Оттуда же, словно с самих небес, лилась кровь, густыми, липкими потоками. Стоило пролететь сквозь один, как мантия мгновенно пропиталась ей, стала тяжёлой, склизкой.

Из тела титана, из тех мест, где плоть была разорвана, тянулись руки. Десятки, сотни рук — тонкие, искажённые, с вывернутыми пальцами. Они протягивались к тому, кто посмел пролететь так близко с «хозяином», хватали воздух, желая поймать нечто большее, затянуть внутрь своей биомассы. Одна едва не коснулась лица — Вилл дёрнулся в сторону, и уродливые пальцы скользнули по щеке, оставив мокрый, холодный след.

Земля приближалась. Вилл выровнялся, крылья развернули тело, и он жёстко приземлился рядом с чёрной точкой. Гига лежал на боку, броня была разбита, шлем треснут пополам, из-под него сочилась кровь. Отрубленные куски титана лежали по обе стороны. Из каждой чёрной массы тянулась костяная рука к Гига, а челюсти громко щёлкали, пытаясь добраться до плоти. Гига слабо замахнулся топором, отбивая одну, но вторая уже была слишком близко.

— Кровавый хлыст!

Магия сорвалась с ладони, хлестнула по ошмётку, разорвав его пополам. Вилл грубо схватил Гига за плечо, дёрнул вверх — тот был тяжёлым, неподъёмным, но крылья дали дополнительную силу. Через секунду точку, где они только что стояли, накрыла огромная стопа титана.

Вилл летел, удерживая ослабленного Гига, уклоняясь от падающих обломков и потоков крови, от рук, что тянулись из плоти титана. Они летели туда, где линия фронта уже давно рассыпалась, где не было ни войск, ни сражений — только пустая, изрытая воронками земля на самом краю равнины.

— ГИГА! — заорал Вилл, хватая его за плечи и тряся. Голова безвольно мотнулась в сторону, чёрные волосы слиплись от крови. Левое ухо было откусано, на его месте зияла рваная рана, из которой сочилась кровь. — Грати! Я…

Рёв прокатился по равнине. Шрам занёс фламберг над головой, волнистое лезвие пылало фиолетовым светом, и вся его фигура светилась изнутри. Нить, что тянулась к разлому за его спиной, пульсировала так ярко, что было больно смотреть — голубые искры текли по ней непрерывным потоком, питая его силой стражей. Титан пошатнулся, его плоть дымилась от ран, моргенштерн повис в руке безвольно, и сотни лиц на его теле беззвучно кричали в унисон.

Шрам обрушил удар.

Фламберг прошёл сквозь шею титана, разрезая плоть, кости, всё, что было внутри, одним чудовищным взмахом. Голова чудовища медленно наклонилась, замерла на мгновение — и рухнула вниз, увлекая за собой фонтан чёрной жижи. Тело титана дрогнуло и начало падать.

По рядам Невозвращенцев прокатился торжествующий рёв. Кто-то поднял оружие в воздух, кто-то закричал что-то нечленораздельное, смесь облегчения и ликования. Шрам стоял над поверженным врагом, медленно опуская меч, и на мгновение показалось, что всё закончилось. Но титан, падая, дёрнулся в последней агонии.

Моргенштерн, что безвольно висел в его руке, качнулся, описал хаотичную дугу — и оружие полоснуло по воздуху позади Шрама. Тонкая, светящаяся артерия, что связывала его с Источником, натянулась на мгновение — и лопнула.

Свет погас мгновенно. Шрам замер, фламберг выпал из рук и с грохотом ударился о землю. Он медленно опустил взгляд на своё тело, словно не веря в то, что произошло, и попытался сделать шаг. Ноги подкосились. Шрам рухнул вперёд, прямо на тело поверженного титана, и его огромная фигура осела, словно все кости разом превратились в пыль.

— Шрам?.. — прошептал Вилл, не веря своим глазам.

Тело стража начало меняться. Оно сдувалось, теряло форму, словно из него выпускали весь воздух, всю силу, что удерживала его в этом колоссальном состоянии. Кожа бледнела, мышцы усыхали, броня проваливалась внутрь. И из него, из каждой поры, начали вырываться голубые искры. Сотни. Тысячи. Они поднимались в воздух, мерцали, кружились вокруг тела — и вместо того, чтобы вернуться в разлом или устремиться обратно к тем, кому принадлежали, они просто поплыли вверх. Медленно, почти лениво, они устремились к вечернему небу, где уже зажглись первые звёзды, и растворились в нём, словно их никогда и не было.

— Гига! — Вилл переключил внимание обратно на него, схватил за плечо и встряхнул. Гига смотрел куда-то мимо, взгляд был мутным, потерянным, словно он всё ещё не до конца вернулся в реальность после того кошмара под ногами титанов. — Чёрт бы тебя! Ты можешь меня послушать хотя бы на секунду⁈

Вилл рывком вытащил из инвентаря флешку и потряс ей перед Гига. Она окутала пальцы слабым сиянием, отбрасывая причудливые блики на его лицо.

— Твоя Грати тут! — выпалил Вилл, резче, чем хотелось. — Я встретился с ней по своему квесту! Она просила меня доставить её к тебе, по крайней мере, если будет возможность! Держи!

Вилл швырнул флешку прямо на грудь Гига. Тот проследил за ней глазами, медленно, словно пытаясь понять, что вообще происходит, затем поднял мутный взгляд.

— Это?..

— Флешка да, которую украла у тебя Грати и передала мне. Она в ней! Её… аватар, копия, не знаю, как назвать, попала в пустынный мир с Источниками! Давай, Гига, не тормози! Тебе что, не только ухо, но и мозги сожрали⁈

Яд лился сам собой — за всё, что Гига натворил, за все попытки убийства с его стороны, за всю боль, что он причинил и себе, и другим. Но в тот же момент кольнуло запоздалое откровение. Они не знали, как флешка работает. Да, виртуальная копия Грати там, но как её вытащить?

Гига медленно повернул голову, оглядывая разрушенное поле вокруг. Взгляд скользил по воронкам, по обломкам оружия, по телам. Совсем рядом, по земле, тянулся огромный свежий шрам, оставленный битвой Шрама и Чудовища. В нескольких метрах от края лежала девушка. Молодая, в лёгкой мантии, что была разорвана в нескольких местах. Волосы рассыпались по земле тёмным веером, лицо было бледным, безжизненным, глаза распахнуты. Рука безвольно вытянута в сторону, пальцы слегка согнуты, будто она пыталась за что-то ухватиться в последний момент.

Гига поднялся, с трудом опираясь на топор, подошёл к телу и опустился на колено. Взял флешку в руку — фиолетовое свечение усилилось, потекло по пальцам тонкими ручейками света. Вилл молча наблюдал.

Рыцарь приложил флешку к груди девушки, прямо над сердцем. Свечение пульсировало несколько секунд, становилось ярче, слабее, снова ярче — и флешка начала растворяться. Материал плавился, превращался в чистый свет, что втекал в тело и исчезал внутри.

Тело дрогнуло. Пальцы на вытянутой руке сжались в кулак, грудь поднялась в первом вдохе. Веки задрожали, приоткрылись — глаза сначала мутные, затем всё яснее. Девушка резко вдохнула, села, схватилась за грудь и посмотрела на свои руки, переворачивая ладони, словно видела их впервые.

Затем она повернула голову. Её взгляд встретился со взглядом Гига, и на мгновение весь мир застыл.

— Тимур… — прошептала она.

Он рухнул на колени, подползая ближе, и судорожно вцепился в её руки.

— Насть… — выдохнул он, всматриваясь в чужие глаза, которые сейчас были её.

Вилл застыл изваянием, не смея нарушить этот момент. Гига и Грати смотрели друг на друга, и в этот момент не было того жестокого, сурового правителя Северных земель. Был просто сломленный человек, отчаянно цепляющийся за любовь. Вокруг всё ещё кипела битва — крики и взрывы доносились издалека, — но здесь, в этом маленьком пространстве между ними, было тихо. Словно весь мир отступил, оставив влюблённых наедине.

— Тимур, — начала Грати, и голос её был слабым, прерывистым, с паузами между словами, будто каждый слог давался с трудом. — Слушай меня… внимательно. Я не успела… тебе кое-что… важное сказать.

— Зачем⁈ — прорычал Гига, и в этом рычании звучала не ярость, а боль, чистая, разрывающая изнутри. — Зачем вы это сделали⁈

— Так было нужно, — ответила Грати, и в её голосе послышалась та же решимость, что и раньше. — Не перебивай… прошу. Я… умирала здесь, в игре. И попросила Вилла… сделать это. Чтобы не… не умирать этой мучительной смертью дважды.