Когда я наконец возвращаюсь в тело и открываю глаза, он нависает надо мной, опираясь на предплечья. Лунный свет, пробивающийся сквозь темноту комнаты, освещает капли пота на его лбу и груди. Он склоняет лоб к моему.

– Блядь…

Я улыбаюсь, не сдерживая тихий смех:

– Кажется, с этим мы уже разобрались.

Киран встает, чтобы выбросить презерватив и натянуть боксеры. Когда он с этим заканчивает, возвращается с теплой влажной тряпочкой, аккуратно вытирает меня и снова забирается в постель.

– Ну так расскажешь, что на самом деле привело тебя сюда?

– Мне просто приснился плохой сон.

– О чем?

Он укладывает меня так, чтобы моя голова легла ему на грудь, а нога оказалась закинута на его бедро. Его рука обвивает меня, прижимая ближе к себе.

– Я не хочу об этом говорить, – тихо шепчу.

И, вопреки ожиданиям, он не настаивает. Просто кивает и больше не поднимает эту тему.

– Спи, Бритт. Здесь кошмары тебя не достанут.

– Мне нужно буквально пару секунд, и я вернусь к себе.

Он прижимает меня крепче и шепчет:

– Останься.

– Ты уверен? Я могу уйти.

– Останься.

– Ладно, я останусь.

Что-то в его голосе звучит иначе, но я не могу точно уловить, что именно. Будто он нуждается в том, чтобы я осталась, так же сильно, как и я сама этого хочу.

– Клянешься?

Я вдыхаю его запах – сандал, виски и что-то, что можно назвать только им. Выдыхаю, позволяя телу расслабиться и утонуть в его объятиях.

– Клянусь.

Его ладонь мягко ложится мне на голову, пальцы начинают медленно массировать кожу, успокаивая, укачивая. Сквозь сон я слышу, как его голос пробирается в самую глубину сознания:

– Спасибо тебе, Mo Stóirín.¹

* * *

Просыпаюсь, укутанная в самое теплое одеяло, и инстинктивно забираюсь в него поглубже. Что-то, вернее, кто-то крепко обхватывает меня за талию и плечи, прижимая к твердой, теплой груди. Глаза распахиваются сами собой, и воспоминания о прошлой ночи обрушиваются на меня потоком. Черт. Мне нужно убираться отсюда.

Но прежде чем я успеваю пошевелиться, губы Кирана касаются раковины моего уха, и он прижимается ко мне, не скрывая, как сильно он уже хочет меня.

– Не паникуй и никуда не уходи. Просто полежи со мной еще немного, Mo Stóirín. Еще рано.

Я вздыхаю и позволяю себе снова расслабиться в его объятиях.

– Что это значит? Как ты меня сейчас назвал?

Одна из его рук тянется к моей голове, и он начинает мягко массировать мне кожу головы. Это так приятно, что я готова прямо сейчас умолять его делать это целыми днями.

– А? О, ничего, – пробормотал он, и я ощущаю, как его тело на долю секунды напряглось у меня за спиной, прежде чем он заставил себя снова расслабиться.

Ну и ладно. Сейчас отпущу, но потом обязательно спрошу у Роуэна.

А пока, пусть обнимает. Мне нужно запомнить это ощущение до того, как придется ускользнуть обратно в гостевую комнату, и мы снова станем почти чужими.

Просыпаюсь снова спустя несколько часов, лениво потягиваясь и вытягивая руки высоко над головой. Все тело откликается тягучей, приятной болью, той самой, от которой расплываешься в блаженной улыбке.

В голове мгновенно всплывают обрывки ночи с Кираном. Он огромный. Повсюду. Конечно, он и сам немаленький, почти два метра ростом. Казалось бы, с такой комплекцией он должен быть тяжелым, неуклюжим, грубым. Но нет. Ни разу.

Киран Бирн обращался с моим телом так, будто я, его самый тонкий инструмент, и он всю жизнь учился играть только на мне. Оглядываюсь по сторонам, глаза постепенно привыкают к свету, и наконец мозг догоняет: Как, черт возьми, я оказалась снова в своей комнате?

Сажусь на кровати и осматриваюсь, пока взгляд не цепляется за сложенный лист бумаги на тумбочке. Тянусь, беру его в руки, разворачиваю, и читаю короткое сообщение, наспех выведенное знакомым почерком:

На работе. Напиши мне. – Ки.

Его номер указан под сообщением. Быстро забиваю его в телефон, а потом решаю прогуляться и найти Клару с Реттом. Напишу ему позже… Может быть.

Глава 5

Киран

Стою под душем на нашем складе и смываю с себя кровь и мозги другого человека, я прерывисто дышу. Все вокруг думают, будто я непробиваемый, будто я сделан из камня и у меня напрочь отсутствуют чувства. Братья называют меня машиной. Они уверены, что я умею включаться, выходя из дома, и отключаться, когда возвращаюсь обратно, превращаясь в любимого дядю самого крутого пацана на свете. Но это нихрена не так. Каждый раз, когда я совершаю очередное действие ради защиты своих братьев или организации, будто бы часть меня отваливается, отламывается изнутри. Это не проходит бесследно.

Я сделаю все, чтобы защитить своих братьев, невестку и племянника. Смерть наших родителей до сих пор лежит на моих плечах. На тот момент мне только-только исполнился двадцать один, но ответственность все равно на мне. Я тот, кто карает и защищает. Это моя работа – следить, чтобы все были в безопасности и здоровы. В ту ночь я облажался. И теперь вынужден носить в себе вину за их смерть. Я подвел их. А взамен братья решили, что именно я должен быть тем, кто будет держать всех в живых и целых. Их безопасность, их благополучие – это то, чем живу я сам. Единственное, что вроде как остается моим – это драки. Но, по правде говоря, и это не совсем для меня. Просто потому, что я внутри сломан. Но прошлой ночью… прошлой ночью все было иначе. Это было только для меня.

Бритт великолепна. Светлые волосы с легким рыжеватым отливом, глаза – почти стального цвета. В ней достаточно дерзости, чтобы у меня тут же навострились уши… и дернулся член. Даже не заставляйте меня начинать рассказывать про прошлую ночь. Это был лучший секс в моей жизни. У меня, скажем так, есть определенные предпочтения в спальне. Не пойми неправильно, мои вкусы вовсе не такие изощренные, как у того же Деклана или Мака. Но я определенно живу ради контроля. Прошлой ночью Бриттани сначала выглядела напряженной, почти испуганной. Но очень быстро она отдала мне тот контроль, которого я так жажду.

Я думаю о ней весь день. Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме одного – вспоминает ли она обо мне? Не может же она так просто выкинуть прошлую ночь из головы… или может? Раньше я никогда не хотел проводить с женщиной больше одной-двух ночей. Но эта – огненная, упрямая, та, что прошлой ночью забралась ко мне в постель, она засела у меня в голове. И теперь я ловлю себя на том, что жажду любого повода снова затащить ее к себе. Но я не могу ей написать. Потому что она первая не написала. Выбираюсь из душа, вытираюсь полотенцем и тянусь к телефону, в надежде, что она все-таки написала или позвонила… Нет. Ничего.

Когда мы с Декланом и Маком возвращаемся к внедорожнику, забираемся внутрь и тут же начинаем обсуждение, мы допрашивали Родрига Андерсона, того тупого ублюдка, которого я только что пытал, пока он не сдал нам имя своего маленького приятеля по торговле людьми.

– Джордан Хадсон, – нарушает тишину в машине голос Деклана.

– Мак, ты знаешь, что нужно делать.

Мак даже не отрывается от телефона, просто кивает. Могу поспорить на своего первенца, он уже нашел адрес Хадсона, его номер страховки, имена родителей и кличку его первой собаки. Настолько он у нас хорош. На улице уже стемнело, а это значит, что весь гребаный день я провел, укрепляя себе место в аду. Я так чертовски опустошен, и все, чего я хочу, это найти лучшую подругу моей невестки, заказать отвратительную еду навынос, залипнуть с ней на диване под тупейший фильм в спортивках… а потом зарыться в нее.

Хм… звучит, в общем-то, не так уж и плохо. Хотя, если подумать, это вообще ни капли не практично. Бриттани была для меня разовой историей. Одной ночью, чтобы боготворить ее и держать рядом. Она хочет того самого Кирана, которого видела той ночью – веселого, легкого, может, даже зверя, в которого я превращаюсь, когда рядом нет Ретта или невестки. Но настоящего меня? Ту версию, которую я едва ли позволяю видеть даже своим братьям? Нет. Ей это не нужно. И если честно, я и сам не уверен, нужно ли мне это. У нас была всего одна ночь. Один эпизод, где я по сути работал охранником. Этого чертовски мало, чтобы понять, во что это может вылиться… и стоит ли вообще туда идти.