Единственной, кто оставалась подчёркнуто серьёзной, была Мория. Открытого конфликта с Тадом у неё больше не было, но посматривала на него холодно, без намёка на симпатию. Почти всю дорогу она шла рядом, словно боялась, что стоит разделиться, как вновь случится беда.

Они шли сквозь бесконечный, пустынный мир, и монотонный серый пейзаж вокруг совершенно не менялся. После сорок второго потока Искр Тад нарушил молчание.

— Спасибо, Вилл, — коротко поблагодарил он.

Вилл посмотрел на здоровяка. Тот ни на секунду не отпускал руку Тируши. Язык так и чесался спросить, как он выдерживает эту постоянную, мучительную боль, но Вилл подавил неуместное любопытство.

— Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Особенно… после всего, что случилось, — тихо ответил Вилл.

Впереди Мория о чём-то расспрашивала Кэхила — к нему у неё было более тёплое отношение. И всё же, Вилл то и дело ловил на себе её внимательный взгляд. Тад тоже посмотрел в их сторону.

— Этот парень… Он не заслужил таких страданий, — глухо произнёс он. — И если бы я обрёк его на ещё большие мучения ради дочери, то взял бы на душу страшный грех. Это было бы… неправильно. Марина бы такое точно не одобрила.

Он замолчал, и они продолжили свой путь в тишине, шагая по безжизненной серой пыли.

— Вилка. Ты не думал забрать её? — неожиданно спросил Тад.

Вилл тяжело вздохнул. Такие мысли посещали чаще, чем над головой проплывали реки Искр. Низменная, эгоистичная часть души действительно этого хотела. Жестокая логика поддерживала и шептала, что личное счастье дороже всего — и судьбы Кэхила, и тем более Тируши. Так хотелось прижаться к Морие, забрать её с собой, почувствовать её любовь — безупречную, непоколебимую, строго следующую системной инструкции «Любить Вилла».

— Думал, — честно признался Вилл. — И неоднократно. Но…

Он перевёл взгляд с Мории на Тирушу, что жалась к Таду.

— Моя Мория в реале. Из любви к ней я не хочу сближаться ни с кем, даже с её копией. Да и если бы она развлекалась с моим клоном, я бы тоже был недоволен…

Он горько усмехнулся.

— Но у вас всё иначе. Тируша пусть и НИП, но она одна, больше такой нет. Это, если так выразиться, и есть твоя настоящая Тируша. Поэтому… если ты хочешь провести с ней немного времени, то оно ценное, настоящее.

Тад ничего не ответил, лишь плечо почувствовало тяжесть его огромной ладони. Он похлопал по нему, а Тируша, всё слышавшая, тихо замычала. Она робко протянула руку, но тут же замерла, словно понимала, что её прикосновение причиняет боль. Вилл тепло улыбнулся и осторожно коснулся кончиками своих пальцев её протянутых пальчиков. По телу пробежал короткий, колкий импульс боли — крошечное, но отчётливое эхо той агонии, которую нёс на себе Тад.

Над головой вскоре проплыла ещё одна река. А потом ещё. И ещё. И затем они увидели то, к чему шли почти двое суток.

Издалека выход был похож на тонкий тёмный волос, небрежно брошенный на серую землю. Бесконечная линия, рассекавшая пустынный пейзаж до самого горизонта. Но по мере того, как они подходили ближе, «волос» ширился, углублялся и превращался в нечто иное.

— Выглядит… незамысловато, — признался Вилл.

Кэхил по пути не раз описывал выход, но слова всегда уступают реальности. Разлом представлялся более величественно, хотя пугающие нотки в нём всё-таки были. Чем ближе они подходили, тем отчётливее тонкая трещина превращалась в гигантский шрам на теле этого мира. Его края были обуглены и черны, словно саму реальность здесь разорвали раскалённым клинком.

Вилл осторожно подошёл к самому краю и заглянул вниз. Под ногами разверзлась бездонная, непроглядная тьма. Но на какой-то крохотный миг, в самой глубине этой черноты, померещилось нечто иное. Словно мираж, промелькнули очертания мира, полного жизни — зелень густых лесов и синева полноводных рек.

— Получилось! — радостно воскликнул Кэхил.

— А? — не понял Вилл.

Не отвечая, Кэхил наклонился и смело протянул руку к бездне. Она без всякого сопротивления ушла в пустоту по самое плечо. На мгновение стало страшно, что парень потеряет равновесие и рухнет вниз.

— Раньше для меня здесь была стена! — крикнул Кэхил, и его лицо сияло от счастья. — Невидимый барьер, по которому я мог ходить над разломом. А теперь его нет! Я могу вернуться!

Мория тоже подошла к краю. Вилл удивлённо смотрел, как она бесстрашно занесла ногу над пропастью и шагнула вперёд, но вместо того, чтобы упасть, девушка уверенно встала на воздух, словно ступив на невидимый стеклянный мост.

— А для меня стена на месте, — спокойно констатировала она и посмотрела на девочку. — Тирушенька, для тебя тоже?

Тируша робко подошла к разлому, с опаской заглянула в черноту и дважды кивнула.

По дороге то и дело грыз червячок сомнений: а что, если они ошиблись и истолковали что-то неправильно? Да, и Мория, и Тируша были мертвы, их физические оболочки несовместимы с жизнью в игре. Но обстоятельства их гибели разительно отличались. Мория погибла от оружия, но сохранила свою Искру и способность колдовать. Искру Тируши же поглотили во время ритуала.

Никто так и не понял, почему Тируша не стала Опустевшей, как другие НИПы, лишённые своей Искры. Мория предположила, что Тируша — это светлый ребёнок, который не успел сделать в своей короткой жизни ничего плохого. Она искренне любила родителей, и этот свет не дал тьме поглотить её. Взрослые же, отягощённые пороками и дурными поступками, постепенно разлагались в этом мире, что и превращало их в безмозглых монстров. Со слов Мории, она встречала здесь других НИПов и наблюдала за их распадом, в то время как Тируша оставалась собой.

И раз они обе видели барьер, значит, логика была верна: для выхода из этого мира имело значение не наличие Искры, а целостность физической оболочки.

— Доставай флешку, — обернулся Вилл к Таду. — Пора возвращаться.

Радостное предвкушение на лице Тада сменилось предельной сосредоточенностью. Оставался последний, самый важный шаг. В его огромной ладони появилась маленькая флешка. В его руках появилась маленькая флешка. Он покрутил её. Навёл на Тирушу. Снова посмотрел. Брови нахмурились. Взял Тирушу за руку, вложил флешку ей. Затем забрал.

Вилл затаил дыхание. Тад уже сделал столько действий, но ничего не произошло. Ни фиолетовой вспышки, ни всплеска магии. Тируша всё так же растерянно смотрела на отца.

Сосредоточенность на лице Тада треснула, сменившись сперва недоумением, а затем — волной чистого, сокрушительного отчаяния. Из его груди вырвался звериный вой, полный боли. Он всей яростью швырнул флешку оземь. Та с лёгким стуком отскочила от каменистой почвы и насмешливо поскакала к самому краю разлома.

— Тад?.. — вымолвил Вилл.

По телу прокатилась волна ледяного страха. Тад стоял, тяжело дыша, и смотрел на флешку взглядом, способным испепелить мир. Вилл шагнул к нему и осторожно взял здоровяка за плечо.

— Тад, что случилось⁈

Тот обернулся, и в его глазах пылала слепая ярость.

— Не работает! Эта чёртова дрянь НЕ РАБОТАЕТ!!! — прорычал он.

Вилл растерянно посмотрел на Кэхила, который испуганно отступил в сторону.

— Но… как? — пролепетал тот дрожащим голосом. — Я же… почти всё подготовил… И вы сказали, что завершили ритуал…

— ЭТО ПОДДЕЛКА! — взревел Тад голосом, от которого, по всему миру прокатилась дрожь. — Стоит её применить, как в чате вылезает сообщение, что у этого предмета недостаточно прав на такую команду!

Вилл шагнул в сторону. Взгляд приковала маленькая флешка, лежавшая у края бездны. В голове мгновенно сложилась вся картина.

«Гига всегда держит слово, да?», — с ледяной ясностью подумал Вилл. Гига не соврал. За проделанную работу он отдал флешку, вот только в устном договоре вряд ли было обещание, что флешка не будет бесполезной подделкой. Вот только он не просто скопировал внешний вид флешки, но на уровне системы она ничем не отличалась от настоящей. Кроме последнего, самого важного пункта.