— Светло-карие. Как… — она не закончила, покраснев. Марк посмотрел на неё, потом на отражение своего глаза в полированном бензобаке мотоцикла.

— Совпадение, — буркнул он, отводя взгляд. — Сейчас обустрою.

Он нашёл прочную картонную коробку из-под запчастей, застелил дно старыми, но чистыми тряпками из хлопка, которые использовал для полировки. Поставил коробку на верстак, под лампу, в самое тёплое место, подальше от сквозняков. Аккуратно уложил туда котёнка, всё ещё завёрнутого в шарф Дилары. Малыш осмотрелся, неуверенно выбрался из шарфа и начал обнюхивать новое жилище.

— Надо ему молока подогреть, — сказала Дилара, наблюдая за каждым его движением. — Или специальную смесь и пипетку. Или шприц без иглы.

— Знаю, знаю, — отозвался Марк, роясь в своём небольшом холодильнике единственной роскоши в гараже, где хранилось в основном пиво и вода. — Молоко есть обычное.

— Коровье молоко котяткам нельзя! — воскликнула Дилара с таким ужасом, как будто он предложил яд. — У них от него проблемы с желудком будут! Нужно специальное! Или разведённое козье!

Марк обернулся, держа в руке пакет молока. Он смотрел на неё, и на его лице медленно, очень медленно, расползалась улыбка. Не саркастическая. Настоящая. Она его развеселила.

— Ты эксперт по выхаживанию выброшенных котят? — спросил он.

— Я читала! — защищалась она, и её щёки снова залились румянцем. Она выглядела невероятно молодо и уязвимо. Совсем не той ледяной воительницей. — В интернете. Когда нашла его, пока ты не пришёл, быстро загуглила.

— Молодец, — сказал Марк, и в его голосе прозвучало одобрение. Он отставил молоко. — Ладно. Значит, специальное. Где его взять сейчас? Время-то…

Дилара достала телефон.

— Я найду круглосуточную ветеринарную аптеку. Или зоомагазин с доставкой и закажу. Только дай адрес.

— Ты серьёзно? — удивился Марк.

— Абсолютно, — повторила она его же слова, и в её глазах блеснул огонёк. — Раз уж мы партнёры по спасению.

«Партнёры». Звучало странно. Но Марку почему-то понравилось.

— Ладно, — он назвал адрес промзоны и номер гаража. Дилара что-то быстро тыкала в телефон, её брови были сдвинуты в сосредоточенной гримасе.

Пока она занималась заказом, Марк наблюдал за котёнком. Тот, видимо, немного освоившись, начал ползать по коробке, жалобно мяукая.

— Голодный, — констатировал Марк. — Пока твоё специальное не приехало, хоть водой напоить можно? Кипячёной? Или может, тушёнки немного, самую малость? Мясо же.

Дилара подняла на него взгляд.

— Мясо может и можно. Только очень мелко и чуть-чуть.

Марк кивнул, достал банку тушёнки, открыл консервным ножом. Выложил крошечный кусочек на блюдце, размял вилкой в кашицу. Принес чашку с теплой кипячёной водой. Поднес блюдце к котёнку. Тот сначала настороженно потыкался носом, потом начал жадно лакать мясную пасту. Звук был забавный и трогательный.

— Смотри, ест, — сказал Марк, и в его голосе прозвучало удовлетворение.

Дилара оторвалась от телефона, подошла ближе. Они стояли плечом к плечу, наблюдая, как котёнок уплетает свою первую скромную трапезу в новом доме. Тишина в гараже была тёплой, почти мирной. Только тихое посапывание котёнка и далёкий гул города за стенами.

— Он будет жить, — тихо сказала Дилара. Это была надежда, высказанная вслух.

— Конечно, будет, — уверенно ответил Марк. — Раз уж попал к нам…

Она посмотрела на него. В её тёмных глазах отражался свет лампы и что-то неуловимое.

— Почему ты так легко согласился взять его? — спросила она. — Ты же не выглядишь как человек, который возится с котятами.

Марк пожал плечами, продолжая смотреть на питомца.

— Выбросили не по-людски. А у меня место есть. И… — он запнулся, подбирая слова, — и я понимаю, каково это, когда тебя выкидывают на помойку и надеются, что сдохнешь. Так что нет.

Он сказал это просто, без пафоса. Дилара замерла. Она смотрела на его профиль, на упрямый подбородок, на шрам над бровью. И впервые увидела за грубой оболочкой что-то глубоко спрятанное, уязвимое. То, что резонировало с её собственным чувством изоляции, борьбы.

— Да, — просто сказала она. — Я тоже понимаю.

Они снова помолчали. Котёнок, наевшись, облизнулся, неуклюже повернулся на мягких тряпках и начал умываться крошечной лапкой. Это было до глупости мило.

— Ему имя нужно придумать, — сказала Дилара, и в её голосе снова появились нотки лёгкости, почти игры.

— Имя? — Марк хмыкнул. — Ну… Пятно или Гайка.

— Какие ужасные имена! — она фыркнула. — Он же не запчасть!

— А что предлагаешь? Принцесса, Пушистый хвост? — пошутил Марк, и сам удивился, что шутит.

— Смотри на него, — Дилара указала на котёнка. Тот, вылизывая шёрстку, стал похож на маленький серо-белый клубок дыма. — Он же как дымок. Серый, лёгкий, вьётся.

— Дымок? — Марк прищурился. — Нууу сойдёт. Дымок так Дымок.

— Дымок, — повторила Дилара, как бы пробуя и улыбнулась. Настоящей, не сдержанной, а тёплой, чуть смущённой улыбкой. Она преобразила всё её лицо, сделала его мягким, почти сияющим. Марк застыл, глядя на неё. Он никогда не видел её такой. Это было… Красиво и по-настоящему. Она смотрела на котёнка, а он смотрел на нее.

Она поймала его взгляд, и улыбка сразу сползла с её лица, сменившись привычной настороженностью.

— Так… Доставка будет через час. Я пожалуй, пойду. Ты справишься?

— Справимся, — кивнул Марк, имея в виду себя и Дымка.

Дилара взяла свой шарф, но он был в коробке, под котёнком.

— Оставь, — сказал Марк. — Ему тепло с ним. Заберёшь в следующий раз.

Она кивнула, не глядя. Потом порылась в своей поясной сумке, достала блокнот и ручку, что-то быстро написала, оторвала листок и протянула ему.

— Мой номер. Пиши. Отчитывайся и конечно же скидываешь фотографии Дымка.

Парень взял листок. На нём был аккуратный, чёткий почерк. Имя и номер.

— У меня нет твоего, — сказала она, и это прозвучало как вопрос.

Марк достал из кармана свой потрёпанный телефон, нашёл в контактах свой номер, показал ей. Она также аккуратно ввела его в свой телефон.

— Ладно, — она надела капюшон, снова превращаясь в ту замкнутую, немного отстранённую девушку. — До связи.

Она направилась к выходу.

— Эй, Кошка, — неожиданно для себя окликнул её Марк.

Дилара резко обернулась, глаза её сверкнули.

— Что? Почему «Кошка»?

— Ну-у-у, — он смущённо провёл рукой по затылку, — грациозная, чёрная кошка к удаче.

Она смотрела на него, и на её лице снова мелькнула улыбка, на этот раз загадочная, чуть насмешливая.

— Чёрные кошки — к неудаче, по приметам.

— У меня свои приметы, — парировал Марк.

— Ну хорошо, — кивнула она, и в её тоне снова появилась эта лёгкая, почти игривая нотка.

И прежде чем он успел что-то ответить, она выскользнула за дверь, растворившись в темноте.

Марк стоял посередине гаража, держа в руке листок с её номером. Потом посмотрел на Дымка. Котёнок, согревшись и наевшись, уже свернулся калачиком на шарфе и засыпал, тихонько посапывая. Его светло-карие глаза были закрыты.

«Чёрная кошка, — подумал Марк и ухмыльнулся. — И Шторм с Дымком».

Он подошёл к верстаку, достал свой телефон. Сфотографировал спящего котёнка. Потом открыл новый чат, ввёл номер Дилары. Прикрепил фотографию. Написал: «Дымок спит. Всё в порядке».

Через минуту пришёл ответ. Одно слово: «Хорошо». И смайлик солнышко.

Марк посмотрел на это солнышко, потом на спящего котёнка, потом на свой Динамит, стоящий в тени. В гараже было тихо, тепло и как-то по-домашнему. Впервые за очень долгое время он не знал, что будет дальше с Лёхой, Ритой. С этой странной, неуловимой «чёрной кошкой» на льду. Но сейчас, в этот момент, с крошечным доверчивым существом, спящим на шарфе, который пах ею, он чувствовал не тревогу, а странное, непривычное спокойствие и что-то очень отдалённо напоминающее надежду.

Буря, возможно, и не утихла. Но в её эпицентре образовался маленький, тёплый и пушистый глаз. Имя ему было Дымок.