Кстати говоря, Годзира запросто может быть из подобных, «додревних» закладок, ибо самозародиться ТАКОЕ — не могло ни с какой стороны, а вот остаться бомбой замедленного действия запросто.

Куколка костяного дракона в руинах Хаоры — другой разговор, в смысле тут как раз все сделано местными конвенционными средствами без привлечения лишних для мира «Лендлордов» сущностей. Гипотетическая история всей этой операции мне лично видится так: давным-давно, когда эта самая крепость Хаора еще стояла и была действующим то ли городком, то ли фортом, не суть важно, и также неважно, сколько там лет или веков миновало с той поры — в общем, давным-давно бушевала большая война, и защищающий Хаору некромант создавал костяного дракона, чему противник, естественно, хотел помешать. Крепость была разрушена, процесс сотворения костяного дракона прерван на полпути, но захваченную территорию победитель не очистил — не хватило ресурсов, а может, времени, — и просто поставил на развалинах условную заглушку, чтобы не упокоенная некротварь не вылупилась самостоятельно. Прошли годы-столетия-эпохи, Долина Забытой звезды, никому с тех давних пор сильно не нужная, была выделена системой во фронтирный домен для леди Гилтониэль, поисковый отряд которой, обшаривая старые руины, отыскал эту заглушку, опознал как нечто вероятно-ценное и с чистой совестью притаранил ясной княжне — а похороненный под старыми развалинами зародыш костяного дракона, разумеется, продолжил расти с того места, где остановился, ибо то, что мертво, само по себе умереть не может.

Понятное дело, что могло быть и по-другому, однако мне именно такая схема видится оптимальной.

Со здешним червем-камнеточцем совсем иное. Чем бы он на самом деле ни был, это нечто небывалое, неведомое; по крайней мере, неведомое широкой публике. Закрытая разработка три тыщи лет как сгинувшего архимага, ага, под таким соусом в мир «Лендлордов» может быть вписано любое уникальное явление и вообще все, что угодно.

Хорошо, зайдем с другой стороны — наш червь не просто когда-то жил, в смысле, функционировал в этой самой пещере: он делал это еще очень и очень недавно, раз следы его… функционирования ощущаются со всех сторон. Иначе говоря, «три тыщи лет как сгинувший архимаг» запитал сей конструкт не от своей три тыщи лет как сгинувшей магии. Но — и не от природного источника таковой, потому как единственный источник магии в домене по праву лорда контролирую я, никаких отводов помимо меня система не позволяет, а ко мне с просьбой «подключиться» обращалась только Крисс. Остается лишь вариант с самой стихией, и именно под землей для нашего конструкта земляной магии, вернее, магии Металла это, теоретически рассуждая, сделать проще всего.

То есть мы имеем здесь конструкт магии Металла, существующий за счет связи со своей стихией, живым существам не враждебный, но территориально ограниченный — а то за те самые три тыщи лет он давно прогрыз бы себе путь куда подальше из этой пещеры. Как давно сгинувший архимаг таким управлял — не суть важно, все его коды и пароли сгинули вместе с ним. А важно — как с таким управиться мне.

Нет, развернуться и уйти — можно, в отличие от этого камнеточца, меня в пещере никто не держит. Но… я же сам себе не прощу, если хотя бы не попытаюсь. Причем откладывать это дело «до будущих времен», ожидая, когда я лучше подготовлюсь и достигну каких-то там высот в магическом мастерстве — нет, в принципе можно и так, однако на деле бессмысленно. Потому что, повторяю, управлять этим червем точно так же, как гипотетический сгинувший архимаг, я не смогу в любом случае.

А если смогу — то смогу сейчас не хуже, чем потом.

Решение принято.

— Возвращайтесь обратно на карниз, в пещеру виверн. А я буду вызывать того, кто тут… сидит в камне.

— Значит, я с тобой, — сообщает Мерри.

— И я, — говорит Чани, — мешать не буду, но чувствовать так, как мы, ты не умеешь, милорд братик.

Ладно, пусть их. Прочие, к счастью, подчиняются, не найдя достойных внимания аргументов. Лучом своего фонаря подсветил им маршрут, да у них и свои Светлячки имелись. Добрались куда надо — сидят, ждут. Ну и понятно, уходить я ведь не приказывал, а им не менее любопытно, чем мне.

— Кто тут сидит, ты знаешь? — спрашивает фея.

— Не то что знаю… скорее вычислил. Воплощение магии металла.

Чани задумчиво кивает.

— Да, дух Металла… это может быть. Хорошо, вызывай. Я почувствую.

И деловито вспархивает на несколько метров вверх, зависнув надо мной этаким крылатым биолокатором.

Ансуз, руна Зова. Одаль, руна Наследия. Эваз, руна Коня-Носителя. Наутиз, руна Времени. Уруз, руна Силы.

— Оно здесь! — пищит Чани, и одновременно прочерченные кровью в пыли символы подергиваются серебром и растворяются с беззвучным шипением.

«Вкусссно. Ещщщще.»

Нет, именно этих слов я не слышу, это вообще не слова, скорее общее ощущение… но раз такое ощущение есть, и есть понимание — наш червь как минимум из той категории чужих, которых старик Демосфен называл «раман». Договоримся.

— Покажись, — сверкаю перстнем лорда. Руны Власти не существует, а если бы она и существовала, применять такую против «творения сгинувшего архимага», не имея ключей-паролей доступа — это… был бы не самый умный поступок.

Зато перстень с печаткой лорда — и есть знак власти, высшей власти в моем домене. Условность системы, да. Однако условность рабочая, этой власти можно не подчиниться, мол, «я тебе службой не обязан» — но отрицать нельзя.

Там, где был рунный узор, пыль вспучивается озерцом живой ртути. Нет, конечно, это не ртуть как таковая — но это жидкий условно-живой металл. На тактической карте проявляется желтая точка нейтрального юнита.

— Как мне к тебе обращаться?

Волна удивления-надежды.

«Идентификатор. Имя. Дай!»

О, а вот это уже слова, оформленные и вполне разборчивые, и тембр старого селектора выразительности не помеха. Так… именовать сие творение «ти-тысяча» я бы поостерегся, и «червем» не стану, хотя так и рассуждал с самого начала, слишком уж много… нехороших образов за этим термином. Как говорили древние предки имперцев, номен эст омен, и устраивать у себя в хозяйстве тот самый Омен я точно не хочу.

А хочу я, чтобы ты был, как и я, категорическим нейтралом и полнейшим пофигистом, чтобы сподвигнуть тебя на что-либо сверх твоей природы никто не мог. Чистый нейтрал, соответствующий своей природе, но при этом чтобы оставались шансы на нормальное взаимодействие со мной…

Откупориваю затрофееную у виверн фляжку ртути и без тени сомнений добавляю в нее чуток своей крови. Неважно, что на самом деле эти жидкости не смешиваются и алхимическая красная ртуть имеет совсем иную формулу, да и природу тоже; в мире «Лендлордов», особенно — в ритуальной магии, свои правила.

— Нарекаю тебя — Металлик, — произношу, кровавой ртутью вычертив на мерцающем озерце Перт, руну Имени. — Для краткости «Таллик», а уж от кого принимать укороченное имя, решай сам.

Удовлетворенный отклик и слова:

«Принято, босс.»

Системное «трень». Водопад экспы, от которого Чани, получив уровень, сияет, а Мерри от неожиданности — то ли от собственного уровня, то ли от вспыхнувшей феи — падает на одно колено.

Меня от падения удерживает металлическая конечность уже зеленого, то бишь моего юнита, ставшего, как тот самый жидкий терминатор в известном эпизоде, металлическим подобием хоббита. «Таллик, рабочий-металлоид», показывает система.

А еще в почтовом ящике мигает послание от Рэндома: «держи, за такое — заслужил». И единичка Удачи, поднимающая сей навык до троечки. Вот уж действительно… заполучить себе в хозяйство ТАКОЙ юнит, пусть он и сугубо рабочий — иначе как удачей не назвать.

И — плюс сразу два уровня. Может, и больше вышло бы, да больше нельзя, ну и ладно. Из статов добавились правильные для Волшебника Сила магии и Устойчивость к откату, из скиллов же за двадцать первый уровень имеем выбор из Владения ножом первого ранга или Мастера Призыва третьего ранга — нож-кинжал мне, конечно, иногда в дело пускать приходится, однако направление саммонера для профессионального мага гораздо полезнее, — а за двадцать второй система предлагает Медитацию четвертого ранга или… Удачу четвертого же ранга! Ну если это не везение, я даже не знаю, что таковым называть.