— Стул поставь в душевую, — прерывает мою сбивчивую речь Андрей.

— Так он будет скользить и с ним я быстрее упаду… Да и как я буду с него подниматься.

— Ты уверяла сегодня врача, что боли нет совсем.

Блин! Как же с ним тяжело!

— Да, но не в душе. Там рана начинает гореть.

— И?

— Что и..?

— Что ты предлагаешь? – хмуро бросает Андрей.

— Я? Эээ… ты мог бы мне помочь?

— Помыть тебя? – щурится Свиридов и я вижу как на его шее дёргайся кадык.

— Нет… Вернее ты мог бы мне помочь помыть ту ногу, на которой рана, а потом мы бы могли закрыть ее пленкой. Заодно подержишь меня пока мою здоровую ногу.

Андрей сильнее хмурится и накрывает лицо ладонью. Я отчетливо слышу, как он шепчет себе под нос: «только этого мне не хватало».

— Если ты не можешь, я пойму и…

— Пошли, — перебивает меня Свиридов и первым заходит в ванную комнату.

Потирая руки, я хромаю следом, и улыбаюсь. Сейчас он увидит мои голые ноги и уже не захочет уходить в соседнюю половину. Пожалеет.

Сегодня мы уснем вместе. Андрей обнимет меня и не будет выпускать из объятий до утра.

Расправив плечи, я захожу в ванную комнату. Свиридов ставит в душевую стул и берет в руки душевой шланг, параллельно включая воду.

— Я люблю по-горячее, — говорю Андрею.

Он смотрит на меня, но заметив, что я снимаю халат, сразу же отворачивается.

Я слышу, как он тихо матерится и на пару мгновений замираю.

— Ты наверное сильно устал после работы, — приходит в голову мысль, — а тут я со своей просьбой.

Свиридов отвечает сразу же, но не на мой вопрос.

— Оставайся в одежде, Женя. А то вместо гигиенических процедур, будешь терпеть другие.

— Другие, — шепотом повторяю за Андреем, естественно понимая о чем он говорит.

На самом деле я и планировала снять только халат. Сорочку снимать не собиралась.

— Так ведь я болею, — выгибая бровь, напоминаю мужчине.

Спать с Андреем я естественно хочу в одной кровати, но пока без секса. Всё должно идти постепенно. Я помню, что он не хотет давать мне время привыкнуть к этой части нашей совместной жизни, но порез на ноге должен его остановить.

— Поэтому давай быстрее закончим с этим и я свалю спать, — продолжает он и выжидающе смотрит мне в глаза, — садись на стул и вытягивай вперёд ногу…

Опускаю попу на стул и застываю. Андрей садится на корточки рядом и я не знаю куда именно вытянуть ногу. Не на него же положить. Или можно на него? Свиридов замечает мои колебания и немного сдвигается, чтобы я положила ногу на поддон душевой. Сорочка сразу же задирается и его обозрению открывается куда больше, чем ожидала. Андрей садит на полу и скорее всего видит даже цвет моих трусов. Так себе, конечно, положение, но я сама попросила его о помощи.

Начинает с бинтов. Аккуратно снимает их с раны и бросает в корзину для мусора. Быстро обрабатывает рану и закрывает свежим бинтом. Обмотав бинт стрейч-пленкой, Андрей берет в руки мыло и с минуту держит его в руках. Молчит и смотрит в сторону.

— Что-то не так? – шепотом уточняю я, пытаясь поймать ритм собственного дыхание, которое резко учащается.

Напряжение растет, а воздух между нами становится ощутимым, словно его можно потрогать руками.

— Всё не так, — порывисто высвистывает Андрей и начинает намыливать ступню.

Руки у мужнины дрожат, движения слишком резкие – невпопад. Словно в первый раз держит в руках мыло.

Я тоже начинаю дрожать. Жар в теле усиливается, а низ живота сковывает судорога. Зря я затеяла эту мойку.

— Может дальше я сама справлюсь?

Свиридов вскидывает глаза и я окончательно утрачиваю связь с реальностью. Взгляд – острее бритвы, пронзает раскалённую действительность и я закусываю губы, чтобы из горла не вырвался стон.

Андрей стремительно поднимается и сдернув мою попу со стула, опускает её на край раковины.

— Надоело.., — слышу его хриплый голос перед тем, как его губы накрывают мои.

Рывок и я чувствую, что остаюсь без белья. Разорванные трусики скатываются вниз по здоровой ноге, в то время, как его губы терзают мой рот.

Всё происходит слишком быстро и ярко. К таким эмоциям моя голова не готова. Тело готово ко всему, я знаю и чувствую это, а голова тормозит – не переваривает.

Снова слышу скрип разорванной ткани и то, что осталось от сорочки, скатывается назад в раковину.

А после случается то, что становится точкой невозврата. Его губы обхватывают сосок и я выгибаюсь от дикого удовольствия. Вцепляюсь ему в волосы и прижимаю его голову к саднеющему от укуса соску.

— Не останавливайся, — не своим голосом хнычу я, и теперь уже сама пододвигаюсь к нему ближе.

Низ живота утопает в дичайших судорогах, а между ног становится настолько мокро, что влага стекает вниз. На холодную раеовину.

— Ну, пожалуйста, — скатывается с губ и Андрей поднимает голову.

Глаза черные и безумные. Обхватывает шею ладонью и сипло шепчет.

— Скажи, что хочешь меня…

Я честно открываю рот для ответа, но вместо слов из губ вылетает только всхлип.

Он сильнее сжимает шею и быстрым толчком входит в меня на всю длину.

— Ммммм, — прикрыв веки, выдавливаю я.

Тело содрогается от импульсов чистого кайфа.

— Скажи… мне.., ма-лыш, — шипит Андрей в ухо и снова заполняет меня изнутри, — скажи…

— Хочу… тебя, — пищу в ответ, ненадолго приоткрыв веки.

Больше ничего сказать не могу. Удовольствие расходится по венам и тело больше не подчиняется разуму. Оно живет ради одной цели – получить разрядку. Вихрь наслаждения подхватывает меня и я отключаюсь.

Ловлю его резкие толчки. Живу от толчка до толчка. Питаюсь трепетом и восторгом, пока не подхожу к конечной точке… катарсису.

Громкий стон вонзается в барабанные перепонки и я падаю в горячие объятия. Кусаю его солёную кожу и проваливаюсь в темноту.

Прихожу в себя под струями теплой воды. Открываю глаза и понимаю, что мы стоим под душем. Андрей крепко держит меня в объятиях и не отрываясь смотрит в глаза.

Пьяно улыбнувшись, я утыкаюсь носом в его грудь и легонько целую горячую кожу. Волосы щекочат губы и я расслабляюсь.

— Спасибо, — шепотом говорю ему, а потом опускаю взгляд вниз и вижу, как по бедрам скатывается бело-прозрачная влага.

— Я второй раз в тебя кончил, малыш. Завтра в клинике зайдем к врачу – пусть выпишет тебе таблетки. Мой косяк. Не дай бог, что случится… Беда будет.

Я сонно киваю и никак не могу уловить смысл в его словах. О чём он мне говорит? Что-то цепляет меня, а что понять не могу. Разум не включился, а тело требует отдыха. Отложим на потом...

Зацепиться бы за этот разговор, но тогда я продолжала радоваться картинке в голове.

Сдувая с варежек мелкие снежинки, я рассматриваю витрину мебельного магазина. Он располагается как раз напротив универа, но раньше я его не замечала.

— Вот бы нам такую мебель, — шепотом говорю сама себе, глядя на очень красивый, но крайне дорогой комплект, состоящий из кровати и шкафа.

Цены в Центре, конечно, космос, но я где-то прочитала, что очень полезно визуализировать свои мечты и желания. Сейчас просто посмотрю, а когда Андрей заедет за мной, между делом скажу – классный магазин, может как-нибудь зайдем…

Улыбнувшись собственным фантазиям, я оглядываю парковку напротив универа. Вдруг Андрей уже подъехал.

Нет. На парковке много машин, но седана Свиридова пока нет. До сегодняшнего дня он всегда забирал меня ровно в четыре часа, но сегодня я написала ему, что задерживаюсь — нужно было забежать в библиотеку.

Уже два дня я хожу на пары и Андрей настоял на том, что будет увозить меня в универ, а после — забирать. Я обрадовалась. Готова была прыгать от радости при мысли, что мужчина таким образом заботится обо мне. Скорее всего, он беспокоится за мою ногу, которая, кстати, полностью зажила. Или просто не хочет, чтобы я ездила на общественном транспорте. И пусть он не слишком разговорчивый и романтичный, главное – забота, а остальное придет со временем.