Скоро поймет, что слезы здесь ничего не решают. Будет только хуже, только больнее.
Хотя она кажется милой, она говорит, у нее есть папа, он очень важный человек. Может, она наш шанс выбраться отсюда. По ночам она зовет какого-то мальчика. Кажется, его зовут Мэтт. Говорит, он ее лучший друг, и что он с братьями обязательно придет ее спасти. Их папа тоже очень важный.
Я не верю. И даже если они ее найдут – меня они не возьмут. Меня никто не ищет. Мой папа – один из тех, кто делает с нами все это. Но я все равно выберусь отсюда. Только не потому, что какой-то мальчик с братьями приедут за мной. Я спасу себя сама. Потому что мама всегда говорила: все, что тебе нужно – это ты сама.
Мне удалось выбраться из клетки достаточно давно, чтобы найти это укрытие. Дэвид все сильнее злится, продолжает кричать, зовет меня. Раньше у меня было имя. До того, как я попала сюда, у меня было имя. А теперь я просто Двадцать Седьмая. Моего настоящего имени никто не называл уже так давно, что я его почти не помню. Но я знаю – его дала мне мама. Она всегда говорила, что это имя для сильной девочки, которая однажды сделает что-то великое. И я верю, великие вещи еще впереди. Мне просто нужно сначала выбраться отсюда.
Прежде чем спрятаться здесь, я убедилась, что в комнате есть окно. Осталось только переждать Дэвида.
– Ну же, Двадцать Седьмая. Ты же знаешь, будет куда хуже, если продолжишь прятаться.
Все тело начинает мелко дрожать от его приближающегося голоса. Я зарыта под кучей одежды, он не может меня видеть. Это лучшее укрытие во всем доме.
– Выходи, выходи, где бы ты ни была.
Как только Дэвид произносит эти слова, он сдергивает с меня одежду и ухмыляется – желтые зубы, вонь изо рта.
– Двадцать Седьмая, ну что мне с тобой делать?
Он хватает меня за волосы у корней и тащит обратно в ту комнату, где стоят клетки. Швыряет на пол, так, чтобы все видели.
– Сейчас я вам всем покажу, что бывает, когда кто-то пытается сбежать.
Слезы катятся из глаз, и я встречаюсь взглядом с Тридцать Третьей. Боль накрывает с головой. И прямо перед тем, как я отключаюсь, меня осеняет. Не Мэтт. Мак. Ее лучший друг, который должен прийти за ней, – это Мак.
И ее звали…
Глава 27
Киран
Тело Феникс сжалось, будто в тисках. Ее взгляд остекленел, она вообще не реагирует на мой голос. Я в панике позвал Мака, у него больше опыта в таких ситуациях. Он врывается в комнату и буквально скользит ко мне по полу, падает на колени перед ней и сразу замечает, как она напряжена, как полностью отключилась от реальности.
– Так что, думаю, можем смело исключить сабспейс8… – ухмыляется он, глядя на меня снизу вверх. Но я так близок к настоящей панике, что даже не пытаюсь улыбнуться в ответ.
– Мак, ну серьезно, помоги ей.
– Ладно-ладно. Во-первых, не двигайся, – говорит он мне, а потом переключается на Никс. Голос у него такой мягкий и спокойный, что я его едва узнаю.
– Эй, Феникс? Это Мак. У тебя паническая атака… или флэшбэк. Ты в кабинете Роуэна, со мной и Кираном. Ты в безопасности. Это всего лишь воспоминание. Медленно… спокойно… глубоко дыши. Ты сидишь у Кирана на коленях. Ты его чувствуешь?
Спустя несколько мучительно долгих секунд она слегка кивает. Но взгляд все так же устремлен в пустую стену перед собой.
– Хорошо. Вот так, милая. А теперь попробуй выдохнуть поглубже… и просто обмякни у него на руках. Он держит тебя. Ты не упадешь.
Постепенно ее тело начинает расслабляться, она медленно откидывается назад, прижимаясь ко мне. Пару раз моргает, потом наконец поворачивает ко мне голову… и говорит единственное слово, которое может нас с Маком одновременно лишить дара речи:
– Райли.
Мы с Маком одновременно встречаемся взглядами. Кажется, из комнаты в тот же миг высосало весь воздух.
– Что ты сейчас сказала?.. – хрипло выдавливает он, едва удерживая самообладание.
– Вам это имя что-то говорит? Райли? Но особенно тебе, Мак.
Лицо Мака в один миг белеет, будто из него вылили всю кровь. Я, честно говоря, начинаю бояться, что он сейчас хлопнется в обморок.
– Куда ты улетела, Mo Stóirín? Что это было? – тихо спрашиваю я, перебирая пальцами ее мягкие волосы, не торопя, просто ожидая ответа.
– Когда мне было девять, я пыталась сбежать. Тогда появилась новая девочка. Она была моего роста, но ей было всего семь. Она все твердила, что ее лучший друг и его братья скоро придут за ней, что они ее спасут. Говорила, их отцы – очень важные люди. Ее звали Тридцать Третья… по крайней мере, так называли ее там. Но она была упрямой. Всегда повторяла, что она не Тридцать Третья. Ее зовут Райли.
Пока она говорит, лицо Мака будто рассыпается, весь его вид рушится на глазах. Он подхватывает пресс-папье со столика и с такой яростью швыряет его через всю комнату, что врезается в рамку на стене, и стекло с треском разлетается.
– БЛЯДЬ! – орет он и вылетает из комнаты.
Я хочу броситься за ним, он мой лучший друг, и я вижу, как он сломлен. Он нуждается во мне. Но она… она нуждается во мне еще сильнее. Сейчас она – мой приоритет.
– Райли была девочкой, в которую Мак был влюблен, когда мы были маленькими. Ее отец и мой дружили еще со школы. Ее отец – Дон Пяти Семей. Она сестра Элль. Однажды после школы она шла к нам домой… и просто не дошла. Пропала. И мы так и не смогли ее найти. Мак до сих пор винит себя в этом каждый божий день. Я раньше тоже корил себя – особенно в детстве, – но сейчас понимаю, мы ведь были детьми. Мы ничего не могли с этим поделать. Но, Никс, мы все это время были в Джерси. Какого хрена они могли увезти ее отсюда… а она оказалась в Огайо?
И тут меня накрывает, то, что она развалила… это было не просто звено. Это была гребаная сеть куда больше, чем мы думали.
– Я не знаю, Ки… Но те, кто меня держал… они были главными. На них работали другие. Их щупальца, скорее всего, тянутся куда дальше, чем мы можем себе представить.
У меня скручивает живот в тугую узловатую боль, как только она произносит это слово – хозяева. Я клянусь, мы разнесем этих ублюдков в клочья. Каждый кусок, каждую гниющую тварь – по частям.
– Эти слова… сообщение… что они значат?
– Дэвид, лучший друг моего отца. Он говорил их каждый раз, когда я пыталась сбежать, а он ловил меня. Прямо перед тем, как схватить. Он всегда это повторял. Это был сигнал. Они здесь. И они идут за мной.
* * *
Я успокоил Никс. Она позвонила Кэрри, дала мне подержать ее, пока хоть немного не пришла в себя. Теперь мы ищем Мака, прежде чем выйти к остальным. Сегодня вечером, когда она заснет, я встречусь с братьями и все им расскажу.
Стучу в дверь его задротской берлоги, жду пару секунд – и захожу. Он что-то печатает на своей клавиатуре, а перед ним мерцают мониторы, на каждом что-то мелькает с такой скоростью, будто сейчас сам NASA к нему подключится. Ни черта не понимаю, что это за коды, схемы и окна, но если ставить наугад, он точно ищет Райли.
Никс молча стоит в дверях, пока я подхожу сзади и крепко кладу руку Маку на плечо.
– Мак, ну пойдем уже, брат. Все это подождет, вернемся к этому позже.
Он вскидывает глаза и смотрит прямо на меня:
– Я не могу остановиться. Она ждет меня, Киран. Ждет, что я ее спасу.
– Мак, тогда мы были детьми. Сейчас у нас вообще нет зацепок. Она была там, когда Никс попала в тот ад, но ее продали почти сразу. А когда через пару месяцев ее вернули, Райли уже не было.
Его взгляд становится влажным, он резко втягивает воздух, будто задыхается:
– Она надеялась на меня… Она так нуждалась во мне… А я не смог.
Я хватаю его за шею и поднимаю с кресла, заставляя встать, а потом прижимаю к себе так крепко, как только могу.
– Мы были детьми, Мак. Семь и девять лет. Даже Роу и Деку тогда было всего двенадцать и пятнадцать. Мне чертовски жаль. И я сделаю все, чтобы ты получил свои ответы, чтобы эта история для тебя закончилась. Но сейчас нам нужно оставить это. Пока.
