Рядом шагала Мория. От её прежних ярко-голубых волос не осталось и следа: короткие, добела вытравленные пряди едва касались воротника её простого бежевого пальто. Глаза она не прятала, но дома её всегда ждал готовый комплект сменных линз разных цветов, готовые скрыть её радужки цвета тёплого весеннего неба. Хрупкая, почти невесомая, она упрямо несла два туго набитых пакета. Белый с зелёным логотипом раздулся от продуктов, а серый, поменьше, угловато топорщился коробками. Третий, маленький, болтался на её мизинце и при каждом шаге глухо шлёпался о него, словно уставший маятник.

— Маш, ну дай мне маленький хотя бы, — упрямился Вилл.

— Нет, — железно отрезала девушка. — Тяжести тебе ещё месяц носить нельзя. Точка.

— Но от пакета маленького не убудет, — не сдавался Вилл.

— Вот именно, маленького, — Мория ловко поменяла большие пакеты в руках. — А раз он маленький, то я и сама справлюсь.

Вилл только улыбнулся и покачал головой. Когда надо, Мория умела быть по-настоящему упрямой.

Они шли дальше по улице, шаг за шагом, особо не спеша. Вилл опирался на трость, зажатую в левой руке. Деревянная рукоять уже натёрла ладонь, и всё время тянуло переложить трость в правую — так было бы привычнее. Но правая рука дрожала, болела, была слишком слабой, чтобы на неё опираться.

Игра не поскупилась на прощальный подарок в виде россыпи «дебафов». Отрубленная правая рука, потерянный левый глаз на сервере с Пожирателями — всё это не прошло бесследно. Теперь рука была словно чужой, а зрение на повреждённом в игре глазу рухнуло до минус десяти, и приходилось носить линзу. К этому добавились ещё и проблемы с ногами, из-за которых каждый лишний шаг без опоры отзывался тянущей болью.

Мимо прошла группа парней, на вид всем не больше двадцати. Вилл напрягся: двое скользнули по ним любопытным взглядом, задержав его дольше, чем хотелось бы. Третий наклонился и что-то на ухо прошептал четвёртому. Вилл инстинктивно подобрался и сделал вид, что рассматривает витрину соседнего магазина. Смотреть в ответ не хотелось — каждый такой пристальный взгляд до сих пор заставлял что-то холодно сжиматься внутри. Что их зацепило? То, что рядом с ним шла красивая девушка, нагруженная пакетами, пока он сам опирался на трость? Или они узнали в калеке Кровавого целителя Виллиуса?

За последние полгода привычка жить настороже выработалась на автомате. Пришлось переезжать трижды. Сперва — от родителей, в ночь после окончания игры, в пустую квартиру родственников на другом конце города. Дальше — вообще из города, в другой, чтобы жить вместе с Морией. Но через два месяца их узнали и там, и снова пришлось собирать вещи и спешно уезжать.

Это не была блажь или лишняя перестраховка. Уже на следующий день к родственникам начали приходить «гости», жаждущие познакомиться с Кровавым целителем. О том, насколько тесным планировалось это знакомство, оставалось только догадываться, но выбитые окна ясно говорили, что кто-то был очень зол на Виллиуса.

В кармане куртки завибрировал телефон. Вилл осторожно нащупал его правой рукой, вытащил и глянул на экран — новое сообщение в мессенджере.

— Что там? — повернула голову Мория.

— Алард пишет, — ответил Вилл, скользнув пальцем по экрану.

— О, я помню его! — улыбнулась Мория. — Он помогал много чем, когда я была в Багровом Очаге.

— Ага. Только теперь просит помощи он, — Вилл помедлил, дочитывая длинное сообщение. — Они опять собирают гильдией деньги для Эрайза.

Если в «Трианрии» существовал кто‑то, кого можно назвать воплощением отчаянного желания вернуться домой, то это был Эрайз. Его рейд стал единственным, кто прошёл третье легендарное подземелье, но вместо долгожданного возвращения он получил ещё месяцы кропотливой работы и ответственность перед Альянсом. Во время штурма выходов он тоже не остался в стороне, а смерть от руки Котрода запустила для него жестокую «рулетку». Система не пощадила его. Вместо cпокойного возвращения к близким Эрайз получил тяжёлую болезнь, требующую постоянного лечения, дорогих уколов и медикаментов. И всё это рухнуло на плечи его семьи: жены-домохозяйки, маленького ребёнка и родителей-пенсионеров.

К счастью, гильдия не бросила своего главу в беде.

— Раз костяк гильдии привлекает людей со стороны, тех, кто хоть немного знаком с ними и с Эрайзом… значит, всё серьёзно, — Мория будто пробралась в голову и уловила ход мыслей.

— Угу…

Вилл смотрел на сообщение от Аларда. Мелкие капли дождя падали на экран телефона, расплывались на стекле и медленно стекали между строк, смазывая буквы. Он стёр влагу большим пальцем, открыл банковское приложение и замер.

— Сколько скинем? — спросил Вилл у Мории.

— Тысячу? — предложила она.

Вилл мысленно вызвал в голове калькулятор и прикинул. Семейный бюджет мог себе такое позволить.

— Немного, но хоть что-то, — вздохнул Вилл, отправляя перевод.

— Это тоже очень хорошо! — уверенно сказала Мория. — С миру по нитке.

— Да… — протянул Вилл. — Эрайз много для нас сделал. И для других тоже. Хотелось бы, конечно, помочь больше, но у тебя зарплата только через неделю, а у меня старт новой фришки недели через три…

— Всё нормально, — мягко улыбнулась Мория. — Главное, что не остаёмся в стороне.

Через секунду пришло сообщение от Аларда — короткие слова благодарности и целая россыпь одобрительных смайликов. На душе от этого ощутимо потеплело.

Они шли всё дальше по улице, и вскоре впереди показался уже ставший знакомым дом — такая же серая, ничем не примечательная девятиэтажка, что липли друг к другу вытянутыми рядами.

У их подъезда на скамейке сидела компания из трёх парней. На вид — чуть младше или ровесники, в растянутых худи и куртках. Один, заметив Морию, хмыкнул:

— Милаха, давай знакомиться?

— Будешь фото ножек кидать в личку, — поддакнул второй.

Мория хмуро скользнула по ним взглядом, как по назойливым насекомым, и прошла мимо, не замедляя шага. Вилл, сжав трость покрепче, проковылял за ней, чувствуя, как внутри холодком поднимается знакомый страх.

— Эй, ты чё, глухая? — донеслось в спину.

Мория никак не ответила, только чуть заметно мотнула головой — мол, не связывайся. Вилл поднялся по ступенькам, нащупал ключи, но руки вдруг стали непослушными. Паника ударила в грудь, и пальцы никак не могли нормально приложить ключ к домофону.

— Слышь, милая, — один из парней поднялся со скамейки, — чё ты с этим инвалидом таскаешься? Пошли лучше покатаемся, фиг ли тебе с ним мучиться…

Скамейка скрипнула — поднялись ещё двое. Они двинулись в сторону Мории с мерзкими ухмылками — морды, до боли похожие на гоблинов, с которыми когда-то приходилось сражаться в игре. Та резко опустила пакеты на землю, выпрямилась и в одно движение выхватила из кармана перцовый баллончик.

— А ну отошли быстро! — прошипела она, направляя баллончик на парней. — Или кто первый хочет попробовать?

Пыл парней сразу поугас. У одного ухмылка сползла с лица, другой скривился. Вилл стоял, вцепившись в трость, сердце колотилось так бешено, что стук его, казалось, был слышен на весь двор.

— Ладно, психованная… не больно и хотелось.

Они развернулись и, переговариваясь вполголоса, отошли к машине у соседнего подъезда.

Мория всё ещё стояла, сжимая баллончик, и провожала их долгим, тяжёлым взглядом. Только когда они окончательно удалились, она медленно выдохнула и опустила руку.

— Уроды какие… — спрятала она балончик обратно и повернулась. — Саш?

Вилл стоял, прислонившись к стене подъезда. Дыхание сбилось, стало коротким и неровным, в груди что-то сжималось всё сильнее. Руки дрожали. Раньше — там, в Трианрии — такие вопросы решались по щелчку. Но сейчас…

Мир поплыл перед глазами.

— Опять? — встревоженно спросила Мория.

Вилл попытался кивнуть, но получилось как-то дёрганно. Мория быстро подхватила оба пакета в одну руку, и второй обхватила за локоть, направляя к двери. Подъезд встретил сыростью, дешёвыми моющими средствами и чьими‑то выкуренными сигаретами. Лампочка на первом этаже мигала, отбрасывая на стены дёргающиеся тени. Где-то наверху хлопнула дверь, и эхо прокатилось по бетонным ступеням.