– И вот к чему я пришла. Я хочу мести. Мне нужна месть. Я все равно это сделаю, с поддержкой BOCG или без нее. С вашей помощью и ресурсами будет проще, не спорю, но, поверьте, я уже привыкла к тому, что вселенная регулярно швыряет мне под ноги самое дерьмовое. Так что не сомневайтесь, я справлюсь и одна, если вы решите держаться подальше.

Она стоит с высоко поднятой головой, расправив плечи, и с решимостью, написанной на ее лице. Мой член дергается под молнией угольно-серых классических брюк. Черт возьми, она чертовски сексуальна, когда управляет комнатой, полной опытных головорезов. Мои мысли уносят меня в одно-единственное направление: как бы побыстрее вышвырнуть отсюда всех, посадить ее на край этого стола, раздвинуть ее идеальные бедра и вылизать ее до тех пор, пока она не начнет молить меня остановиться.

Из сладких фантазий меня выдергивает голос Мака.

– Допустим, мы откажем. Как ты собираешься выследить этих ублюдков? Для некоторых вещей тебе понадобится очень талантливый айтишник.

Ее ухмылка говорит сама за себя, сейчас она выведет Мака из себя, и мне это чертовски нравится.

– Не айтишник, а айтишница. У меня есть невероятно талантливая девчонка, она только и ждет, когда я дам ей сигнал. Ее спасли, когда полиция накрыла тот сарай, где меня держали. Мы поддерживаем связь, и она хочет добраться до этих уродов не меньше, чем я.

– Единственная причина, по которой я вообще обсуждаю это с вами, – это потому что знаю: Ки влезет в это дерьмо в любом случае.

– Мы в деле. Твоя девчонка будет работать с Маком. Предполагаю, она не отсюда, так что пусть коннектятся по ET-адресам или как там это у задротов называется, – голос Роуэна не допускает возражений.

Мак закатывает глаза, не удержавшись:

– IP-адреса, ты, блядь, брюссельская капуста. И мне это не нужно. Кажется, я знаю, о ком ты говоришь. Это Ли? Мы уже годами пересекаемся на заданиях, только издалека.

– Да, а ты как догадался?

– Я стал таким крутым не потому, что тупой, – подмигивает он, за что тут же ловит от нее испепеляющий взгляд.

– Окей, раз с этим разобрались, осталась последняя тема, которую я хочу обсудить, прежде чем вы, ребятки, свалите из моего дома. У нас с Бриттани планы.

– Так, мы теперь называем грязный секс «планами»? – фыркает Салли и смеется, но Деклан дает ему подзатыльник и быстро делает его послушным.

– Салли, не ной. Это не моя вина, что я трахаю эту богиню, а ты все еще бегаешь за Элль, как потерявшийся щенок.

Он злобно смотрит на меня и показывает средний палец, но молчит.

– Итак, учитывая все, что вы теперь знаете, не думаю, что для кого-то станет сюрпризом: я хочу, чтобы за ней было постоянное сопровождение. Роу, у тебя уже есть Килл и Алек. Мне нужен Райан в качестве основного – причины, думаю, очевидны. Хочу, чтобы Коллин и Йен чередовались у него в напарниках. Не вздумайте недооценивать тех, кто может прийти за ней. Эти ублюдки годами управляли сетью по торговле людьми – женщинами и детьми. И единственная причина, по которой они теперь вне игры, сейчас сидит прямо перед вами. И я, блядь, не позволю, чтобы она хоть секунду осталась без защиты.

Райан кивает в такт моим словам, а потом поворачивается к Роуэну.

– Прошу немедленно снять меня со всех текущих заданий, босс. Я не могу оставить девушку моего лучшего друга без защиты, и мы все знаем, что не можем позволить Ки сделать это самому. Если я этого не сделаю, это сделает он.

Роуэн кивает:

– Запрос одобрен. Хочу, чтобы прямо сейчас создали групповой чат: все парни Бирн, Райан, Коллин и Йен. Если ветер хотя бы взъерошит ее волосы, я хочу, чтобы это было в чате. У нас есть такой же для Клары, так что ничему удивляться не надо. К женщинам, которых мы любим, у нас особый подход.

Хлопая в ладоши, прежде чем у Феникс появляется шанс вмешаться и сорвать все это мероприятие, я объявляю:

– Так, раз все решили – убирайтесь отсюда.

Резко? Возможно. Но я один из шестерых братьев и мы не умеем делать тонкие намеки, особенно когда общаемся между собой. Обмениваемся короткими прощаниями. С Райаном договариваемся, что он будет здесь завтра около семи утра, чтобы я могл отправиться на работу. Проходит всего около десяти минут, прежде чем все расходятся, и я поворачиваюсь к Никс, видя в ее глазах жар и похоть, которые, я уверен, совпадают с моими собственными.

– В кабинет. Живо. Через сорок пять секунд ты должна быть голая и лежать на моем столе.

Она прикусывает нижнюю губу, явно решая – устраивать сцену или подчиниться. В итоге разворачивается и убегает обратно в кабинет. Я медленно ослабляю светло-голубой галстук, расстегиваю манжеты и закатываю рукава до предплечий. Даю ей фору, пусть немного посидит в ожидании. Снимаю угольно-серый жилет, аккуратно кладу его на спинку дивана. Слышу, как она устраивается на столе, и вены наполняются током. Я не из тех, кто может ждать вечно. И мое терпение только что закончилось.

Чем ближе я подхожу к открытой двери кабинета, тем стремительнее становится мой шаг. У самого входа я заставляю себя остановиться – просто чтобы впитать то, что вижу. Она сидит спиной ко мне, на самом краю стола. Совершенно обнаженная, клубнично-рыжие волны волос мягко ниспадают на ее спину, будто нарисованные. Руки лежат по бокам, упираясь в стол. Бедра раздвинуты, словно воплощение самой грязной мужской фантазии. Бесшумно стягиваю с шеи галстук, подхожу сзади, стараясь не издать ни звука, и аккуратно надеваю его ей на глаза. Ее тело тут же напрягается, замирает в ожидании.

– Это всего лишь я, детка. Дыши, мы здесь вдвоем. Ты мне доверяешь?

– Как своей жизни, – выдыхает она, едва не задыхаясь. Она напугана… но возбуждена.

– Какое у тебя стоп-слово?

– Стоп.

– Такая чертовски хорошая девочка, – шепчу я, и она расцветает под моей похвалой. Я легко провожу кончиками пальцев по ее спине, по плечам, потом обхожу ее спереди, склоняюсь и беру в рот уже затвердевший сосок, жадно всасывая его.

Ее голова откидывается назад с протяжным стоном, пальцы сами собой зарываются в мои волосы, притягивая меня ближе. Я дразню ее второй сосок, перекатывая и пощипывая его между пальцами, а потом меняю стороны. Она начинает умолять – хрипло, срывающимся голосом, просит дать ей больше. Как я вообще могу ей отказать?

Убираю ее руки со своей головы и опускаю на край стола, заставляя крепко вцепиться пальцами в кромку. Отодвигаю офисное кресло, сажусь и устраиваюсь поудобнее.

– Руки не двигать. Если ты это сделаешь, я накажу тебя. Ты поняла?

– Да, сэр, – выдыхает она с придушенным стоном.

Рычание вырывается из глубины моей груди, когда член становится до боли твердым в моих брюках. Я наклоняюсь и покрываю поцелуями ее низ живота, не пропуская ни одного шрама, ни одной яростной полоски, что пересекают ее кожу до самых бедер. Потом осторожно раздвигаю ее ноги шире, чтобы увидеть то место, где мне нравится быть больше всего.

Ее киска вся мокрая от возбуждения, и мне просто нужно пару секунд, чтобы на нее насмотреться. Она начинает ерзать на столе, нетерпеливо изгибается от моего бездействия. Принимая это как сигнал, я наклоняюсь ниже, провожу кончиком языка по всей ее щели и, добравшись до верхушки, обвожу кругами ее чувствительный клитор.

– Блядь, на вкус ты как гребаный рай, как лучшее, что вообще случалось с этой планетой, – я почти рычу ей между ног, продолжая мучительно медленный ритм.

– Ки… пожалуйста. Мне нужно больше. Пожалуйста, – она уже умоляет, теряя терпение, и именно этого я добиваюсь. Поэтому продолжаю испытывать ее выдержку: облизываю, целую, дразню все вокруг, но ни разу не прикасаюсь туда, куда ей нужно. Язык намеренно обводит круги вокруг ее клитора, не задевая самую чувствительную точку.

– Ты такая охуительно красивая, когда умоляешь меня, Mo Stóirín, – выдыхаю я, и, решив, что она уже достаточно изныла, впиваюсь в нее губами и начинаю сосать.

Из ее горла вырывается глубокий, хриплый стон, голова резко откидывается назад, а спина выгибается дугой. Но я знаю – ей мало. Поэтому ввожу в нее два пальца и сразу же загибаю их вверх, нащупывая ту самую точку, от которой она взлетает. Я чувствую, как она рвется к оргазму, всего в нескольких секундах от полной потери контроля, от чистой, обжигающей эйфории… И тут ее пальцы вцепляются в мои волосы, крепко, отчаянно, и в тот же миг я останавливаюсь. Резко отстраняюсь, отодвигаюсь настолько, чтобы она даже не ощущала моего тепла.