Оглядываюсь на мужчину и несколько минут неотрывно слежу за ним. Мерное дыхание, расслабленные черты лица — лоб гладкий, губы слегка приоткрыты, а ресницы немного подрагивают во сне. Очень хочется поцеловать его в губы именно таким и тем самым разбудить, но я сдерживаюсь. Опускаюсь на матрас и аккуратно прижимаюсь губами к огненной коже на груди. Дую на волоски и вдыхаю ни с чем несравнимый аромат мужского тела.

Прижавшись лбом к его плечу, я снова погружаюсь в фантазии. Представляю, как мы, через несколько лет, едем по дороге вдоль морского побережья и через зеркало заднего вида любуемся засыпающими детьми, которые утомились за день и теперь сладко сопят в креслах. Подъехав к дому у моря, мы переносим малышей в кроватки, а сами долго сидим на террасе – наблюдаем за закатом и целуемся. Андрей все время держит меня за руку и благодарит за счастье и любовь. В ответ я обнимаю любимого и говорю, что не представляю жизни без него и детей…

Из фантазий выныриваю, когда чувствую движение рядом. Поднимаю голову и встречаюсь с сонными внимательными глазами.

— Разбудила?

Свиридов отрицательно качает головой, продолжая гипнотизировать взглядом. Постепенно его лицо покрывается корочкой напряжения, а глаза темнеют.

— Хочешь меня? – снова шепчу я и у мужчины дергается кадык.

Он щурится и смотрит настолько пронзительно, что от одного этого взгляда на коже собираются толпы мурашек.

Не дождавшись с его стороны ответа или действий, поерзав на месте, я откидываю в сторону одеяло и опускаю глаза вниз. Тонкая ткань плавок не скрывает степень возбуждения мужчины и мое лицо начинает гореть.

Дрожащими пальцами, я трогаю каменную твердость и Свиридов вздрагивает. Из его рта вырывается хриплый стон, когда я начинаю гладит член указательным пальцем. На то, чтобы вытащить член из трусов у меня не хватает смелости, а вот гладить его получается всё смелее и смелее. Когда осторожно сжимаю ствол, Андрей дёргается, словно от удара и перехватывает мою руку.

— Не остановишься.., всё закончится прямо сейчас…

Его губы кривятся, а голос дрожит. Впервые вижу его таким… реальным что-ли… живым… без брони.

— А ты не хочешь?

— Что? – удерживая мою руку, хрипит мужчина.

— Кончить, — слетает с языка и я краснею от произнесенного вслух слова.

— Хочу, — с придыханием выталкивает из легких мужчина своё признание и я пододвигаюсь к нему ближе.

— Только через ткань, — бормочу в ответ и освобождаю ладонь из захвата.

Андрей откидывает голову на подушку и прикрывает глаза ладонью. Его грудь то опускается, то поднимается от частого и рваного дыхания, а с губ слетает неразборчивый шёпот.

Начинаю снова несмело – ласкаю, чуть касаясь ствола через тонкий хлопок. Постепенно смелею и снова беру его ствол в руку. Член подрагивает и словно живет своей жизнью.

— Тебе не больно? – тихо уточняю у Андрея.

— Нет, — приподнимая голову, хрипит мужчина и спрашивает, — освободи его, малышка…

Смущаюсь ужасно, но времени на передумать себе не даю. Осторожно высвобождаю ствол и откровенно любуюсь им. Конечно я его уже видела, но так близко впервые.

— Красивый, — шепчу через мгновение и занимаю коленно-локтевую позу, чтобы рассмотреть его ближе.

На задницу сразу опускается мужская ладонь и я на мгновение отвлекаюсь. Андрей больно сжимает полушарие и я выгибаюсь от удовольствия. Обхватив член, я начинаю изучать горячий бархат пальцами. Нежный снаружи и твердый внутри… Сжимаю его сильнее и одновременно с этим чувствую, как Свиридов входит в меня двумя пальцами.

— Мммм, — выдавливаю я и вожу пальцами по стволу – вверх-вниз, вверх-вниз.

Он слишком быстро имеет меня сзади. Громкое и частое хлюпанье режет тишину и я быстро теряю связь с реальностью. Сознание плывет, по ногам скользит влага и я уже сама насаживаюсь на его пальцы.

— Прошу, — срывается с губ и через мгновение мое тело содрогается в блаженных конвульсиях.

На мою руку, обхватывающую ствол, тут же ложится ладонь и пракиически сразу я чувствую его разрядку.

Практически одновременно – мелькает мысль и я отключаюсь.

Открываю глаза и понимаю, что снова проспала. И в кого я такая уродилась? Надо было родителям меня Соней назвать, а не Женей.

Свиридов стоит уже собранный на пороге и укладывает мокрую робу в пакет.

— Ты уже уходишь? – поднимаясь с матраса, кричу мужчине.

Андрей поднимает голову и оглядывает меня.

— Да.

— Задержись на пять минут. Пожалуйста.

Мужчина останавливается и очень долго смотрит мне в глаза.

— Задержусь, — выдыхает и снимает ботинки.

— Понимаешь.., я хотела с тобой поговорить…Этот разговор очень важен для меня… и для тебя тоже.

Говорю быстро и все время срываюсь с ровного дыхания на рваное. Как же мне всегда сложно говорить с ним.

— Я тебя люблю.., — продолжаю я и делаю значительную паузу для ответного признания. Очень хочется, чтобы и он выразил свои чувства ко мне, но Свиридов снова молчит, и мне приходится продолжить.

— Наши отношения для меня всё! И я не шучу! Я хочу быть только с тобой! Но… но есть вещи, которые меня ужасно бесят. Раздражают.

— Какие? – тихо спрашивает Свиридов и наваливается спиной на стенку. Цепкий взгляд заставляет меня еще сильнее волноваться и чтобы как-то успокоится, я начинаю ходить по комнате.

— Я тебя не вижу. Сижу сутками одна, будто мёртвая царевна из сказки и жду принца. А принц, в лучшем случае, скажет мне пару слов и уснет. Мне нравится секс, но даже его в последнее время у нас мало, словно ты охладел ко мне.

— Не охладел.

— Тогда в чём дело? — слишком громко взвизгиваю и останавливаюсь, — я хочу отношений, а не разовых акций на распродаже.

— Утром, ты считаешь, была своеобразная бляд*я акция на беспонтовой распродаже? – сквозь зубы цедит мужчина.

— Я даже сходить никуда не могу! – оставляя его вопрос без внимания, кричу я, — ты дал мне чертову карточку, но тратить с нее деньги не на что. Пока дойдешь по твоему району – или каблуки потеряешь, или голову. С подругой тоже в кафе не посидишь – она против наших отношений, да и до Центра отсюда пилить и пилить. Три дня назад я вызывала такси и ни одна машина сюда не поехала. Как считаешь, почему? Оператор мне сказал, что у вас район, девушка, отдаленный и с плохими дорогами. Знаешь, что мне хотелось ей проорать в трубку? Что это ни хрена не мой район и жить я здесь не хочу. Не хочу, понимаешь?

Его губы кривятся в таком страшном оскале, что я целую минуту молчу. Зубы стучат от волнения и страха, но я никак не могу отвести взгляд от его искривленных губ.

— Я больше не хочу заниматься обустройством этого дома, — шепотом продолжаю, — да и не хотела, в принципе. Сколько не вкладывай – лучше мне здесь не станет. Это болото, пойми. Лучшее решение – переезд.

— Переезжай, — оттолкнувшись от стены, бросает мужчина и быстро идет к двери обуваться.

— В смысле? Ты согласен? – душа наполняется радостью, которую он молниеносно гасит.

— Одна. В квартиру твоих родителей я не поеду. Это окончательное решение и я его не поменяю.

— Почему? – перегородив ему выход из дома, шиплю я, — неужели хочешь навечно здесь поселиться? Или будем копить до старости на квартиру, которая потом нам на хрен не нужна будет.

— Навечно, — цедит Андрей и очень бесцеремонно отодвигает меня в сторону..

Когда входная дверь ударяется о косяк, я падаю на пол и плачу.

— Непробиваемый дурак!

Истерика прекращается именно тогда, когда в голову приходит решение задушить душевную боль выходом в люди.

— Хватит! Надоело сидеть и ждать его. Раз он такой занятой, то и мне найдется, чем заняться. А вечером я еще раз заведу разговор о переезде.

Алинка долго не берет трубку, а потом и вовсе сбрасывает вызов. Через пару минут от подруги приходит сообщение: «я не в городе, связь плохая». Прошипев ругательства под нос, я вытаскиваю из шкафа новое шерстяное платье, замшевые сапоги и звоню Седову Вадиму. Мне нужно расслабиться и переключиться, а с ним я добьюсь этих целей.