Я мысленно закатила глаза. Так вот какого он обо мне мнения… Легкомысленная певичка, любительница состоятельных поклонников.

— Зачем ты меня так называешь?

— Как? Феечка?

Я кивнула, наблюдая в пол-оборота, как тот неспешно натягивает штаны.

— М-м… наверное, оттого что и есть феечка, нет? Вот только где твои крылышки, м?

Я сжала зубы, поднимаясь на слегка затекшие ноги. Ни к чему хорошему это всё не приведет. Пора валить. Я невозмутимо прошагала мимо него, глядя прямо перед собой.

— Стой! — Лекс схватил меня за руку так внезапно, что я невольно вздрогнула, ощутив прикосновение его горячих пальцев к своему запястью. — Разве ты не чувствуешь?

О да, я чувствовала… Более чем… Моя чувствительность на данный момент была сродни оголенному нерву. Другая я, вновь проснувшись, сладко потягивалась, радостно улыбалась, и дергала меня за рукав, требовательно тыча пальцем в сторону полуобнаженной мужской фигуры рядом. Но я держалась из последних сил, чувствуя как по венам растекается лава... Я не беспечная лесная зверушка! Сжав зубы, дернула плечом, и выдавила через силу:

— Отпусти…

— Не могу, — отозвался он таким странным голосом, что мне пришлось удивленно обернуться. И да, я посмотрела ему в глаза. Как оказалось, зря, очень зря.

На этот раз время не остановилось, и я не замерла, не в силах сделать ни единого глотка воздуха от нахлынувших эмоций. Но, к сожалению, их поток ни разу не уменьшился. Просто я неким образом поняла, что вполне могу их контролировать. В прошлый раз это нахлынуло слишком внезапно, что застало врасплох и совершенно выбило меня из привычной колеи, а сейчас все казалось вполне терпимо и, вроде бы, даже по силам. Но вот только…. Хватит ли мне их, этих сил?

Глядя в его глаза, я с изумлением замечала в них точное отражение собственных эмоций, а еще… Еще меня раздирали надвое желание того, что хочется и понимание того, как нужно бы поступить. По-хорошему, я должна была выдернуть свою руку из его, развернуться и покинуть это место до тех пор, пока оно не опустеет от всяких полуголых темноглазых… Да, так бы, в идеале, и сделала любая приличная девушка без каких-либо бешеных вторых ипостасей, подталкивающих на совершенно иное решение. А если по-другому… По-другому я хотела просто выключить голову и разрешить себе это первое и единственное в жизни настоящее безумство, чтобы после не жалеть о том, что не разрешила. Как же это было заманчиво, как же чертовски привлекательно…

Но, что самое обидное, существовало то, о чем я точно буду жалеть, если все же решусь поддаться соблазну. И это я знала наверняка. Лекс, и без того, как выяснилось, не особого обо мне мнения, только утвердится лишний раз в его правильности. Для него я так и останусь певичкой, охотницей на состоятельных поклонников, выискивающей их где угодно. Будь то дорогой ресторан или лесная чаща… А я этого не хочу. Отчего-то мне было совсем не всё равно, что думает обо мне этот человек. И это стало решающим аргументом. Так что вместо того, чтобы, отбросив все сомнения, кинуться к нему на грудь (как же, черт побери, это было бы легко и просто), я невероятным волевым решением дернула свою руку из его захвата. Но высвободить ее оказалось не так-то просто.

— Руки убери, извращенец!

— Феечка…

Я опустила глаза, чтобы не видеть этого тоскливого выражения…

— У меня имя есть.

— Да, я помню, — отозвался он, отпуская мою руку, — очень красивое. Эллеа.

Не знаю почему, но после того, как конечность всё-таки оказалась на свободе, меня затопило разочарование. Однако, собрав остатки гордости, я повернулась к нему спиной и зашагала прочь. Стоило мне остаться тут на лишнюю минуту, и я точно за себя не отвечаю. Пиши пропало… Самоконтроль полетит ко всем чертям!

— Кто тебя так назвал, Элль? — окликнул он.

— Какая тебе разница, — буркнула я, не останавливаясь.

В легкой панике начала осознавать, что проклятая боль, кажется, начинает возвращаться. Знакомая ноющая пульсация притаилась где-то на кончиках пальцев, в любую секунду готовая растечься по всему телу... Только не это!

— Элль! — снова позвал он, и я ускорилась, — Да стой же ты!

С жутковатым рыком, мужчина в два шага настиг и развернул меня к себе. Схватив за плечи обеими руками, он прижал меня спиной к ближайшему дереву. Я даже ахнуть не успела. Просто глядела на него расширенными от испуга глазами, как кролик на удава, и недоуменно моргала. Такое поведение вообще нормально? Или теперь его очередь сходить с ума?

— Так что ты всё-таки здесь забыла, а? — поинтересовался он вкрадчиво, разглядывая мое лицо слегка прищуренными глазами.

Рядом со мной он словно успокаивался, как, в общем-то и я. Странный, подозрительный эффект. И эти эмоции… А боль, стоило его пальцам меня коснуться, тут же испарилась без следа.

Лекс стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него лучистое тепло. Чтобы не поддаться гипнозу тёмного взгляда, я закрыла глаза, и глубоко вдохнула, мысленно считая до десяти. Снова зря. Мои легкие наполнил его чистый мужской аромат, смешанный с запахом леса, озёрной воды и весеннего ветра, и это заставило меня слегка потеряться. Однако я снова попыталась взять себя в руки, больно прикусив собственную губу, и зло прошептала ему в лицо:

— А тебе-то что за дело?!

Тот нехорошо усмехнулся, в его взгляде при этом зажглось что-то жестокое, темное и манящее, что-то, заставляющее мои колени предательски слабеть, а голову нещадно кружиться.

— Вообще, это территория корпорации Нортлекс голд, чьим вице-президентом я являюсь.

— М-м-м, — протянула я, копируя его усмешку, — то есть, это значит, нужно быть как минимум вице-президентом, чтобы иметь возможность разгуливать тут хотя бы отдетой, или на это требуется твоё письменное разрешение?

— Раздетой можно и без разрешения, — выдохнул он, наклоняясь ближе и выразительно разглядывая мои губы.

— Я, пожалуй, воздержусь. Зябко.

— Так я согрею, — продолжал гипнотизировать тот.

От его аромата мой рот наполнился слюной, но я продолжала стойко держать ненадёжные бастионы.

— Не поняла, это частный нудистский пляж для сотрудников что ли? Или вы тут новичков посвящаете, м-м-м? Переживи встречу с голозадым вице-президентом и получи должность, так?

Тот негромко рассмеялся.

— Осторожней, феечка, дошутишься.

Дошучусь, это уж точно… Он большой и сильный, а я, маленькая и беспомощная только и могла, что дерзко отбрехиваться, безбожно при этом труся.

— До чего? — всё же рискнула, провоцируя, — ты будешь называть меня феечкой до нервного тика? Может мне тоже придумать тебе прозвище? Как насчет извращуги?

Его усмешка стала шире. Мужчина снова красноречиво опустил взгляд на мои губы.

— Продемонстрировать?

— Н-не надо.

— Наедине… — прошептал он, наклонившись к моему уху, почти касаясь губами, — ты можешь называть меня как угодно.

Лекс медленно отстранился, не убирая при этом рук, словно боясь, что, стоит ему разжать пальцы, как я тут же исчезну. Его взгляд посерьезнел.

— Честно говоря, я никогда особо не верил в старые легенды. Но сейчас, посмотри на меня, сам стал жертвой этой магии… Ей невозможно сопротивляться.

Его теплые пальцы легонько коснулись моей щеки.

— Ты настоящая…

Настоящая? Не верил чему? Это что сейчас было… признание? Не рано ли? Или его мой вид топлесс пару часов назад заставил сделать столь поспешный вывод?

Я скептически проследила за его рукой, но не успела выдавить из себя очередную язвительную ремарку, как меня опередил оглушительный раскат грома.

Совершенно увлеченные друг другом, мы и не заметили, как погода снова испортилась. Солнце исчезло, будто и не бывало. Беспощадный холодный ливень хлынул буквально как из ведра настолько резко и сильно, что нам не оставалось ничего иного, как бежать, так как укрыться от подобного дождя здесь было просто негде.

Лекс схватил меня за руку, и потащил за собой сквозь плотные ледяные струи. Они болезненно хлестали по лицу, плечам и спине, ослепляя и оглушая, лишая малейшей ориентации в пространстве. Да и сапоги… Моя жалкая резиновая обувь наполнилась до краёв в считанные секунды, мешая сделать очередной шаг.