Руна Реакция дёрнулась где-то на границе своего восприятия. Я не сдержался и улыбнулся.

— А вот здесь… — начал было Петрович, указывая на старый дом, но я положил ему ладонь на плечо и произнёс:

— Ты отличный рассказчик, старый. Но меня очень интересует вон то направление. — Я указал на тёмный узкий проулок.

— Да, там тоже много достопримечательностей, ваше благородие, — попытался возразить Петрович. — Но в этом доме купчиха Шаболдина как-то с коллегией адвокатов…

— Кхм, — кашлянул я.

Петрович дёрнулся и включил поворотник.

— Да, вы правы, — быстро проговорил он. — Пожалуй, кое-кому ещё рано слышать о сложных переплетениях купеческого дело и этой… как её? А! Юриспруденции сраной!

Я хмыкнул и одобрительно кивнул.

И между тем продолжил накачивать Руну Реакции Силой. А вместе с ней я начал «раскручивать» Руну Ощущения.

Сомнений быть не может — удача сегодня на нашей стороне.

— Поворачивай направо, — велел я Петровичу в один момент.

— Куда? — Он удивлённо покосился на меня. — Там не прое…

— Направо, старый, — надавил я голосом.

Петрович крутанул руль, и «Егерь» оказался в ещё более узком проулке.

— Теперь гони прямо, — твёрдо произнёс я, уже отчётливо чувствуя след Скверны. — Гони, гони, я скажу, когда поворачивать!

— Понял! Стараюсь, — подобрался старик.

— Ещё раз направо, — кивнул я. — Та-а-ак… Теперь прямо. Видишь конец улицы? Нам туда.

Мы петляли по узким улочкам, и с каждым поворотом я чувствовал, как нарастает концентрация чужеродной энергии. Впереди был явно не один монстр, мы уже были близко.

— Сюда? — неуверенно спросил Петрович.

Я кивнул. Машина в очередной раз свернула и…

— Ё-моё, да не проедем мы дальше! — возмутился мой опытный водитель.

Впереди улица сужалась настолько, что машины, припаркованные по обеим сторонам, оставляли проезд шириной едва ли в два метра. На «Егере» дальше не протиснуться — снесём зеркала, а то и борты поцарапаем. Петрович вынужденно затормозил.

— Ждите здесь, — бросил я, выскочив из кабины. — Возможен улов.

— Антон Игоревич! — крикнул вслед Игоша, но я уже бежал вперёд.

Проулок тянулся метров двадцать. Слева высился глухой забор из бетонных плит, справа — стена каких-то больших не то складских, не то производственных помещений. На улице, как назло, темнело с каждой минутой, а освещение здесь было крайне скудным — придётся тратить энергию на усиление зрения.

Я уже отчётливо слышал звуки стрельбы, а благодаря Рунам знал, что происходит впереди.

В конце проулка показался солидный чёрный микроавтобус. На борту красовался герб в виде двух скрещённых молотов на фоне щита. Двери были распахнуты настежь… И внутри никого.

Я свернул за угол, и перед глазами предстали четыре твари. Их крылья мельтешили с поразительной скоростью, словно у стрекозы или саранчи.

Монстры оказались некрупными, размером примерно с собаку. Их тела покрывала серо‑пепельная чешуя, морды были вытянутыми, а непропорционально длинные тонкие лапки завершались острыми когтями.

Стало быть, пепельники. В памяти всплыли похожие, но несколько другие монстры из далёкого прошлого.

Прямо сейчас они яростно атаковали бойцов в тяжёлой броне. На нагрудниках отчётливо виднелся тот же герб, что украшал микроавтобус. Четверо воинов уже лежали без движения, а под их телами медленно расплывались тёмные пятна.

Один отчаянно размахивал коротким клинком, прижавшись спиной к стене. Он был серьёзно ранен: левая рука висела плетью, а из плеча торчал обломок костяного шипа. Ещё двое отбивались одиночными выстрелами из короткоствольных пистолетов-пулемётов, но всё никак не могли попасть по монстрам — те двигались весьма проворно и на месте не оставались.

И ведь поле боя оказалось для этих гвардейцев крайне неудачным: с трёх сторон лишь глухие стены, а под ногами — бетонный пол, захламлённый строительным мусором. Настоящий тупик, прямо как декорации из того дешёвого боевика, который Игоша с Петровичем смотрели пару дней назад по телевизору.

Один из пепельников заходил сбоку, готовый к броску. Второй кружил над головой бойца, отвлекая внимание. Третий терзал одно из тел на земле. А вот четвёртый, самый уродливый и мелкий, словно недозрелый…

Ага, последний — уже не проблема. Его добили прямо на моих глазах очередью в упор, причём бойцы, вымещая свою ярость, нашпиговали его пулями сильно больше, чем требовалось — он помер гораздо раньше, чем они прекратили стрелять.

Я не стал тратить время на раздумья. Воздушное копьё сорвалось с моей ладони и пронзило ближайшую тварь насквозь — пепельник дёрнулся, зашипел и рухнул на бетон. Два других монстра мгновенно рванули ко мне.

Тот, что кружил над бойцами, спикировал первым. Я ушёл в сторону, выхватив артефактный нож, и полоснул по крылу. Тварь зашипела и отлетела назад. С такой раной ей трудно было держаться в воздухе, но сдаваться она не собиралась.

Неистово взревев, монстры атаковали одновременно. Я выставил воздушный барьер, защитившись им от когтей первого, и ударил второго сжатым потоком ветра. Его отшвырнуло на пару метров, но пепельник тут же вскочил и снова ринулся в атаку.

Быстрые, заразы! Ещё и действия между собой отлично координируют.

Я закрутил воздушную петлю вокруг ближайшего пепельника и рванул на себя. Отчаянно размахивая крыльями, мелкая тварь полетела ко мне и напоролась на выставленный нож — лезвие вошло ей в череп по самую рукоять. Готов!

Последний попытался сбежать, взмахнув раненым крылом, взмыл вверх, приземлившись на край стены, оттолкнулся, снова взлетел…

Воздушная петля догнала его на полпути, закрутившись на тонкой шее. Следом за ней вперёд рвануло копьё. Я развеял оба заклинания, когда враг испустил последний вздох. Тварь кувыркнулась и рухнула вниз, глухо ударившись о бетон.

Я плавно выдохнул, успокаивая тело после горячки боя. Огляделся. Вокруг четыре трупа пепельников и трое выживших гвардейцев неизвестного мне рода. Боец, который ещё стоял минуту назад, медленно сполз по стене и сел на землю. Клинок выпал из его ослабевших пальцев.

Я подошёл к нему, парню лет двадцати пяти. Весь бледный, губы уже посинели, а из плеча по-прежнему торчал костяной шип, вокруг которого расползалось тёмное пятно.

И то была не только кровь…

Я потянулся к Структуре и ощутил пары Скверного яда от шипа. Он разъедал ткани изнутри, и каждый удар сердца разносил отраву всё дальше по кровотоку.

— Эй, — я присел рядом. — Слышишь меня?

Парень с трудом сфокусировал взгляд.

— Кто… ты? — прохрипел он.

— Антон Северский. Но вряд ли тебе это о чем-то скажет. Лежи смирно.

Парень был одарённым, но Дар его угасал вместе с жизнью. Через Руну Влияния я направил энергию в его тело, оценивая масштаб повреждений. Яд уже расползался по кровотоку и блокировал нервные окончания.

Я выдернул шип одним резким движением. Парень застонал, но я уже начал вливать в рану поток чистой Силы. Скверна в яде откликнулась на мой зов неохотно — она успела пустить корни, вгрызлась в здоровую ткань и не желала отступать. Пришлось выжигать её слой за слоем.

Парень дёрнулся и обмяк — отрубился от истощения. Ничего, позже придёт в себя.

Двое гвардейцев всё ещё стояли на ногах, хотя едва держались. Теперь, когда бой завершился, я смог рассмотреть их внимательнее.

Что ж, даже моих неполных знаний о новом мире достаточно, чтобы сказать, что снаряжение бойцов добротное: камуфляжные бронежилеты с толстыми пластинами, множество разгрузочных карманов. Пистолеты-пулеметы эти тоже выглядят впечатляюще. Да чего уж, даже микроавтобус, мимо которого я пробегал раньше, был явно не из дешёвых.

Вот только такое снаряжение, на мой взгляд, лишь мешало в сегодняшней схватке — слишком тяжелое обмундирование в бою с противником, против которого нужны скорость и легкость.

Вот бойцы и потеряли больше половины отряда, а оставшиеся выдохлись, не добившись цели. И если бы я не пришел вовремя, все они стали бы пищей для пепельников.