Она уже потянулась к моему воротнику, но я остановил её, мягко взяв за запястья.

— Ничего страшного, — спокойно произнёс я, глядя в её голубые глаза. — Само высохнет.

Она замерла, глядя на меня снизу вверх. Взгляд у неё был совершенно невинный. Ну, почти невинный…

— А может быть… — Она чуть подалась вперёд и прошептала мне на ухо: — хотите, чтобы я загладила свою вину как-нибудь иначе?

Дарья обладала той крепкой крестьянской красотой, которая не нуждается в украшениях. В других условиях я бы с радостью согласился на её предложение, но увы, сейчас меня волнуют не плотские утехи.

Ночь уже совсем близко, а половина патронов ещё не готова. При этом где-то в лесу ждёт стая летучих тварей с Ядром второго ранга, а Рух, мой старый друг, медленно угасает в пустоши на краю мира.

— Дарья. — Я отстранил её руку. — Спасибо за молоко. Иди к своим, веселись.

Она моргнула, явно не ожидая отказа.

— Но…

— Иди, — повторил я мягче. — Ночь будет долгой.

Несколько секунд она стояла неподвижно. Потом опустила глаза, подобрала кувшин и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась через плечо и неуверенно произнесла:

— Если что понадобится, ваше благородие… Мой дом третий отсюда… С резными ставнями. Калитку я не закрываю.

Она ушла, и я тяжело выдохнул. Да уж… Мир вроде бы изменился, а вроде бы всё тот же. Как и тысячи лет назад, красивые девушки теряют голову рядом с сильными воином-защитником. А если этот воин ещё и благородных кровей…

Воинам такое внимание только на руку. И никогда раньше я не был им обделён, но сейчас правда некогда…

Ладно, мысли прочь. Работаем.

Следующий патрон, ещё один, ещё… Я отпил молока и вернулся к делу. Руки работали сами, а мысли текли привычным руслом — прокручивал в голове десятки и сотни боёв из моего прошлого, прикидывал расстановку сил, навыки стрельбы Петровича и потенциал Дара Игоши.

Как и раньше, я снова погрузился в транс, перестав обращать внимание на то, сколько патронов я сделал, и сколько ещё остаётся. При этом краем сознания я отмечал, что происходит вокруг. Например, веселье снаружи медленно стихало. Только где-то на площади ещё слышались голоса Петровича и местных.

Ещё патрон…

И следующий…

Всё!

Я поднялся со стула и рухнул в кресло. Сколько минут просидел, не засекал — был занят поверхностной работой с каналами, готовя их к предстоящей битве.

Дверь снова скрипнула. На этот раз вошёл Петрович. От него пахло самогоном и квашеной капустой.

— Антон Игоревич. — Он был слегка навеселе, но взгляд оставался ясным. — Местные говорят, монстры обычно после полуночи появляются…

— Ты прав, — кивнул я. — Нам пора.

Я поднялся с кресла и понял, что до сих пор сжимаю последний патрон.

— Лови, — кинул его Петровичу. — Это был сорок восьмой.

Глаза старика расширились от удивления, а затем он просиял и выпалил:

— Да ладно⁈

— Да правда, — хмыкнул я. — Где Игоша?

— В сенях дрыхнет. Наелся и спит. Молодой ещё, силы копит. Разбудить его?

— Буди. — Я глянул на часы с кукушкой, которые показывали без пятнадцати двенадцать. — Через десять минут выезжаем.

Я долго думал, брать ли «Егерь». С одной стороны, уже за полночь, и этот ревущий техно-зверь разбудит всю деревню — а ведь самые буйные из местных только-только разбрелись по домам и теперь наверняка сладко посапывают в своих домах.

С другой стороны, «Егерь» — это «Егерь». Великолепная машина, которая нужна не только для передвижения, но и для комфортной разделки туш вдали от чужих глаз. Решено: берём! Не зря же мы его покупали!

Петрович завёл двигатель, и грузовик взревел так, что в ближайшем доме вспыхнул свет. Я мысленно извинился перед хозяевами.

Игоша сидел на заднем сиденье и взбудораженно вертел головой из стороны в сторону. Его сонливость как рукой сняло, едва я скомандовал «выезжаем». То ли от страха, то ли от предвкушения глаза у парнишки горели каким-то лихорадочным блеском. Хотя, скорее всего, оба варианта верны.

Мы покатили по просёлочной дороге, а затем и вовсе выехали на откровенное бездорожье. «Егерь» переваливался на ухабах, но держал ход уверенно. Ночной воздух через пустующую раму холодил лицо, и я щурился, вглядываясь в темноту.

Всю дорогу я вливал энергию в Руну Реакции, усиливая её восприимчивость. Мне нужна была Скверна. Она всегда оставляет след, хотя нынешние одарённые в большинстве своём разучились его чувствовать.

Минут через десять я ощутил её слабое присутствие. Монстры уже рядом.

— Туда и тормози, — велел я Петровичу, указав на небольшое пространство между деревьями.

Как раз начинался лес, а нам нужно было защитить «Егеря» от атаки с неба — если монстры будут пикировать на машину, им теперь придётся сперва сломать не один десяток толстых веток. Сделать это бесшумно не получится, а значит, твари не застанут моих спутников врасплох. К тому же впереди я вижу спуск с холма — это место неплохо подходит для битвы.

Аккуратно заведя машину на нужный участок, Петрович нажал на тормоза и начал дёргать какие-то рычаги. «Егерь» замер, его двигатель продолжал тихо урчать.

— На месте? — шёпотом спросил Игоша.

— На месте, — ровным тоном ответил я. — Когда всё начнётся, от машины далеко не уходи, работай тут. В случае чего — ныряй в кабину или под брюхо. И не бойся использовать свой Дар. Ты разберёшься, что к чему. Я верю, что сможешь разобраться.

Я выбрался из кабины и огляделся. Справа темнел густой лес, слева и спереди — несколько старых деревьев, а за ними тот самый спуск, после которого расстилалась небольшая поляна. Дальше угадывалась полоска реки — Талица, надо полагать.

— Глуши мотор, — приказал я.

Петрович повернул ключ, и наступила тишина. Только стрекотали сверчки да где-то вдали ухала сова. Небо над нами было ясным, звёзды красиво мерцали.

Всё обманчиво спокойно.

И сразу после этого мгновения тишины в небе раздался неприятный свист, а следом показались и чёрные тени. Стая шла клином, снижаясь рывками и издавая короткие пронзительные визги. Всё как у летучих мышей или дельфинов — по звукам определяют рельеф.

— Они здесь, — сказал я и зашагал вперёд.

За безопасность мальца я почти не переживал — сильнее всего монстров привлекает кулон Петровича, и чуть меньше — аура Предтечи, хоть и слабого. Игошей они заинтересуются в последнюю очередь.

Ну а мне самому нужно пространство для манёвров.

— Старый, держимся на этой поляне, дальше неё не расходимся, — велел я, уже концентрируя Силу в ладонях.

Вместо ответа позади донёсся щелчок предохранителя «Слонобоя», и в тот же миг с неба обрушилась первая тень. Тварь спикировала из темноты так стремительно, что обычный человек не успел бы даже нажать на спусковой крючок.

Но я всё же кое-что уже разглядел: чёрные крылья размахом метра полтора, вытянутая морда с острым клювом и когти длиной с мой палец. Я ударил на опережение, и энергия Воздушного кулака врезалась в чудище, отшвырнув его в сторону. Тварь закувыркалась и рухнула в траву метрах в двадцати от нас.

— Контакт! — заорал Петрович и выстрелил.

Вторая тварь заходила слева, по дуге, но артефактная пуля Слонобоя ударила так, что та отлетела назад ещё быстрее, чем летела к нам.

А вот и третья! Бесшумно пикирует вертикально вниз.

Я закрутил воздушный аркан и прыгнул вперёд. Голова монстра оказалась в петле, и едва это произошло, я «дёрнул» аркан на себя. Тварь повело мне навстречу. Она яростно рычала, силясь выбраться, но я уже сформировал лезвие из сжатого воздуха.

Резкий взмах рукой, и захрипевший монстр обмяк, когда его горло разошлось чёрно-зелёной раной.

Малые буревестники — именно так этих монстров назвал десятник, сопровождавший нас от усадьбы к деревне, и так же они значились в тексте контракта. Классические летучие твари Срезов начального «белого» ранга, опасные прежде всего своей скоростью и численностью. Они никогда не приходят в наш мир поодиночке, только стаей и только с вожаком. А оказавшись здесь, осторожничают, выискивая других сородичей и увеличивая стаю. Эти трое были разведкой — они прощупывали нас, и теперь остальная стая будет нападать более изобретательно.