– Я тоже не отпущу тебя, Ки.

Прижимаясь еще одним поцелуем к ее виску, я возвращаю разговор к Джеймсу, я не хочу, но она должна знать.

– Помнишь, я говорил, что уже много лет участвуют в подпольных боях?

Она кивает в знак согласия.

– Ну, это не было ложью. Я действительно дерусь уже много лет. Правда, пришлось на время завязать, но я вернулся на ринг примерно восемь месяцев назад. Тот бой, в ночь, когда появилось видео? Я, возможно, немного сгладил углы, когда рассказывал. Все было куда серьезнее. Тогда я дрался с твоим боссом. Мы всегда знали его как Джеймса. Не знаю, это у него подпольное имя или его действительно так зовут. В любом случае, у меня потемнело в глазах, и меня пришлось от него оттаскивать. Он полез в бой с самоуверенной рожей – мол, единственный способ добраться до вершины – побить лучшего. И, скажу это максимально скромно... но я и есть лучший.

Ее глаза пристально следят за мной, вслушиваясь в каждое мое слово.

– Его болтливость вкупе с записью сыграли с ним злую шутку. После боя его увезли в больницу. Райан и я собирались уходить, мы не остались, чтобы злорадствовать. Забрали свой гонорар и направились к выходу. Почти дошли, как вдруг появился брат Джеймса, Такер. Или, черт возьми, может быть его звали, Таннер? Уже и не вспомню. В общем, он набросился на меня. Я сказал Райану идти за машиной, а сам остался ждать, пока подойдет Тобиас. Мы обменялись парой слов… даже не помню, о чем шла речь, все было как в тумане. А потом, все в один миг, у него в руке оказался нож, и он вонзил его в мой бок. Он ударил меня четыре раза.

– Я очнулся в больнице, в окружении пяти разъяренных братьев, которые понятия не имели, что я дрался той ночью, пока Райан им не позвонил. Я был на грани. Я мог умереть. И Мак… он не отходил от меня, он сидел у дверей операционной, пока меня везли на очередную операцию. После этого я ушел. Завязал. Два года я вкладывал все силы в работу и тренировки. Это помогало – до поры до времени. Пока однажды человек из «Ямы» не написал мне и не предложил вернуться. Но знаешь, сегодня во время боя я кое-что понял. На этот раз это не помогло мне справиться с тем, что творится у меня внутри. Раньше бои помогали мне прояснить мои мозги. А сейчас – нет. Думаю, с меня хватит. На этот раз серьезно. Моя голова всегда ясна, когда мы вместе. И, думаю, мне больше не нужно драться.

Я чувствую себя вывернутым наизнанку перед этой девушкой. Каждой клеткой замираю в ожидании ее ответа. По ее щекам текут слезы. Она бережно откидывает волосы с моего лба и смотрит прямо в душу.

– Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это… Но я счастлива, что ты в порядке. И что ты решил больше не драться. Честно? После всего, что ты рассказал, у меня бы просто не выдержали нервы.

– Я завязал, клянусь.

– Кстати, о завершении.… Может, и вы с братьями прекратите ссоры? Киран, они ведь любят тебя. А ты любишь их. Не стоит тратить драгоценное время на эту вражду. Ты упускаешь моменты с Реттом, а поверь мне, я знаю, каково это – терять время, которое уже не вернуть.

Она сама больше девяти месяцев была врозь с Кларой и Реттом, пока те скрывались от бывшего Клары. Только звонки и видеосвязь, вот и все общение. Сейчас я в той же самой лодке. И это полное дерьмо.

– Ладно, хорошо. Я поговорю с ними. Но я не позволю им вмешиваться в наши отношения. Они либо проявят уважение, либо я просто уйду.

– Договорились.

Она нежно прижимается губами к моим. Не соблазн, не желание, не похоть, просто тепло и уверенность. В том, что я здесь, что я никуда не исчезну. Что я в безопасности, почти цел. Она отстраняется и устраивается так, чтобы ее ухо оказалось прямо над моим сердцем. Слушает, как оно стучит, пока я перебираю ее волосы и пытаюсь понять, какого хрена она только что сделала, чтобы открыть шлюз, который я держал запертым три года. Черт, не три – всю жизнь. Будто что-то этой ночью изменило мой генетический код.

Это она.

Я наконец понимаю, почему мой старший брат боготворит землю, по которой ходит моя невестка. Почему он заставил нас поклясться, что ее жизнь всегда будет важнее его собственной. Потому что без нее – меня просто нет. Все это время я был пустой оболочкой, и только она вдохнула в меня жизнь.

Глава 20

Бриттани

Киран полностью открылся мне прошлой ночью. Он выложил все сам, без давления, без того, чтобы его прижали к стенке. А ведь он едва не погиб от рук брата моего босса. Какого хрена вообще? Я не виню его за то, как он себя вел. Он был в ярости, что я оказалась рядом с Джаксом – и, зная теперь все, что он рассказал, его злость была более чем оправдана. Теперь все стало на свои места, хотя вчера мне казалось, что это просто вспышка. Мне надо скорее все ему рассказать. Он открылся мне, а я все еще держу его на расстоянии вытянутой руки.

Мы с Кираном долго лежали, обнявшись на диване, прежде чем он отнес меня в спальню и медленно, почти благоговейно, исследовал каждую клеточку моего тела. Когда я проснулась утром, его грудь плотно прижималась к моей спине. Он обвил меня целиком, словно укутал собой, не оставив ни малейшего зазора между нами. Ни одного вдоха – без него. Я лежала так уже минут двадцать, просто впитывая его тепло, не двигаясь, не мешая, как вдруг по комнате резко разнесся звонок телефона. Я тут же схватила телефон, даже не глянув, кто звонит, и почти шепотом ответила, стараясь не разбудить Ки.

– Алло?

– Давненько не слышал тебя.

Меня будто окатило ледяной водой. Все тело сковывает, я замираю. Нет. Как он вообще узнал мой номер? Я чувствую, как начинаю дрожать, а Роберт продолжает:

– Вижу, ты нашла себе местечко в постели одного из самых богатых мужчин Джерси. Ты всегда была нашей лучшей шлюхой.

И тут Киран вырывает у меня из рук телефон и подносит его к уху.

– Кто это? – спрашивает он голосом, которого я никогда раньше у него не слышала, как будто вот-вот пролезет через телефон и собственноручно оторвет моему биологическому уроду башку.

Киран отдергивает трубку от уха, сбрасывает вызов и швыряет телефон на кровать. А потом весь разворачивается ко мне.

– Mo Stóirín? Эй, ты в порядке? Кто это был?

Слезы текут по щекам одна за другой, но я даже не пытаюсь их вытереть. Киран выглядит так, будто ему физически больно смотреть на это – он беспомощен, не знает, что делать. Спустя несколько секунд он притягивает меня к себе и почти умоляет сказать, чем он может помочь.

Но он не может. Никто не может.

Есть только один человек, который хоть примерно понимает, что это за чувство. Я поднимаю телефон с кровати, нахожу нужный контакт и подношу его к уху.

– Эй, что ты делаешь с…

Клара не успевает договорить, как я ее перебиваю, на одном дыхании:

– Он меня нашел. Клара, он только что мне позвонил.

Она резко выдыхает, сквозь зубы:

– Ты уверена? Бритт, он же за решеткой. Ты в безопасности.

– Он вышел. Уже несколько недель как.

– Я пошлю за тобой кого-нибудь. У нас безопасно. Надо просто все закрыть до тех пор, пока мы его не найдем.

Я уже качаю головой, дрожащая:

– Нет. Нет, я так не могу. Я просто… мне нужно было тебе позвонить. Ты ведь знаешь, что я сейчас чувствую.

– Ладно. Хорошо, делаем по-твоему. Пока. Но я все равно приеду, и завтра ты берешь выходной. Буду у тебя через пятнадцать минут. Люблю тебя.

– Я тебя тоже.

Я заканчиваю звонок и поднимаю взгляд – Киран смотрит на меня. Просто стоит и смотрит. Без сомнений, он уже все понял. Догадался, что речь шла о том, что Роберт вышел из тюрьмы. И если раньше он выглядел так, будто держится из последних сил, то сейчас все совсем по другому. В его лице, в его теле – словно все внутри него кричит.

– Клара будет через пятнадцать минут.

– Да, я слышал. Хочешь рассказать, что это вообще было?

Я знаю, должна. Он вчера передо мной открылся полностью, без остатка. Но я просто не уверена, что смогу выговорить все это до того, как приедет Клара.