Еще молодые парни видят перед собой настоящих воинов, постоянно проигрывают им в тренировочных схватках, получают от них разнообразные наказания, поэтому хорошо понимают, насколько они им уступают во всем. И будут проигрывать всем остальным противникам, только там придется получать не деревянными мечами по пальцам и кистям, что тоже очень больно.

А сразу убивающие или навсегда калечащие удары по своей голове и телу.

«Явно видно, дворяне все-таки заметно перегнули палку в наказаниях, еще сразу вооружив своих смердов. Начав в очень жестком и частенько жестоком темпе обучать военному делу, не предлагая ничего взамен быстрой и кровавой смерти по их приказам, — наглядно вижу я. — Нет ведь никакого стимула у тех же крестьян совершать подвиги и вообще биться за чужое дело!»

Еще поэтому я оказался на перевале очень вовремя, а мои громко продекларированные лозунги так быстро легли в перепуганные души молодых парней.

Которые не хотят умирать в любом случае.

Раздетые тела убитых мной непримиримых врагов Астора отправились так же в пропасть. Зато все добро с них крестьяне поделили к своей огромной радости.

Доспехи многие, да почти все, повреждены моим импульсами, но ремонт для них требуется совсем небольшой.

Нескольких спрятавшихся от быстрой смерти старослужащих добили сами молодые крестьяне. Когда поняли, что они теперь гораздо главнее прежней власти. И все теперь в их собственных руках и копьях.

— Потом все равно город скупит у вас кольчуги, шлемы и защиту рук. Вам они не нужны, а в оружейном арсенале понадобятся. Еще мои кузницы будут делать ремонт всего поврежденного! — так и сказал собравшимся вокруг меня крестьянам.

«Ну, не факт, что власть в Ратуше просто не конфискует все оружие и броню под предлогом выдачи земли взамен. Могу я и сам, конечно, все скупить у парней, чтобы отремонтировать и продать. Только кому в городе нужны две сотни кольчуг и еще много очень дешевого оружия. Вооружены молодые крестьяне самыми-самыми дешевыми копьями и кинжалами. Дворянские мечи и топоры, конечно, особо качественные, но рынок сбыта для них в Асторе довольно ограничен, — задумался я. — Если только степнякам попробовать продать, но они еще те дикие покупатели, скорее, просто способные отнять приглянувшийся товар у покупателя!»

Представил, как сам стою и торгую доспехами около дороги, по которой сплошной волной катятся в Сатум степные племена и даже заулыбался от несуразности подобной картины.

«Да все такое добро можно будущим крестьянам оставить пока! Сами потом придут ко мне за деньги менять лишнее для них оружие. Деньги для новых хозяйств парням очень скоро понадобятся. У них же вообще ничего нет, никакого умения в руках, кроме одежды на себе, мешка за плечами и холодного оружия. Поменяют мечи и кольчуги, свои и дворянские, на те же особо качественные лопаты и топоры от Водера», — решаю я вообще не париться пока о чужих проблемах.

«Мое дело отправить их сначала отсюда по очереди. Потом сразу возглавить всех сразу и провести мимо Сторожки на другую сторону Протвы. Такое не самое сложное дело, главное — со степняками не столкнуться нос к носу. Потому что колонна очень большая получится, на несколько километров по тем же нагорьям растянется. Начнут потом требовать вернуть людей из своих новых владений! Тут наших сомнительных союзников послать не трудно, можно сказать, что теперь лично мои люди и все дела. Зато дальше, на нашем берегу, с караваном уже будет просто. Потом отрапортую Совету, как снова спас Астор и сам закажу чеканить новый жетон — 'За небывалую победу на перевалах»! — усмехаюсь я.

Нужно еще заставить за старые победы все правильно отчеканить, награжу потом своих особо отличившихся людей тогда подобными жетонами.

Пора уже заниматься популяризацией наших общих подвигов в Асторе, а то про них знают только ходившие со мной гвардейцы и Охотники.

«Хотя бы прочитать несколько лекций в моем же училище. Пусть его ученики знают правильно, кто именно спас их родину от неисчислимых бед и страданий. От будущих грамотных людей и пойдет распространяться подобное знание по Черноземью», — задумался я.

Тем более скоро собираюсь проводить в училище довольно много времени.

Пока спокойно отвечаю на вопросы молодых крестьян, еще мои люди им подробно про жизнь в Черноземье рассказывают.

«Тут ведь реальное крутейшее достижение получается, всем победам победа! Пять с лишним сотен молодых, отборных парней — это вам не понюшка табака, серьезнейшее усиление для Черноземья. Да еще хоть не так сильно, но все же уже немного серьезно натренированных и умеющих воевать! Прямо готовые будущие ополченцы и даже круче», — хорошо понимаю я, какой ценный человеческий материал приведу в город.

Дворяне астрийские всяко не просто любых крестьянских пареньков набрали, а именно тех, из кого можно воспитать со временем воина. У них самих и их бывалых воинов на подобное дело глаз отлично наметан. Так что Черноземье приобретает неплохо обученных и еще довольно боевых парней, умеющих уже что-то с мечом и копьем.

«Хутора с трех дней пути от Астора и аж до самих рудников тоже смогут легко созывать свое народное ополчение! Особенно если у них оружие останется хоть какое-то при себе», — я прямо вижу подобную картину сбора вооруженных и сплоченных крестьян.

Второй ночлег проходит вполне спокойно, теперь новые гости нашего палаточного лагеря жадно расспрашивают освобожденных ранее парней, как у них все с самого утра прошло.

«Чего они только хотят нового узнать? Все случилось точно так же, как и сейчас. Только теперь спят уже свободные, вообще без дворянского присмотра. Готовят себе столько еды, сколько захотят теперь, а не довольствуются тем, что им скупо выделят. А предыдущий отряд только с утра получил мое личное освобождение», — прислушиваюсь я к разговорам.

Я же со своими людьми выспались за день, теперь вместе с ними проверяю несение службы на склоне. Куда тоже приказал поставить на всякий случай пост из новых воинов.

— Как пойдут следующие отряды — никто здесь из ваших молодых воинов и даже я сам не знаем! Не стоит рисковать, вдруг прямо за вами идут новые дворяне или наемники! — так и сказал новым здешним командирам. — Поэтому назначайте по паре человек на дежурство. Времени хватит всем выспаться.

— Так в ночи по горам никто ходить не станет! — пробует мне возразить один из новых взводных.

— Да, вот так все сначала думают, а потом получают полный разгром. Может кто-то из самых нетерпеливых дворян и в полной ночи приказать наверх шагать. Кто его знает, что ему в голову взбредет? С теми же факелами вполне можно подниматься. Придут тогда не к вечеру, а с самого утра, чтобы сразу занять освободившийся лагерь! Сами понимаете — военный лагерь всегда должен охраняться отдельно выставленными постами. Наверху перевала, так и быть, можно никого не выставлять. Там точно только наши остались, но за нижним подъемом придется присматривать обязательно. Вот доберемся до Астора, там уже можно будет расслабиться и за землей отправляться в Ратушу, — мне есть, чем плотно заинтересовать молодых парней.

— А если кто-то из нас, господин Капитан, захочет на нашу родину вернуться? — задают мне давно назревший вопрос.

— За девками своими, что ли, вернуться? — усмехаюсь понятливо я. — Да, можете и так поступить! Потом или под степняками останетесь, или сюда вернетесь, если, конечно, получится вернуться! Дело уже ваше, сами будете за себя отвечать! И за своих девок тоже в пути! — я хорошо понимаю сильную тягу молодых парней к своим односельчанкам и соседкам.

Давно уже присмотренным для жизни семейной и просто любви, ведь в новом месте никого такого у них не будет. Поэтому ничего подобного молодым парням сам запрещать не собираюсь.

«Любимых девок могли тоже, конечно, для утех или на работу в степи угнать, но все подобное, опять же — не мои проблемы, — напоминаю я себе в очередной раз. — Захотят сходить, пусть попробуют, вполне может получиться вернуться уже со своими семьями. Степняки в своих новых владениях, по слухам, постоянно не дежурят. И в засадах не сидят».