— Не отходи, — сказал он тихо, но так, что спорить даже в голову не пришло.

Серый дым щипал глаза. В нём было что-то ещё — сладковатый, мерзкий запах, от которого начинала кружиться голова. Я закашлялась. Архимаг что-то произнёс на резком, незнакомом языке, и над залом прокатилась волна ветра. Дым рванул к потолку, но именно в этот момент один из нападавших оказался почти рядом со мной. Я увидела только тёмную маску, узкую прорезь для глаз и блеск короткого меча.

Он шёл не на императора.

На меня.

Я отшатнулась, споткнулась о край ковра и едва удержалась на ногах. Мир сузился до этого тёмного силуэта, до его быстрого движения, до понимания, что я не успею увернуться. И в тот самый миг внутри меня снова вспыхнуло то самое тепло, только теперь оно не разлилось медленно, как раньше, а ударило из груди резко и яростно, будто кто-то распахнул дверь в печь. Я даже не поняла, что делаю. Просто вскинула руку, инстинктивно закрываясь.

Между мной и убийцей вспыхнул свет.

Не мягкое сияние и не красивая магическая искра, как в сказках. Это была ослепительная золотая вспышка, жёсткая, живая, почти горячая на вид. Она ударила в нападавшего с такой силой, что его отбросило назад на несколько шагов. Он ударился о колонну и рухнул на колени. По залу прошёл испуганный вопль. Кто-то из придворных начал молиться.

Я замерла, тяжело дыша и глядя на собственную руку так, будто она принадлежала кому-то другому.

С пальцев ещё срывались тонкие нити света.

— Не двигайся, — сказал Лориан, но в его голосе впервые за всё время прозвучало не спокойствие, а настоящее напряжение.

Император уже оказался рядом с поверженным убийцей. Он схватил его за ворот и сорвал маску. Под ней оказался молодой мужчина с впалыми щеками и холодными серыми глазами. В уголке его губ дрожала кровавая пена.

— Яд, — резко сказал архимаг. — Он успел раскусить капсулу.

Император сжал челюсть так, что на скулах проступили тени.

— Живым он нам бесполезен.

Нападавший уже захлёбывался собственной кровью, но всё равно смотрел мимо императора, на меня. И в этих глазах не было ни боли, ни страха. Только торжество.

— Метка… горит… — прохрипел он. — Значит… врата открылись…

— Что ещё за врата? — резко спросила я, но он уже дёрнулся в последний раз и обмяк.

Второго убийцу стража успела ранить, но и он умер прежде, чем его дотащили до трона. Третий исчез в суматохе. Похоже, именно так и работают люди, посвятившие жизни охоте: приходят, бьют, исчезают, оставляя после себя ровно столько крови и страха, сколько нужно.

Император медленно обернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, руке, золотому знаку, всё ещё светящемуся на запястье.

— Ты ранена?

— Нет.

— Уверена?

— Да.

Он кивнул и сразу отдал новый приказ стражникам. Придворных начали выводить из зала. Кто-то уходил быстро, не поднимая глаз, кто-то оборачивался на меня с выражением суеверного ужаса. Несколько минут назад я была для них подозрительной невестой императора, бывшей преступницей и неудобным политическим решением. Теперь я стала ещё и доказанно опасной. Я видела это по лицам. Люди не любят то, чего не понимают, а уж силу, способную отбросить человека одной вспышкой, они ненавидят особенно быстро.

Когда зал почти опустел, меня вдруг качнуло. Ноги стали ватными, подступила слабость, словно та короткая вспышка магии выжгла изнутри часть сил. Император заметил это раньше, чем я успела сделать шаг.

— Сядь, — приказал он.

— Я не—

— Сядь.

Пришлось послушаться. Лориан уже был рядом. Он присел передо мной, не касаясь, и внимательно всмотрелся в лицо, словно проверяя не только пульс, но и что-то ещё.

— Магия откликнулась на угрозу. Хорошо. Но слишком резко. Её надо стабилизировать.

— Как? — спросила я, стараясь не показать, насколько меня пугает собственное состояние.

— Сначала понять, с чем именно мы имеем дело.

Император мрачно посмотрел на мёртвых убийц.

— И понять, что они имели в виду под вратами.

Лориан поднялся.

— Не здесь.

— Согласен.

Император перевёл взгляд на меня.

— Ты идёшь с нами.

— У меня был выбор?

— Нет.

Он сказал это так буднично, что я даже не нашлась, злиться ли. Наверное, злиться на императора — это как обижаться на грозу за гром. Неприятно, но бесполезно.

Мы покинули тронный зал через боковой коридор, который, судя по отсутствию роскоши, использовали не для торжественных шествий, а для быстрых переходов между важными помещениями. Здесь не было мозаики и золотых канделябров, только холодный камень, редкие факелы и стража, которая при виде императора прижималась к стенам. Я шла молча, пытаясь справиться со слабостью и упорядочить мысли. Покушение в моих покоях. Потом убийца в тронном зале. Потом три нападавших среди бела дня прямо во время приёма. Кто бы ни стоял за всем этим, он действовал нагло. Слишком нагло для человека, который боится наказания. И ещё эти слова про врата. Они зацепили меня сильнее, чем хотелось признать.

Коридор закончился тяжёлой дверью, окованной железом. За ней оказалась круглая комната без окон, больше похожая на тайную библиотеку и лабораторию одновременно. Стены от пола до потолка занимали полки с книгами, свитками, запечатанными шкатулками и странными предметами, предназначение которых я даже не могла угадать. В центре стоял широкий стол из тёмного дерева, весь исчерченный символами. В воздухе пахло сухими травами, воском и ещё чем-то металлическим, почти грозовым.

— Это мои внутренние покои, — сказал Лориан. — Здесь нас не услышат.

— Надеюсь, и не попытаются снова убить? — пробормотала я.

— Здесь — вряд ли, — ответил архимаг, и мне не понравилось это «вряд ли».

Император подошёл к столу, упёрся ладонями в резное дерево и посмотрел на Лориана.

— Начинай.

Архимаг разложил на столе несколько металлических пластин с гравировкой, поставил между ними узкую чашу, вырезанную будто из цельного чёрного камня, и кивнул мне.

— Руку.

— Зачем?

— Хочу увидеть, как метка отреагирует на остаточную пыль охотничьей магии.

— Вы сейчас сказали что-то, что должно звучать для меня нормально?

Лориан вздохнул так, как, наверное, вздыхают старые учителя, которым достался особенно упрямый ученик.

— Метка на тебе — не просто знак. Это как открытая дверь. Она связывает тебя с теми, кто умеет искать древнюю кровь. После сегодняшнего нападения в ней могли остаться следы их магии. Если я правильно прочту отклик, мы поймём, что именно они от тебя хотят.

— Меня убить?

— Это слишком просто. Если бы им нужна была только твоя смерть, они не стали бы рисковать в тронном зале. Они чего-то боятся. Или чего-то ждут.

Я протянула руку. Метка уже не светилась так ярко, но узор остался. Лориан положил под моё запястье металлическую пластину и прошептал несколько слов. Чаша из чёрного камня наполнилась золотистым дымом, хотя в неё ничего не наливали. Дым медленно закружился, поднимаясь спиралью вверх. Потом моя кожа под знаком резко нагрелась, и я стиснула зубы.

— Терпи, — сказал архимаг.

— Легко сказать.

Дым в чаше изменился. В золотистых клубах начали проступать тёмные нити, похожие на паутину. Они складывались в рисунок, но слишком быстро менялись, чтобы я могла понять. Лориан резко нахмурился.

— Что? — спросил император.

— Это хуже, чем я думал.

— Конкретнее.

Архимаг не сразу ответил. Его пальцы зависли над чашей, будто он боялся дотронуться до увиденного даже через магию.

— Они искали не просто носителя древней крови. Они ждали пробуждения определённой линии.

— Какой линии? — спросила я.

Он поднял взгляд на меня.

— Королевской.

В комнате стало очень тихо. Даже я поняла, что эти слова значат больше, чем просто древняя легенда.

— У древней крови был королевский род? — медленно спросила я.

— Самый сильный из всех, — ответил Лориан. — Тот, что исчез первым. Считалось, что вместе с ним исчез и ключ.