А вот в Серые горы на северной границе домена — да, собираюсь. Причем именно с Сынами грома, там когда еще нашли пещеру со скальными вивернами, и в этой пещере, помимо тех виверн, неведомая хрень. Возможно, завтра и отправимся.

В принципе, наверное, можно и сегодня успеть: назначить всем троим сбор у пещеры, мы с феями и Савианом на них наложим защиту какая есть, и дальше мне можно просто постоять в сторонке под прикрытием Мерри, пока три юнита седьмого ранга зачищают все. Если вдруг возжелается более активного действия, арбалет при себе имеется. Можно… но лучше отложить на завтра. Когда и я в полной силе буду, и фей на возможный хил прибавится; а еще это последняя известная позиция в домене, где я точно смогу выбить экспу, так что лучше приберечь. Сегодня у меня есть еще один план.

Пора принимать предложение мэтра Нейриона.

Исторические прототипы друидов считались не просто магами, но и в некоторой степени жрецами. Во всяком случае, с богами сильнейшие из них — общались накоротке и нередко спорили, а бывало, что и побеждали в этих спорах; правда, кому в итоге от такой победы получалось лучше, уже другой вопрос. А уж отношения друидов с собственно жрецами этих самых богов, они тоже были, однако в тогдашнем обществе выполняли другие функции… темный лес, чтобы не выразиться хуже и матерно. Создатели «Лендлордов» генезис «древовидящих», как переводится с праязыка название данного магического класса, соблюдали не столь полно, однако некоторый уклон в сторону жрецов и шаманов, сравнивая с обычными волшебниками, у них в анамнезе сохранился. И уж конечно, у мудрого долгобородого наставника друидов, мэтра Нейриона по прозвищу Лосось, умение «выходить на связь с Богиней» обязано быть.

Увидев меня, он не задает вопросов, а просто протягивает мне простой берестяной стаканчик.

— Пей.

Запах у настоя отвратительный. Вкус еще хуже.

Список дебафов не выскакивает, и вообще системный интерфейс — та его часть, что сохранилась у соскользнувшего игрока, — как-то поблек и словно съежился. Не исчез с концами, но даже тени желания чего-то там развернуть и просмотреть — не возникает. Что помню, то помню, что мое — то мое, а что было в прошлом, со мной или с кем-то еще — там, в прошлом, и осталось.

А помню я… многое.

Помню, например, что Богиня, имя которой для моих соплеменников не секрет, хотя они его никогда не употребляют, как и прочие высокие эпитеты, «Мать-Природа», и довольно, мол, — она не богиня хоббитов. В смысле не их персональная покровительница, и не создана могучим эгрегором хафлингов как кульминация их чаяний, фантазий и прочего коллективного бессознательного. Они ее просто однажды выбрали: вот эта, мол — нам годится, она понятная и полезная. С понятностью своей Богиня спорить не стала, а полезности лишь улыбнулась.

Хоббиты народец практичный. Поддерживают новое там, где это полезно, и держатся старого там, где не видят нужды от него избавляться.

И признав однажды пользу старой эльфийской богини — остались верны ей даже тогда, когда большинство ясных князей, эльфийских владык Ойратауре, а за ними и их подданные-эльфы, отказались от прежней картины мироздания и приняли новую, которую красочными мазками нарисовал им вернувшийся из-за поднебесных граней Эарендиль. Старый культ Валар с тех самых пор считается в Вечном лесу просто частью исторически-культурного контекста, его стоит знать, если уважаешь своих предков и чтишь их память, но всерьез в такое веровать…

Я не эльф, их Звездная купель — для меня просто фрагмент официального лора, просто литературно-художественный образ. Как и Валар.

Точнее, тринадцать из них.

Четырнадцатого перехватили себе гномы, которые в плане практичности не уступят хоббитам, тем более что их-то Творец — он их по праву. А еще одного в прадавние века сами эльфы, объединив усилия с предками нынешней Империи Света и Темного Храма, и изничтожили; согласно официальной версии, каковую поведал нам Профессор — за то, что хотел извратить созданный мир, но знаем мы цену этим официальным отчетам… почему лично я этого самого Моргота и поминаю, когда душу срочно следует облегчить крепким словом, а до матерного уровня ситуация еще не докатилась.

Хафлинги же приняли у себя — Богиню, обозвав ее «Мать-Природа». Ничем не хуже исходных, в смысле эльфовских ее эпитетов «дарительница плодов», «царица почвы», «лоно земли», только что не на квэнье или синдарине, так ведь хоббиты и не эльфы. Она и во времена Валар не была слаба — считалась второй в общей иерархии, если боги вообще могут мериться силами, если это не придумка смертных любителей строгого ранжира «чей босс круче». Сейчас прежние иерархии утратили всякий смысл, ибо если Валар и остались жить где-то там — теперь, когда эльфы сами разорвали с ними связь, а у людей в обход эльфов такой связи никогда и не было, у прочих же народов и подавно, — они именно где-то там, и нам, в смысле, жителям мира «Лендлордов», к ним не добраться и их не дозваться.

Но Богиня — осталась. И стала она слабее с уходом братьев и сестер, или наоборот, усилилась — никто сейчас уже не скажет. Для хафлингов это неважно, для меня — тем паче. Она — есть, и путь к ней — тоже есть, только это сейчас и имеет значение.

Обнаруживаю себя стоящим на бескрайних лугах, трава выше пояса, оружия и снаряжения нет и в помине, из одежды только дефолтная набедренная повязка. Небо пронзительно синего оттенка, солнце кажется чуть ярче обычного и довольно-таки припекает. Недолго думая, сворачиваю себе из пары лопухов легкую шляпу, чтобы голову не напекло больше необходимого, и топаю куда глаза глядят. Выбрать направление все одно не получится, ориентиров нет, а и были бы — в чертогах Богини над всеми ориентирами и направлениями только она и властна. Поэтому идти можно в любую сторону, все равно приду туда, куда угодно ей.

Нет, это совершенно не значит, что можно остаться на месте и ждать у моря погоды. Богиня воплощает собою дух и стихию живой природы, в природе же такая вот пассивная неподвижность никому не полезна, одно дело, сесть в засаде, выжидая удобный миг для удара или броска, тактика не хуже других, но просто лежать и ждать, что на тебя сами посыпятся плоды с Древа жизни — или Древа познания, если кто мечтает именно о них… Богиня не требует от своих слуг непременных высот интеллекта и находчивости, однако дураков и лентяев не терпит. Это там, в прежнем мире вещали насчет «блаженны нищие духом», злостно накосячив с переводом, уж не знаю, сознательно или по той самой нищете; здесь, в реалиях «Лендлордов», подход куда более практичный. Что заслужишь, заработаешь своими силами — то твое. Может быть. Если сил, решительности и удачи хватит. А просто вот так, за красивые глаза — даже эльфка-Волшебница со своим классовым навыком Очарования не получит ничего, потому как это ее Очарование надо для начала суметь правильно применить… вот моя предшественница, к примеру, не сумела, по крайней мере, на армию некроса Наззгуля не хватило… Впрочем, пустое, как я сам недавно говорил — «ее больше с нами нет, и хватит об этом».

Как-то незаметно трава сменяется зарослями более плотными, уже выше моего, а местами и хуманского, и эльфийского роста; упрямо продираюсь сквозь зеленые насаждения, шляпа из лопуха давно утеряна, да здесь она уже и не нужна. Пот заливает глаза, мускулы наполняются усталостью, но я точно знаю, что сил добраться до цели — мне хватит. Богиня ни от кого не требует невыполнимого.

…И внезапно вываливаюсь из зарослей на берег озерца, в которое с каменистого склона рушится серебристый водопад. Наклонившись, умываюсь из горсти. Очень хочется пить, однако с этим я пока не рискую. Да, здесь не тот сказочный мир мертвых или край истинных фейри, где смертному нельзя пробовать чужой пищи, если он желает вернуться к себе, а не остаться там навсегда — но… здесь чертоги Богини, а значит, все-таки Та Сторона.

И глядя в неверное зеркало озерца, вижу за своим левым плечом — лицо. Не оборачиваясь, молча опускаюсь на одно колено.