Прошло две минуты тягостного, наполненного недостижимым для меня смыслом, молчания.
— И в чем же её ценность? — спросила я наконец.
— В чуде, — выдохнул он напряженно.
— А конкретнее?
— Элль, золотце, — мужчина напряженно рассмеялся, — неужели феи для нашего мира такая обыденность?
Обыденность-не обыденность, мне было не понять, для чего стоило страдать полжизни, чтобы узнать некую информацию сомнительной ценности.
— И что феи? Какая от них польза?
Сомневаюсь, что такой человек как Норт станет довольствоваться одним лишь статусом чуда без какой-либо ощутимой выгоды. С него станется зоопарк открыть с единственным главным экспонатом в золотой клетке с нацепленными на него бутафорскими крыльями для пущего эффекта. Профит, я это чувствовала, был для него приоритетом, как бы не хотелось прикрываться иными мотивами.
— Феи, Элль, продлевают жизнь, лечат болезни и создают вокруг себя атмосферу счастья и эйфории, недоступную обычным смертным.
Он неспешно приблизился.
— Именно это я и чувствую всегда рядом с тобой, — поделился он тихо, проникновенно глядя мне в глаза.
Так вот оно что… Продлевают жизнь. Значит, дело в этом? Но что-то подсказывало, что не только.
— А откуда твой отец узнал про фей, он их видел? Почему они его не вылечили?
Мужчина усмехнулся. Он поднял руку, и пропустил сквозь пальцы прядь моих волос.
— Он узнал от моего деда, тот от отшельников. Далеко не всем позволено видеть этих чудесных созданий, а уж тем более пользоваться их дарами…
— Погоди, а кто такие…
— Ш-ш-ш… Не все сразу. Я ответил на твой главный вопрос?
Я нехотя кивнула. Но это не значит, что вопросов стало меньше, даже наоборот. Он снова улыбнулся.
— Ты чудо, Элль, настоящее чудо. Моё персональное чудо.
Ещё чего не хватало...
Он глядел в мое лицо, а я мимо него в темный провал окна. Ну что ж, хотя бы часть информации я получила… Но сейчас я чувствовала себя мухой в опасной близости от липкой паутины, и понимала наверняка, что от компании Норта нужно избавляться как можно скорей, иначе вляпаюсь.
— Мне нужно на воздух.
— Идём, я провожу.
Я мотнула головой.
— Я хочу побыть одна, нужно… переварить информацию.
— Нет, золотце, — улыбнулся он мягко, — ты мое сокровище, и я никуда тебя от себя не отпущу. Ты слишком драгоценна, чтобы оставлять одну.
Я недоверчиво подняла глаза, явственно ощущая, как по спине поднимается волна неприятного липкого холода.
— Ты… ты не позволишь мне уйти?
Он деланно рассмеялся, однако глаза его при этом оставались серьезными.
— Я пошутил. Иди, конечно, только не задерживайся, скоро выступать. Правда, если тебе больше сегодня не хочется, я пойму.
Мужчина игриво подмигнул, снова играя прядью моих волос. Не в силах вымолвить ни слова, с тяжело бьющимся сердцем, я обогнула его, и поспешно, насколько это было возможно на подобных шпильках, выскользнула за дверь.
Едва не налетая по дороге на персонал, я заторопилась к служебному выходу. Сейчас мне действительно как никогда необходим был свежий воздух. Похоже, меня только что без спроса назначили персональным чудом без моего на то желания и разрешения. И хорошо, если бы я испытывала к этому мужчине хоть что-то, кроме легкой неприязни. Но… Вопреки его ожиданиям, теперь к неприязни добавился и страх.
Благо дверь наружу открывалась без ключа-карты, и я с радостью выбежала в тускло освещенную прохладную ночь. Здесь, близ припаркованных машин курили несколько замученных официанток, окинувших меня неприязненными взглядами. Так что воздух был во всех смыслах не особо свеж. Горький дым окутал меня всю с головы до ног, и пришлось отойти вглубь неосвещенной парковки, чтобы избавиться от дурно пахнущего табачного шлейфа. Но перед этим я с минуту просто стояла, тупо глядя прямо перед собой в пространство, пытаясь как-то осознать туманные перспективы.
В груди надежно засело неприятное чувство тревоги, а интуиция просто кричала о том, что неплохо бы делать ноги подальше от этого места и этого человека. Этот новый странный хищный огонек в светло-серых глазах Норта Дега мне совсем-совсем не понравился.
Я оперлась спиной о какую-то большую темную машину среди множества остальных, чтобы слегка снять напряжение с усталых ног, и запрокинула голову наверх.
В небе грозно клубились мрачные тучи, предвещая скорый дождь. Видимо, поселковая непогода докатилась и сюда. Сердце продолжало тяжело биться. «Ты мое сокровище, и я никуда тебя от себя не отпущу». От этих слов мне было очень не по себе. У него не было на меня никаких прав, ни малейших. Но отчего-то Норт вбил себе в голову, что они есть. А теперь пытался внушить это и мне самой. Ну уж нет!
Не знаю, как долго я так стояла в сумрачной тишине, слушая отдаленные звуки улицы и безуспешно выискивая над головой хотя бы намек на звезды, но машина подо мной вдруг качнулась, дверь с другой её стороны с легким щелчком открылась, и за спиной раздался мужской голос:
— Элль?
Я медленно обернулась, одновременно с отдаленным раскатом грома. С другой стороны автомобиля на меня смотрел Лекс. Меньше всего я ожидала встретить здесь его. Он меня, очевидно, тоже. Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами, пока он не опомнился первый:
— Что-то случилось? — мужчина не торопился приближаться, внимательно разглядывая меня на расстоянии.
Я нерешительно помотала головой, обнимая себя руками. Все-таки для подобных ночных прогулок мое платье не подходило совсем. Мужчина стряхнул с себя пиджак, и обошел автомобиль. На плечи легла плотная, приятно нагретая ткань.
— Спасибо, — пробормотала я, вдыхая знакомый мужской аромат, от которого слегка закружилась голова. И отчего-то вдруг захотелось сказать ему нечто гораздо большее, чем спасибо, разрулить, наконец, ту недоговорённость между нами. — Слушай, Лекс…
И тут я увидела, как служебная дверь приоткрылась, и наружу вышел Норт. Видимо, отведенное мне время на подышать уже вышло. Очень хорошо, что здесь, в тени среди плотного скопления машин ему меня было не разглядеть. Но всё же я невольно вздрогнула, плотнее запахиваясь в чужой пиджак, как если бы тот мог меня защитить.
Я никак не могла отвести взгляд от этого опасного мужчины. Хозяин Коринфа, распугав своим появлением всех официанток, внимательно выискивал меня взглядом по округе, словно коршун, разглядывающий цыпленка в густой траве. Я непроизвольно сжалась, будто пытаясь стать менее заметной. Лекс, находившийся рядом, не мог не заметить моей реакции на своего брата.
— Хочешь уйти? — неожиданно предложил он.
Я недоверчиво обернулась, и с энтузиазмом закивала, не в силах вымолвить ни слова. Тогда он наклонился, чтобы открыть передо мной дверь, на которую я всё это время безмятежно опиралась. С благодарностью скользнув в темный салон с запахом табака и ванили, я расслабленно выдохнула. Лекс обошел машину, и занял водительское сиденье. Он благоразумно не стал устраивать допросы по поводу моего странного поведения.
На капот упали первые капли начинающегося дождя.
— Куда едем?
— Домой, — выдохнула я на автомате, наблюдая, как Норт, в явном раздражении передернув плечами, скрывается в проеме служебного входа.
Все мои вещи остались в гримерной, включая телефон, так что отследить мои передвижения на этот раз он не сможет. Эх, если бы это хоть как-то помешало ему меня найти… И тут я опомнилась:
— А как же твоя спутница? Она не станет возражать, если ты бросишь ее одну?
Лицо Лекса утратило напряженное выражение, вместо этого на его губах заиграла легкая насмешливая улыбка.
— Ревнуешь, феечка?
Я вспыхнула, резко выпрямившись на сиденье.
— Ты серьезно?! — Его насмешка выдержала мой злой взгляд.
Вместо какой-либо адекватной реакции он нажал кнопку центрального замка, как если бы предотвращая мой возможный побег. Вот еще! И не собиралась.
— Извини, — снизошел он, заводя мотор, — шутка не удалась.
