Я не успеваю договорить, Андрей притягивает меня к себе и осторожно обнимает. Мы стоим так с минуту, а потом он размыкает объятия и тихо говорит.

— Пошли в дом.

Пока Свиридов кипятит чай и делает бутерброды с сыром, я кратко передаю ему суть подслушанного разговора. Андрей хмурится, но реплик в мой монолог не вставляет. Слезы больше не льются сплошным потоком, но редкие капли продолжают кусать кожу на щеках.

— Я точно не вернусь, — резюмирую в конце рассказа, — видеть их не хочу. В своем стремлении меня контролировать, они зашли слишком далеко. Для меня отец всегда был святее-святых и они это знали… По живому ведь резали! Как так можно?!

Обхватив ладонями кружку с чаем, которую Свиридов поставил передо мной, я поднимаю взгляд.

— Вовка говорил, что вы виделись на днях и ты сказал, что тебя тянет ко мне…

— Женя, — перебивает меня Андрей, — если ты решишь жить со мной – сильно пожалеешь. Я тебе много раз говорил…

— Не хочу слушать все это ещё раз, — в ответ перебиваю мужчину, — я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. И я приехала сегодня к тебе.., понимаешь?

Андрей тяжело выдыхает и прикрывает глаза.

— Тебе будет тяжело.

— Не тяжелее, чем сейчас.

Свиридов снова смотрит мне в глаза и с усмешкой заявляет.

— Тяжелее. Готов поспорить, что пройдёт совсем немного времени и ты побежишь в свой красивый коттеджик за городом и будешь с ужасом вспоминать нашу совместную жизнь.

— Нет, — упрямо заявляю я.

— Да! Тебе придется готовить, убирать, спать со мной в одной кровати… Будешь сосать мне…

Мои брови взлетают вверх, а щеки обливаются огнём.

— … я буду трахать тебя как захочу и когда захочу. Тебе придётся притворяться, что ты кончаешь каждый раз, хотя в реалии ты ничего не будешь чувствовать… Разве только неприятие, которое со временем перейдет в омерзение. Поверь мне, секс без желания – то ещё дер*мо. Нравится такая перспектива? А! Самое главное забыл. При всём этом, у меня нет больших доходов и жить ты будешь в иных материальных рамках. Безлимитной карты у тебя не будет и у «плохих» родных я не позволю брать деньги. Такой расклад, малыш, тебе подходит?

— Подходит, — заторможено киваю я, хотя большая часть его слов меня шокирует.

— Сомневаюсь. Твои щеки поменяли красный цвет на молочно-белый. Пугаешься, но всё равно лезешь в болото.

— Подходит, — повторяю более уверенно.

Свиридов качает головой, а потом разводит руками и говорит.

— Ладно. Думай до утра, малыш. Не передумаешь к утру – милости прошу в зону моих установок и правил.

— Правил?

— Да. Правила устанавливаю только я.

— Какие правила?

Андрей несколько минут раздумывает и только потом отвечает.

— Определенные. Они выстраиваются в процессе. Думай, Женя. До утра есть время.

Сделав пару глотков чая, я отставляю стакан и смотрю на Свиридова, который сидит напротив и смотрит в одну точку уже минут десять. К своему чаю он не притронулся. Бутерброды с сыром тоже остались не тронутыми, впрочем как и горсть мятных конфет, которые Андрей высыпал на стол.

Вот бы пролезть сейчас в его голову и посмотреть о чем он думает. Мысли у мужчины явно не радужные и светлые. Слишком сосредоточенным и мрачным выглядело его лицо, а скулы непрерывно двигались. Не рад перспективе жить рядом со мной?

Вот что не говори, но Свиридов — самый далекий и одновременно самый близкий для меня мужчина.

— Идём в кровать, — резко поднимается на ноги Андрей и убирает тарелку с бутербродами в холодильник.

Он не накрывает бутеры салфеткой или фольгой, а просто ставит тарелку в холодильник. К завтрашнему утру сыр точно завертится, да и хлеб станет не вкусным.

Почему я думаю сейчас о бутербродах? Не знаю. Возможно мозг запустил режим забора. Огораживает меня от мыслей о предстоящей совместной ночевке.

Наполнив легкие воздухом, я тихо спрашиваю.

— Вместе будем спать?

Андрей проходит вглубь комнаты, усаживается на матрас и едко отвечает.

— Вместе. Но не спать. Будем трахаться! Чтобы ты уже на деле поняла на что можешь рассчитывать. Практика поможет тебе принять решение и побыстрее сбежать от меня к мажору.

Покусав губы, я нервно усмехаюсь и, зажмурившись, говорю.

— Я тебя обманула.

— Не понял? – прилетает следом.

— Я ещё не была с мужчиной… в этом плане.

Распахнув глаза, я ловлю тяжелый взгляд Свиридова.

— В каком ещё плане?

— Я не вступала в связь… Ну-у, интимную связь с мужчинами. Несколько раз целовалась, но больше нич…

— Что, бл*ть? – рявкает Андрей.

— Ага, — трусливо выдыхаю я, — хотела показаться опытной и соврала. Думала, что добавлю себе очков…

— Пиз*ц, — снова материться Андрей, а потом начинает смеяться. Едко и совсем невесело.

— И что мне с тобой делать? – сквозь смех уточняет мужчина.

— В смысле?

— Ты правда не понимаешь? Если раньше я еще мог более-менее представить нашу, бл*ть, совместную жизнь, то теперь картинка окончательно разбилась. Ты на что рассчитывала, когда признавалась в обмане? Что я похвалю за откровенность и передумаю с тобой спать? Будем платонически существовать рядом, а по особым случаям — целоваться в засос, так?

— Нет, — немного подумав, отвечаю Андрею, — я понимаю, что в отношениях нужно заниматься сексом с партнёром. Но я полагаю, что к этому этапу следует подходить постепенно. Вначале нужен…

— Что? – в который раз перебивает меня Свиридов, — конфетно-букетный период и поцелуи под луной?

— Возможно, — глухо соглашаюсь я и при этом мое сердце бьется слишком сильно.

Мне не нравится наш разговор, но больше меня тревожит бешеная ярость во взгляде и голосе Свиридова. Я его боюсь в такие моменты.

— Возможно, — ехидно передразнивает меня Андрей, а потом громко кричит, — ничего из того, что ты себе навыдумывала не будет. Никаких букетов и конфеток ждать от меня не стоит. Это обстоятельство тоже вбей в список причин почему тебе нужно вернуться домой.

— Я не вернусь, — еще тише говорю я.

— Вернёшься. Ложись спать, а завтра утром я отвезу тебя домой.

— Нет.

Андрей натягивает спортивное трико и хватает со стула футболку.

— Ты уходишь?

— Да. От греха по-дальше. У матери во второй половине переночую.

— Нет, — я перегораживаю мужчине дорогу и делаю то, чего делать не должна – угрожаю.

— Если ты уйдешь – я тоже уйду. Пока не знаю куда, но лучше я на улице замерзну, чем домой вернусь.

— Детский сад, — бросает Свиридов и проходит мимо.

Перехватив его ладонь, я снова встаю на его пути.

— Я готова переспать с тобой… прямо сегодня, раз так нужно… Обещаю всё выдержать.

Лицо Андрея превращается в каменную маску и он склоняет голову к моему лицу.

— Значит выдержать обещаешь? Готова принять мучения, только бы домой не возвращаться?

Я киваю, так как не могу понять с какой целью он задает такие вопросы.

— Бедненькая, — со свистом вылетает из его губ и ударяется о мои, — несчастная малышка, ай-я-яй.

Свиридов на миг прикрывает веки, а когда он снова смотрит мне в глаза – я инстинктивно делаю шаг назад. Он в бешенстве.

— Мне твои жертвы на хер не нужны. Поняла?

Свиридов нервно растирает лицо ладонями и хрипло продолжает.

— Не советую сегодня спать… Лучше думай. О земле, жизни, людях.., а не о розовых единорогах и принцах на белых конях. Думай, Женя!

Свиридов уходит, а я ещё долго смотрю ему в след и не могу понять, что именно его так сильно разозлило. Да и в целом, он говорит мне очень странные вещи. Не понимает меня, впрочем как и я его…

Утром просыпаюсь от хлопка. Приподняв голову, я не сразу вспоминаю где нахожусь.

Оглядевшись, я упираюсь глазами в Свиридова, который только что вернулся домой. Разувшись, Андрей поднимает голову и ловит мой взгляд. По сведенным к переносице бровям и сжатым губам, я сразу понимаю, что его настрой остался прежним.