— Голубева вниз. На армии ему тесно, на корпусе в самый раз. Верните на корпус. Без публичности, без шума. Перевод, не снятие.

Сделал пометку — коротко, два слова, карандашом: «Корпус. Тихо».

— Комдив Музыченко, шестая армия, Украинский фронт. Задачу выполнил. Темп выше планового. Инициативен: обошёл Львов с юга, когда фронтальное продвижение замедлилось. Потерь три человека, все дорожные аварии. Связь устойчивая. Лично объезжал дивизии на марше.

— Музыченко вверх. Командарм. Если Голубев уходит с десятой — Музыченко на его место.

— Десятая — Белорусский фронт. Музыченко командовал на Украинском. Другое направление, другие люди, другие дороги.

— Именно. Нужен свежий взгляд. Десятая армия стоит на самом опасном участке — от Белостока до Гродно. Прямое направление удара, если ударят с севера. Музыченко — энергичный, инициативный, быстро ориентируется. Голубев на этом месте при реальной угрозе проспит первые сутки.

Шапошников не спросил, откуда Сергей знает про «направление немецкого удара». Привык. Три года — достаточно, чтобы перестать удивляться тому, что «Сталин» знает вещи, которых знать не должен.

— Дальше. Бригады.

— Борзилов. По вашему решению — остаётся на должности. Отчёт о Гродно передан в учебное управление.

— Подтверждаю. Борзилов не трус и не дурак. Но на разборе в «Выстреле» — лично. Пусть расскажет комбатам, как потерял шесть танков в городской застройке. Своими словами, не по бумажке. Ошибка, рассказанная вслух тем, кто её совершил, учит лучше любого устава.

— Осташенко, 305-й полк.

— Орден. Красного Знамени. И перевод на бригаду. Осташенко готовый комбриг. Обход Гродно — не случайность, не везение. Он прочитал обстановку и принял верное решение без связи с вышестоящим штабом. Именно такие командиры нам и нужны.

— Согласен. — Шапошников позволил себе одно слово одобрения. Для него — много.

— Комбаты?

Перевернул лист. Мелкий шрифт, два столбца: «повышение» и «перевод вниз».

— Комбат-два 305-го полка, капитан Дорохов. Марш на Гродно. Выдержал темп, обошёл город, вышел к Неману. Инициатива при отсутствии связи с полком — правильная.

Дорохов. Капитан, шедший по грязи, считавший шаги, посылавший ординарца запомнить обстановку. Сергей его не знал, никогда не видел, никогда не увидит.

Капитан Дорохов принял решение в темноте, без связи, без приказа — и решение оказалось верным. Но Сергей знал об этом из трёх строк донесения: обошёл, вышел к Неману, потерь нет. Остальное в донесении не умещается. Голос, которого не слышал. Лицо, которого не видел. Страх, с которым Дорохов двигал батальон вперёд, не зная, что делается на соседних флангах, — этого там нет. Только результат.

Из результатов он строил армию. Иначе нельзя: людей слишком много, времени мало. Но оставалось одно сомнение, которое он отпускал и которое возвращалось. А если Дорохов — просто везучий Борзилов? Если обход получился случайно, потому что дорога через город оказалась занята? По трём строкам это не проверить. Приходилось доверять выводу.

Это и есть цена должности: решать о людях, не зная людей.

Фамилия лежала на столе.

— Дорохов — на полк. Не сейчас — после курсов. Отправить на «Выстрел», на трёхмесячную программу. Вернётся — получит полк.

— Понял. Комбат-три того же полка, капитан Зубарев. Аналогичная характеристика.

— Аналогично. «Выстрел», потом — полк.

Переворачивал листы. Фамилии шли одна за другой — командиры дивизий, полков, батальонов. У каждого своя история, характер, послужной список.