– Киран, какого хрена?! – она сдергивает галстук с глаз, рычит от отчаяния и злости. Я усмехаюсь глухо, с темной ноткой.

– Ц-ц-ц, Храбрая девочка. Правило было простым: пошевелишь руками – получишь наказание.

Вижу, как у нее в голове что-то крутится, прежде чем она поднимает на меня неуверенный взгляд.

– Я не нарочно, – бормочет она и закусывает нижнюю губу, терзая ее зубами, от чего у меня внутри все переворачивается.

– В этот раз обойдемся по-хорошему, ладно?

Она кивает, выпрямляется и четко отвечает:

– Да, сэр.

Блядь, я сейчас реально кончу в штаны, как какой-то ебучий новичок. Убрав руку, я снова надавливаю на ее плечо, пока она не ложится на стол – полностью, спиной на холодную поверхность. Ноги широко раздвинуты, грудь вздымается от рваного дыхания. Я просто стою и смотрю. Наслаждаюсь каждой чертовой деталью этой идеальной женщины. А потом наклоняюсь и снова завязываю свой галстук у нее на глазах.

– Считаешь вслух, ясно? Сделаем пять. Перестанешь считать, то начнем заново. Поняла?

– Да, сэр, – почти мурлычет она, вся распахнутая, покорная. Я вижу, как возбуждение стекает у нее между бедер, умоляя, чтобы я вогнал в нее свой член так глубоко, чтобы она забыла, как ее зовут. Скоро, очень скоро.

Я провожу кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедер, по низу живота, по верхушке ее киски, ровно настолько, чтобы она чуть расслабилась. И тогда… опускаю первый шлепок.

Никс срывается на судорожный вдох, а потом тихо стонет:

– Один.

Она слушается так чертовски хорошо, что я не могу сдержать широкой ухмылки.

– Умница, Никс.

Я быстро наношу следующие три шлепка подряд по ее киске, делая паузу достаточно долгую, чтобы она успела простонать номер. Затем я снова пускаю в ход пальцы, нежно провожу ими по ее чувствительной коже, поглаживаю, снимаю остроту боли, одновременно играя с ее клитором, поднимая ее на ту же высоту, с которой только что сбросил. Проходит всего пару мгновений, и она снова висит на краю. Пальцы мертво вцепились в край стола, и именно в этот момент я наношу последний, пятый удар. Она выгибается, из груди вырывается что-то среднее между криком и стоном, и она срывается, кончая на грани боли и наслаждения.

– Киран!.. Пять!.. Пять, Ки, пять!

Я даже не даю ей как следует закончить первый оргазм, как вынимаю свой налитый, пульсирующий член и вхожу до упора, задавая мучительный темп и используя свои пальцы, заставляя одно ее наслаждение переходить в другое… и еще одно вслед за ним. Мои толчки становятся рваными, движения теряют четкость, я сам на грани. И, когда внутри меня все взрывается, я кончаю глубоко в ней, с ее настоящим именем на губах.

Мы перемещаемся со стола в кожаное кресло. Я все еще внутри нее, она уткнулась лбом в мою шею, прижимается ко мне, и я крепко ее обнимаю, не отпуская. Я уже почти выхожу, думая, что она уснула, как вдруг ее тихий голос будто проникает сквозь уши прямо в грудную клетку, и что-то в этом звуке разламывает меня изнутри.

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

* * *

Мне нужен передых от склада. Каждый день одно и то же – бесконечный поток отбросов. Поэтому, чтобы сменить декорации, я направляюсь в офис к нашему старому приятелю Джеймсу. Его временная ассистентка попыталась было остановить меня, мол, нужно сначала уточнить... Но я сразу дал понять, что для меня здесь всегда открыто.

Я толкаю дверь чуть сильнее, чем требуется, ручка с глухим стуком бьется о стеклянную стену.

– Эй, мудила. Слышал, ты изводишь мою девочку.

Выражение шока быстро сменяется раздражением, но страх, который он пытается спрятать, я уже успел заметить.

– Киран, у меня есть охрана. Ты вообще не должен быть здесь.

– Видишь ли… мне бы и не пришлось сюда приходить, если бы ты не попытался наебать мою будущую жену.

Он замирает, тело напрягается, глаза мгновенно возвращаются ко мне:

– Прости, что? Еще вчера у нее не было кольца на пальце, так что, насколько мне известно, никакая она тебе не «будущая жена». У нее, между прочим, есть имя, мудак. Так вот, используй его.

Интересно… Он к ней неравнодушен. Хотя, кого это удивляет? Ее невозможно не заметить – ум, тело, душа, все в ней цепляет. Но вот его поза… В ней нет ревности, по крайней мере, не романтической. Это уже кое-что. Просто привязался как к ассистентке? Или как друг, переживающий за подругу? Возможно. Пока не уверен, но точно разберусь.

– То, что кольцо еще не на ее пальце, не значит, что его там не будет. Она моя, Джеймс. Отныне и навсегда эта женщина моя.

Я задерживаю взгляд на его лице чуть дольше, чем нужно, и скалюсь с откровенным презрением.

– А теперь давай вернемся к делу.

– Я не понимаю, о чем ты, Киран. Я никого не пытаюсь подставить. Я просто хочу, чтобы она сама была уверена, что это действительно то, чего она хочет. Я не отнимаю у нее выбор, она взрослая женщина, и мы спокойно обсудим все в понедельник. А пока она в оплачиваемом отпуске. Насколько мне известно, это называется заботой, пока она приводит свои мысли в порядок.

Вот тут он меня поймал, и это выбешивает.

– А может, это называется «запал на чужую девушку»? Хорошо хоть я уверен в своих отношениях, да, Хилл?

– Это определенно называется «ты – идиот». А теперь, если ты закончил, у меня есть работа, которая не включает в себя сидение и болтовню с тобой. Увидимся с Бриттани в понедельник, и, если будет по-моему, с тобой мы увидимся в аду, Бирн.

Он говорит это так, будто у него во рту говно. Забывает только одну деталь: скоро у нее будет та же фамилия. Я до конца не понимаю, что у него там с Никс, но, может, Мак знает.

Я только выехал из подземного паркинга, как у меня начинает звенеть шлем. Точнее, телефон, но звук идет через Bluetooth прямо в уши. Отвечаю, даже не глядя, кто звонит. Я уже еду к складу. У меня там новая игрушка, и руки чешутся ее опробовать.

– Алло?

– О, отлично, ты ответил. И где моя лучшая подруга?

Кровь в жилах стынет от ее слов.

– Прости, что?

– Я сейчас у нее в квартире, но ее тут нет. Хотела пригласить на обед, пока Ретт играет у Лив.

Дыхание возвращается в грудь, когда до меня доходит, что она просто не туда пришла. Моя Смелая девочка все еще у меня, в полной безопасности.

– Она в моем пентхаусе. Кто тебя туда привез? Дай трубку.

Она раздраженно фыркает, и я слышу, как передает телефон. В наушниках раздается низкий голос Киллиана:

– Сэр.

– Слушай, Бриттани сегодня в пентхаусе.

– Да, сэр. Какой пароль?

– Крендельки. Райан поднимет вас на лифте.

– Есть, сэр. Сейчас будем.

Он сбрасывает звонок, даже не дав мне ответить, впрочем, меня это устраивает. У меня работа.

Глава 26

Феникс

Мне потребовалось два часа, чтобы заставить Клару уйти. Знаю, звучит грубо, но я не имею в виду ничего плохого. Просто… все это время Ли буквально взрывала мой телефон. Она идет по следу того самого мужчины, у которого мы были до того, как сбежали. Когда я пошла в полицию и передала им все, что знала, этого хватило, чтобы без сомнений опознать моего отца и Дэвида. Но вот тот, с незапертой дверью – он так и остался призраком. Именно он впустил на территорию того мальчика, который в итоге меня спас. Но именно он несколькими часами раньше пытал и насиловал меня.

Казалось бы, я могла бы проявить хоть каплю милосердия, все-таки он ошибся, и это спасло мне жизнь. Но нет. Кто так думает, ошибается. Он заплатит. Так же, как и все остальные.

Я поднимаю трубку в тот момент, когда двери лифта закрываются за Кларой. Улыбаюсь ей и машу рукой на прощание, отвечая в телефон:

– Знаю, знаю, прости.

– Прости?! – визжит Ли так, что я отдергиваю трубку от уха. – Прости?! Я только что наблюдала за тобой через камеры Богатенький Ричи⁷, как ты устроила чаепитие с болтовней и икрой с его невесткой, пока у меня здесь настоящие новости!