побегает ко мне и я не успеваю даже слова сказать, как он обхватывает мою талию и резко поднимает меня вверх.

— Ты чего? Выпусти, — шикаю на Вадика и он опускает меня на ноги.

— Не получается подойти к тебе между парами. Вечно ты в делах, староста. Ну, так как? Поедем?

Я было открываю рот для отказа, но рядом с нами раздается недовольный рык.

— Отойди от нее.

Мы с Седовым одновременно оборачиваемся и видим перед собой Андрея. Мягко говоря, мужчина выглядит недовольным.

— Поехали, — продолжает Андрей и перехватив мой локоть, тащит меня к машине.

— Я могу сама идти. Что с тобой?

Свиридов молча распахивает дверь машины и бесцеремонно усаживает меня на пассажирское кресло. Сам садится на водительское и я сразу поворачиваюсь к нему.

— Что случилось?

Андрей молча заводит мотор и когда машина с ревом трогается с места, я заваливаюсь назад и ударяюсь о пластиковые элементы дверей.

— Ах, — ушибив локоть, восклицаю я, на что Свиридов никак не реагирует.

— Что? – настойчиво уточняю у Андрея и он наконец отвечает.

— Если ещё раз этот мажор тронет тебя – я ему руки переломаю. Серьезно. Пусть даже близко к тебе не подходит.

— В смысле? Мы учимся в одной группе. Что нам теперь не разговаривать и не стоять рядом?

— Нет!

— Ты не так понял. Он…

— ЖЕ-НЯ! – орет Андрей, — не приближайся к мажору и не общайся. Пошли его. Не поймет – я разберусь.

— Что теперь мне и с другими одногруппниками не общаться?

— С мужчинами – нет.

— Ты это серьёзно сейчас говоришь?

Машина делает резкий поворот в сторону и мы паруемся напротив автозаправки.

— Да! – цедит Андрей, глуша мотор, — я запрещаю тебе общаться с противоположным полом от слова совсем. Ноль связей и контактов. Узнаю – пожалеешь! Хочешь общаться – вали. Я тебя не держу.

Я задохнулась. Он словно под дых меня сейчас ударил.

— В смысле «вали», — прокашлявшись, спрашиваю у мужчины.

— В прямом. Не устраивают мои правила – можешь выйти из отношений.

— Ааа…, — дрожащим голосом, тихо спрашиваю, — ааа ты ведь тоже по работе с женщинами общаешься… Тебе можно?

— Себе я верю. Тебе – нет. И давай уже закончим. Выбирай – правила или свобода. Ответ мне нужен здесь и сейчас.

— Андрей, это невозможно! Мы живем в обществе. Мужчин…

— Выбирай! – перебивает Андрей и я смахиваю первые капли слез.

— Я тебя выбираю, — шёпотом говорю ему через небольшую паузу и машина снова начинает движение.

Пока едем, я беззвучно плачу и впервые в мою голову закрадывается мысль: А что если Андрей никогда не изменится? Что будет?

Молча высадив меня у дома, Свиридов передает мне пакеты из ресторана и возвращается на работу.

У меня есть ровно три часа до его возвращения. Надо что-то придумать, чтобы его задобрить.

Андрея я так и не дождалась. К восьми вечера достала контейнеры из ресторана и согрела ужин, а уже в половине девятого на телефон пришло сообщение: «Остаюсь на ночную смену. Приеду утром и отвезу тебя на учёбу». Сжав зубы, я оглядываю стол и убираю еду в холодильник.

Скорее всего он специально остался на ночную смену, чтобы отомстить мне! Неужели нельзя было отказаться от сверхурочной работы! Я его жду, а он, получается, наплевать на это хотел. Я должна соблюдать его правила, а он может жить как хочет?! Так получается?!

Накрутив себя до слез, беру в руки телефон, и нажимаю на кнопку вызова. Несколько дней назад мы купили в мой телефон новую симку, а старую я в порыве злости на родных выбросила. Теперь в списке контактов только один номер – Андрея.Гудки всё идут и идут, но вызов Свиридов так и не принимает. Звоню ещё три раза и всё без толку.

Неужели нельзя отвлечься на пять минут от работы и принять вызов? А что если… А что если он с женщиной. Мне наврал, что на работе остался, а сам поехал к бабе.

Грудь сковывает в тиски жгучая ревность, а кожу обдает нервной дрожью. Мне не верит, потому что сам изменяет!!!

Снова хватаю телефон и быстро строчу сообщение: «Ты держишь меня за дуру? Мне с одногруппниками не разрешаешь просто общаться, а сам к бабам уехал! Прикрываешься ночной работой, а на самом деле развлекаешься! Ненавижу!»

Отправляю и вижу, как серые галочки тут же становятся голубыми. Слезы пуще прежнего заливают щёки – трубку он взять не способен, зато сообщения читать может!

Начинаю писать следующее сообщение, но внезапно от Андрея приходит фотография. На фоне разобранного автомобиля запечатлен Свиридов в защитном костюме. В руках мужчина держит электронный календарь, перепачканный лаком, и показывает мне настоящую дату и время. Фото сделано тридцать секунд назад.

Я выдыхаю и заливаюсь краской. Вижу, что Андрей печатает сообщение и замираю в предвкушении. Утерев нос, я читаю текст: «Громко работает компрессор, поэтому не беру трубку. Все равно друг друга не услышим из-за шума. Успокойся и ложись спать, Женя».

Откинув телефон на соседнюю подушку, я прокручиваю в голове текст ответного сообщения, но в итог в ответ отправляю одно-единственное слово – спасибо и закрываю глаза.

Я не планировала засыпать, но все равно уснула. Провалилась в темноту и проснулась от шороха матраса. Резко открыла глаза и увидела Андрея.

На улице пока было темно — расцветало, но даже в тусклом утреннем свете я увидела, как блестят его глаза. Пронзительный и острый взгляд. Застываю на секунду, а потом бросаюсь к нему. Оплетаю руками шею и вдыхаю любимый запах.

— Я думала, что ты меня предал… Думала, что к другой уехал…

Я не плачу, но голос звучит жалко.

— Тшшш, — шепчет Андрей и немного отстраняется, снимая мои дрожащие пальцы со своей шеи, — можешь не беспокоиться – к женщинам от тебя я точно бегать не буду.

Я вглядываюсь в его сосредоточенное, очень серьезно лицо и пробую ему поверить.

— Сегодня, завтра и послезавтра ночью я тоже буду работать. Взял большой заказ, чтобы оплатить кухню и шкаф. Вечером завезу тебя к замерщикам – выберешь какой дизайн тебе больше понравится.

— Правда? – печаль резко сменяется радостным возбуждением и я готова плясать от радости.

— Да. Надо ещё технику для кухни посмотреть, но поедем на следующей недели – сейчас мне нужно хорошо поработать.

Растянув губы в улыбке, я утыкаюсь носом в его подбородок, а затем – немного подумав – отодвигаюсь назад и принимаюсь медленно стягивать с себя одежду. Пижамные шорты, футболку… Андрей застывает и я вижу, как на его шее дергается кадык. Я слышу, как часто он начинает дышать и распаляюсь ещё сильнее…

Остановившись на трусиках, я вскакиваю с матраса и начинаю танцевать. Медленно и чувственно, то и дело растирая в пальцах затвердевшие соски.

Свиридов смотрит не отрываясь. Глаза горят, рот беззвучно что-то шепчет… А потом он резко поднимается и ловит меня.

— Бесовка, — хрипит мне в ухо, — с ума меня сведёшь…

И снова он рвет мое бельё. Кружево трусов летит в сторону и его пальцы погружаются в меня на максимальную глубину.

— Мммммм, — кричу, пока он ставит меня на четвереньки и спускает спортивные брюки, — хочу.., — только и успеваю прошипеть я, потому что его яростный толчок заставляет меня захлебнуться собственным дыханием.