— Вроде нормально, — ответил Вилл после короткой паузы. — Я ещё не общался с ними. Сперва они отдыхали, потом дела… У нас как раз встреча минут через пятнадцать.

— А-а, ну тогда расскажи им пару новостей. Думаю, обрадуются, что Выжигателей накажут по всей строгости.

Грийс бросил взгляд в сторону, будто проверял время.

— Ладно. Пойду пообщаюсь с гильдией. Инсант просил зайти к нему после допроса.

— Давай, пока.

Страж коротко кивнул и двинулся по коридору, освещённому холодным светом кристаллических прожилок. Вилл же уселся обратно на скамью.

Кристаллическую крепость уже накрыли сумерки. Прошло немногим меньше суток с освобождения пленников, среди которых были Шрам и Тад, но важный разговор то и дело откладывался. Причин тому хватало.

Сначала парням нужно было как следует отоспаться внутри безопасной зоны — и оба, скорее всего, спали до обеда. Затем начались допросы Выжигателей, на которых хотелось присутствовать лично. Во время одного из перерывов Кромор попросил помочь подготовиться к собранию Лиги Исследователей. А ещё Хурстик — непутёвый на вид целитель — впервые должен был прийти на встречу и никак не мог найти нужную точку. Пришлось выручать и его.

Дела наваливались одно за другим. Но это были лишь отговорки.

Вилл провёл рукой по подбородку. Боль давно ушла, но память об ударе была слишком свежа. Этот разговор был неизбежен. Вопрос только — с чего начать. Парни слишком долго оставались вне досягаемости — и в какой-то момент разум подсунул себе удобную мысль, что, может, так и останется и дальше. И теперь неприятный разговор предстоял не только с Тадом, но и со Шрамом. Вилл вновь посмотрел на таймер. До встречи осталось меньше пяти минут. Оба, скорее всего, уже на месте.

Вилл шагал по коридорам крепости, почти не замечая идущих навстречу. Люди здоровались, кто-то о чём-то переговаривался, но Вилл был полностью погружён в свои мысли. Слова в голове складывались во фразы, но тут же рассыпались, без возможности склеить их во что-то цельное.

Наконец, показалась нужная дверь. Вилл замедлил шаг, на мгновение остановился перед ней. Вздохнул — и, толкнув дверь плечом, вошёл.

Комната была тесной и чуть вытянутой. Стены из светящегося кристалла отливали холодным голубым, а в углах переливались слабым лиловым. Свет был ровным, но неярким. В нише одной из стен был встроен камин: внутри лениво полыхал холодный синий огонь, однако воздух оставался холодным и сухим. Стол стоял почти вплотную к одной из стен, стулья были разномастными — пара крепких деревянных и несколько с потёртыми сиденьями. Место не для уютных посиделок — но для такого разговора подходит как нельзя лучше.

Шрам сидел в конце стола, откинувшись на спинку стула. Пепельные волосы спадали на лоб, прикрывая часть шрама, что тянулся от переносицы до уха. Он лениво повторял одно и то же движение — ногтем левой руки медленно скоблил ноготь на правой.

Тад расположился через несколько стульев. Его массивные плечи будто заполнили собой часть комнаты. Длинная чёрная борода, отросшая почти до груди, скрывала сжатый рот, а густые брови придавали карим глазам тяжесть, от которой хотелось опустить взгляд.

Вилл молча вошёл, закрыл за собой дверь и поменял настройки приватности так, чтобы в комнату больше не мог войти ни один из посторонних.

— Хорошо… — наконец произнёс Вилл, на мгновение прикрыв глаза. — Не буду ходить вокруг да около. Скажу прямо. Если ждёте от меня извинений, то их не будет.

Тад слегка дёрнулся. Под бородой едва заметно дёрнулась щека. Шрам остался неподвижен, только палец продолжал медленно скрести по ногтю.

— Извиняются за то, в чём чувствуют вину. А я виноватым себя не считаю. И вы оба знаете, что это так.

Вилл заметил, как покрасневший Тад хотел что-то сказать, но резко перебил его:

— Я сделал то, что было нужно ради спасения меня, друзей, вас и всех игроков. У меня не было выбора, — Вилл слегка повысил голос, сдерживая нарастающее раздражение. — Вы же не тупицы, вы должны понимать, что мне не принесло это ни капли удовольствия! Я мог отказаться от ритуала, но тогда его просто сделал бы кто-то другой. Или вообще никто бы не сделал, и тогда мы бы все вылетели в реал — с травмами и болезнями. Охренительные перспективы, согласитесь⁈

Вилл уже не подбирал слова и говорил прямо, как чувствовал.

— Если уж по-честному… Может, я бы извинился — если бы речь шла о ком-то живом. Но я убил НИПов! Да, мы привыкли к ним за эти полтора года — и перестали отличать от людей. У меня были свои загоны. Ты, Шрам, влюбился в женщину — и прожил с ней несколько месяцев. А ты, Тад, вместе с Мамой фактически усыновил Тирушу. Но это не меняет сути. Они — НИПы. Код. Скрипты. Мы можем к ним относиться как к живым. Но живыми — они не стали.

Вилл перевёл взгляд на Тада.

— Единственное, за что я хочу извиниться — это за Маму. Я слышал, как тяжело она пережила потерю Тируши. Как пошла штурмовать Храм Десятки… и погибла у самого входа. Прости. Я не хотел этого. Не хотел никому навредить. Я лишь сделал то, что было нужно.

На языке вертелась ещё одна фраза: напомнить, что и сами Тад со Шрамом участвовали в переносе НИПов с другого сервера. Хотелось и сказать, что исход всё равно был бы один — НИПы погибли бы либо там, либо здесь. Но Вилл подавил это. Сейчас было не время сыпать соль на раны.

В комнате повисла густая, вязкая тишина. Вилл слышал собственное дыхание, гулкое биение сердца. Две пары глаз смотрели с таким давлением, что воздух в комнате казался ещё плотнее. Казалось, Тад и Шрам решали, что им делать с Кровавым целителем.

Первым заговорил Шрам.

— Ладно. Расслабься. У меня к тебе ноль претензий.

— Правда?.. — Вилл недоверчиво посмотрел на него.

Шрам ещё на автомате провёл ногтем по ногтю, но в тот же миг остановился, убрав руку со стола.

— Ну да. Нет, конечно, поначалу я был в ярости. Даже думал пойти штурмовать Храм Десятки вместе со всеми, — он усмехнулся, не поднимая взгляда. — Но потом… потом многое осело в голове. Да и стало ясно, зачем ты всё это сделал.

Он поднял голову.

— Я что, конченный, злиться на тебя за то, что ты спас мне жизнь? Тем более после того, что я натворил сам?

«А ведь правда», — вспомнил Вилл. На другом сервере Шрам сдал Восточную крепость Пожирателям и обрёк на страдание сотни игроков. Это тоже было тяжёлое решение, за которое он потом страдал в изоляции за Куполом.

— Конечно, мне неприятно, что убил мою девушку. Но с другой стороны… Спасибо тебе? — Шрам криво усмехнулся. — Моя слабость к виртуальным подругам всегда сильна, но в случае с Анэль это уже зашло за грань. Я ведь реально втюрился в пиксели. Дико? Дико. Ты же помог мне разорвать эту иллюзию.

Вилл растерянно смотрел на спокойного Шрама. Тот хоть и встретил сперва холодным взглядом, теперь говорил спокойно — словно действительно отпустил ситуацию.

Вилл снова перевёл взгляд на Тада.

— Тад?..

Целитель ответил не сразу. Его губы дёрнулись, руки сжались в огромные кулаки. Несколько долгих секунд он молчал, затем глубоко выдохнул. Сильные плечи едва заметно опустились.

— Я… много думал об этом. — глухо проговорил Тад. — Мы с Мариной… мы ведь правда относились к Тируше как к дочери. Кто-то посмеивался за нашими спинами — и нам было плевать. Мы были счастливы. У нас была семья. Такая, какой, скорее всего, у нас не будет в реальности.

Он разжал пальцы и медленно провёл рукой по столешнице.

— Но… как сказал Шрам — это иллюзия. Как сказал бы Кромор — ролевой сценарий, в который мы сами себя загнали. Игра закончится — не будет ни Тируши, ни нашей счастливой семьи.

Вилл стоял молча. В горле першило, но он не перебил — просто слушал.

— Одна часть меня до сих пор хочет разорвать тебя пополам. — в карих глазах Тада ещё тлела сдержанная злость. — Но я понимаю, что ты поступил правильно. У тебя не было ни малейшего повода ставить наши «игры в семью» выше безопасности остальных. Ты не услышишь от меня благодарности за спасение. Но извини, что я ударил тебя тогда ночью.