– Алекс, Алекс, Алекс... Ты ведь слышал, что твои люди пропадают. Слышал же, как шепчутся обо мне? Ну ты же знал, что это только вопрос времени.

– Да пошел ты, ирландская мразь.

Он еще и осмеливается плюнуть в мою сторону. Не долетело, но оскорбление – засчитано.

– Эм… окей, – смотрю на него с отвращением. – Так вот… Я знаю, что у тебя есть босс, у всех он есть. Мне просто нужно имя. Вот и все, Алекс, дружище. Ты назовешь его, я сделаю это быстро. Нет – узнаешь, насколько сказки обо мне были... мягкими. Клянусь, ты не выдержишь то, что я тебе устрою. Ты просто не создан для такого.

– Я ни хуя не знаю! – орет Алекс, дергаясь в своих путах.

Я позволяю ему немного повыбиваться – пусть устает.

– Ага, они все вначале ничего не знают. Заебало уже это предсказуемое дерьмо. Я ждал от тебя большего, Хэйс. Ну да ладно, я дал тебе шанс и не один.

Обхожу его сзади и одним четким движением лезвия разрезаю футболку. Заодно цепляю кожу, ничего страшного, я не зря столько лет учился сдирать ее по живому. Пара поверхностных порезов – не повод переживать.

– Ну что, Хэйс. Давай посмотрим, как долго ты продержишься.

Я перехватываю нож поудобнее и принимаюсь за дело, ему лучше не занимать слишком много времени, мне нужно заехать за своей девочкой после работы.

Глава 24

Феникс

Джексон весь день сидит взаперти в своем кабинете. С меня хватит, надоело, что он меня игнорирует. Я ведь ничего не сделала. А раз так, и обращаться со мной, как с виноватой, никто не будет. Набравшись храбрости, я сама того не замечаю, как оказываюсь у его двери. Стучу кулаком. Стекло на двери матовое – создает иллюзию уединения в этом насквозь прозрачном офисе.

С другой стороны доносится грубое:

– Заходи.

Не теряя времени, я толкаю дверь, захожу внутрь, закрываю за собой и сразу сажусь в одно из кресел напротив его стола.

– Ладно, мистер Холл, выкладывайте. Что бы там у вас ни было, хватит бегать от меня – говорите прямо.

Он вскидывает брови от моего бескомпромиссного тона:

– Прошу прощения?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза:

– Да бросьте, вы весь день меня избегали. Отвечаете на вопросы одними мычаниями, как пещерный человек. Неужели все это из-за Кирана?

– Конечно из-за Кирана. Не знаю, что он тебе наговорил, но почти гарантирую – это все ложь. Ты вообще в курсе, что он чуть меня не убил? Я в коме лежал, Бриттани. Это не тот человек, с которым тебе стоит связываться. Он не в себе даже в лучшие дни. Ты вообще знаешь, кто его семья? Чем он занимается?

Я резко встаю и наклоняюсь вперед, упираясь ладонями в его стол. Смотрю сверху вниз, злость закипает в груди:

– Да, я в курсе, кто он такой и чем он занимается. Я все знаю о его семье, моя лучшая подруга замужем за его старшим братом. А ты знал, что твой брат чуть не убил его? Он едва не истек кровью. Я знаю про ту драку, знаю, как он восстанавливался, знаю, что было после и даже до.

Я наклоняюсь ближе, сверля его глазами.

– Похоже, вы с ним гораздо больше похожи, чем тебе бы хотелось думать.

В его взгляде – чистое злорадство. Он смотрит мне прямо в глаза и наносит удар, которого я даже в мыслях не допускала:

– Думаю, будет лучше, если ты возьмешь оплачиваемый отпуск на эту неделю. Встретимся в следующий понедельник и тогда решим, как дальше быть с твоим будущим в Philips and Grant.

У меня отвисает челюсть, прежде чем я меняю выражение лица:

– Если ты считаешь, что так будет правильно. Отличной недели, Джексон.

Я почти захлопываю за собой дверь, как вдруг слышу его голос:

– И тебе, мисс Митчелл.

Я не буду плакать. Ни за что. Я сильнее, чем какой-то неуверенный в себе мужчина, отправляющий меня в отпуск только потому, что у него треснуло эго. Подхожу к своему столу, молча собираю вещи, дважды проверяю, ничего ли не забыла, а потом, с гордо поднятой головой, выхожу из офиса. Лифт еще не закрылся, а я уже прижимаю телефон к уху.

Гудок. Щелчок соединения.

– Мам.

– Привет, Никс. Что случилось? – голос у нее какой-то странный, но я решаю, что, скорее всего, просто чем-то занята.

– Мой новый начальник только что отправил меня в отпуск на неделю, потому что парень, с которым я встречаюсь, когда-то набил ему морду.

Да, звучит как жуткое упрощение… но маме лишние подробности ни к чему.

Она тихо смеется:

– О, Никс. Только ты могла вляпаться в такое.

– Совсем не смешно. Это просто два самца, меряются, у кого круче. – Я закатываю глаза и устало стону.

– Из-за тебя, моя милая Феникс. И почему, как ты думаешь, они оба так всполошились?

– Я слишком стара для всего этого.

Я буквально вижу, как у нее на губах играет улыбка, когда она отвечает:

– Никогда не будешь слишком старой для такого, ну же.

Я театрально вздыхаю, шагая из лифта, как только двери раскрываются:

– Потому что я – нечто. Я сильная, умная, и стою многого. Я – Феникс Уокер. Я восстаю из пепла тех самых пламен, в которых они пытались сжечь меня заживо.

Я не смотрю, куда иду, и буквально врезаюсь в твердую грудь Кирана. Он мягко перехватывает меня за предплечья, останавливая в последний момент, а на его лице – эта чертова сексуальная ухмылка, как по расписанию. Кэрри все еще шепчет мне на ухо о том, какая я красивая и идеальная.

– Мам, мне надо идти, ладно?

– Какое кодовое, Никс? – в ее голосе слышится тревога и легкая паника.

– Дедушка позвонит в семь, поняла. – Слышу, как она выдыхает, будто выпустила весь воздух из легких.

– Ладно, перезвони потом. Передай Кирану привет. Люблю тебя, Никс.

– Я тебя тоже, мам. – Я кладу трубку и на пару секунд замираю, разглядывая озадаченное лицо Кирана. Потом встаю на цыпочки и быстро целую его.

Он немного отстраняется, нахмурившись:

– Какой еще дедушка? Почему ты выглядишь так, будто тебя вывернули наизнанку? И это вообще не то место, где я просил тебя подождать.

– Отвези меня домой, Ки. Я все расскажу, когда мы будем там.

* * *

Поездка домой проходит в тишине. Я чувствую, что он хочет расспросить про разговор, который случайно подслушал, но не делает этого. Просто держит меня за руку, положив ее себе на бедро, и нежно поглаживает мой палец большим.

Когда мы въезжаем в подземный паркинг его пентхауса, Киран припарковывается, внимательно осматривает пространство вокруг, а потом выходит и открывает мне дверь. Он берет меня за руку, молча ведет к лифту, ждет, пока тот приедет, и так же молча сопровождает внутрь.

– Ки… – начинаю я, но тут же замолкаю: он поднимает руку и прижимает палец к губам. Молча подходит к журнальному столику, достает из-под него коробку, включает ее и ждет, пока не замигает лампочка. Только тогда выдыхает:

– Все, теперь можешь говорить, что угодно. Нас не слушают.

– Эм… а это вообще нормально? Мне теперь переживать, что я столько всего болтаю по телефону и в своей квартире?

– Нет, но теперь, когда мы знаем, что он где-то рядом и у него есть твой номер, я просто перестраховываюсь. Сегодня вечером я собираю здесь встречу. Хочу, чтобы ты на ней присутствовала. Будут мои братья и Райан. И… ты разозлишься, но я назначаю тебе охрану.

Он с ума сошел? Нет уж, этого не будет.

– Киран, я тебя люблю, но никакой охраны ты мне не назначаешь. Я не нуждаюсь в ней. Со мной все в порядке.

Он с досадой проводит руками по волосам:

– Пожалуйста, я знаю, ты смелая и сильная. Я это вижу, это и есть причина, почему я называю тебя Храбрая девочка. Но, пожалуйста, дай мне сделать это. Может, тебе и правда не нужны охранники. Может, я перегибаю палку. Но лучше я переусердствую, чем потом пожалею.

– Я приставлю к тебе Райана. Ты его уже знаешь, он мой лучший друг. Я ему полностью доверяю. Он будет меняться с Коллином и Йеном, с ними ты тоже познакомишься сегодня. Я не смогу нормально работать, если буду с ума сходить, думая о том, в безопасности ли ты. И единственный способ успокоить голову – быть уверенным, что ты под надежным прикрытием, когда меня нет рядом.