Расходились они довольные и сытые, а молодожёны отчалили вдоль по каналами на специальной, украшенной цветами и свечами гондоле. Энрико, обнимая меня на прощание, обещал прислать товар завтра же утром.
И не соврал, как оказалось…
Едва «Марина» открылась на завтрак, как в дверях сразу же появились грузчики. А за спиной у мужиков была доверху гружёная деревянными ящиками телега.
— И ещё столько же будет, — шмыгнул носом один из грузчиков. — И куда вам столько?
Я расписался за получение и стал наблюдать за тем, как по центру зала «Марины» вырастает гора из коробок. Джулия смотрела на эту гору с тоской, но пока что молчала. Видимо, не хотела ввязываться в эту авантюру точно так же, как я не хотел продолжения мелодрамы про Матео и Жанлуку.
А план у меня был. Надёжный, как швейцарские часы, ага. Не дожидаясь первых утренних гостей, я схватил самый верхний ящик, сказал кареглазке, что скоро вернусь, и отправился к лепреконам. Чердак встретил меня тишиной. Какой-то слишком уж подозрительной тишиной, которую я и сам решил на всякий случай соблюсти.
Тихонечко, будто мышь, подкрался к двери и прислушался к едва различимым голосам.
— Я вам говорю, парни, человека надо валить, — это точно был голос Шона. — Завалим, и тогда место станет нашим.
— Так оно ведь и так наше.
— Не совсем.
— Да ладно тебе, Шон, — ответил кто-то неуверенно. — Может, не надо всё-таки? Ну подумаешь человек. Зато может мы и правда хоть питаться нормально начнём. Это нормально вообще, что у магического существа гастрит и язва?
— Нет, — отрезал Шон, постепенно повышая голос. — Он не из наших, парни. Он чужак. К тому же, чтобы нормально питаться он нам не нужен. Завалим его, отожмём место, и когда попрёт бизнес наймём себе десяток таких же поварят. Делов-то?
Ничего кроме улыбки у меня этот диалог не вызвал. Наивные ирландские юноши.
— Кхэм-кхэм! — прокашлялся я как можно громче, и зашёл на чердак.
Сперва внутри наступила мёртвая тишина. За ней возня и осторожный шёпот — признали.
— А, это ты, человек, — буркнул Шон. — Подслушивал, значит, да?
— Допустим.
— И что, весь наш план услышал?
— Боюсь это не план, а влажные и неосуществимые фантазии, — ответил я и с широкой улыбкой облокотился на стену. Тем временем за спиной Шона собирались остальные лепреконы. Кто-то пристыженный, кто-то расстроенный, а кто-то и перепуганный мальца.
— Ладно, — махнул рукой Самый Главный Лепрекон. — План провалился. И чего тебе надо-то, человек? Зачем припёрся?
— Когда у вас открытие клуба?
— Сегодня, — сказал Шон, а потом подозрительно сощурился и посеменил в мою сторону. — А что? Всё-таки передумал для нас готовить, да? Мы что, по-твоему, недостойны твоей стряпни, да? Потому что мы лепреконы⁈ Потому что мы рыжие, да⁈
Бычка на ровном месте, как она есть. Выпятив грудь и глядя на меня снизу вверх с откровенным вызовом, рыжий попробовал потолкаться. Ну… как мог, с моим коленом. Но в ответ получил щелбан и просьбу угомониться.
— Ай! — лепрекон схватился за макушку. — Больно же! Вот ты хрень длинная, думаешь тебе всё можно⁈
— Успокойся, — ещё раз попросил я. — И подумай над тем, что я умею делать больно ещё и по-другому. Без рук.
— Ха! — Шон обернулся на своих. — Это как же?
— Золото в цене упало, — пожал я плечами.
Эффект оказался мгновенным. Все как один, лепреконы схватились за сердце. Кто-то сползал по стеночке и ловил ртом воздух, кто-то начал рвать волосы на голове, а один из рыжих прямо на моих глазах взял да и поседел. А тот маленький писклявый парнишка, который у них был за бармена, бросился в угол, где стоял его горшочек с золотом, и начал лихорадочно перебирать монетки, уже прикидывая в уме сколько потерял на курсе.
— Шутка, — сказал я. — Расслабьтесь.
— Ты-ы-ы-ыы!!! — на меня уставился маленький трясучий палец Шона. — Ты очень жестокий человек, Маринари! Гореть тебе за это…
— Ладно! — хлопнул я в ладоши. — Хватит кота тянуть за всякое, — а затем вышел с чердака, вернулся с коробкой сигар. — Смотрите-ка, что у меня есть, — и поставил её прямо на покерный стол.
Забыв про былые обиды и падение курса золота, лепреконы начали обступать ящик со всех сторон. А первым руку в неё запустил, конечно же, Шон. Лепрекон бережно достал сигару, поднёс её к носу и шумно втянул воздух. Глаза рыжего говнюка закатились от удовольствия. Тем временем остальные последовали его примеру, и на чердаке установилось одобрительное бормотание.
— О-о-о-о-о, — протянул Шон. — Это божественно. Где ты такое чудо откопал, Маринари?
— Где откопал, там ещё есть, — хохотнул я. — И есть много. Так что это ещё один дополнительный товар в вашем покерном клубе. Можете смело предлагать гостям…
Логика проста. Спустя несколько месяцев с момента прибытия в Венецию, я могу смело заявить о том, что у меня есть опыт общения с местным потусторонним миром. Так вот его представители, и это я заявляю уверенно, абсолютно нихрена не шарят в порядке ценообразования как таковом. Заплатить за чашечку кофе горстью золотых монет из сундука затонувшего несколько веков назад парусника? Да пожалуйста. Отсыпать за перекус килограмм жемчуга? Легко.
И раз уж они сами не умеют тратить собственное богатство, я с радостью возьму эту ношу на себя. Так уж и быть. Будет тяжело, но я справлюсь.
Тем временем лепреконы переглядывались меж собой, и в хитрых глазах разгорался нешуточный интерес.
— Да мы, по ходу, на новый уровень выходим, — сказал Шон, глядя на меня с неким подобием уважения. — Отставить валить человека. Человек, по ходу, шарит. Это вам не сырой подвал с кислым пивом. Это уже совершенно другая атмосфера. Кухня, сигары, покер…
— Вот именно, — кивнул я. — Ты сам всё понял. А что до разногласий между нами, то предлагаю их уладить раз и навсегда. Турнир? Прямо сейчас? Попробуйте победить меня в своей же игре и на своём поле. Ставка — чердак. Ваша — моё желание.
— Не, ну а что, — пожал плечами Шон. — Идея-то хорошая, — и защёлкал пальцами. А желание? Да ты попробуй у нас выиграй, гы-гы…
Лепреконы тут же засуетились. Ящик с сигарами исчез со стола, и вместо него появились фишки, карты и большая увесистая кнопка дилера. Тут же появились стулья и мои противники. Помимо Шона и меня, за стол уселись ещё семеро лепреконов. Видимо, самые опытные игроки — серьёзные такие, сосредоточенные. Кто в надвинутой на глаза кепке, кто в капюшоне, а кто и в солнцезащитных очках на половину лица.
— Играем техасский холдем, господа, — объявил Шон. — Без ребая. На выбывание. Блайнды растут вдвое каждый круг.
Тут же из тени материализовался ещё один лепрекошка — маленький такой, щупленький, и в отличии от остальных без рыжей растительности на лице. Зато в униформе крупье — жилетке и ярко-жёлтой бабочке. Ловкими отточенными движениями он распределил между нами гору фишек, назначил кнопку, перетасовал колоду и начал сдавать.
Турнир начался.
Первый же большой блайнд я встретил с рукой, которую даже озвучивать стыдно. Семь и два разной масти. Ну и… ну и сбросил её спокойненько, наблюдая за тем как все без исключения лепреконы агрессивно замазываются в каждую раздачу с совершенно любыми картами. С каким-то чисто ирландским задором, они повышали ставки и неимоверно глупо пугали друг дружку.
Первым из-за стола вылетел тот самый суетливый лепрекон, который бегал к горшочку с золотом. Поймал пару десяток, выставился на всё и был переехан — перееден? — Шоном, который пойал карманку покрупнее.
Вторым ушёл товарищ в капюшоне, который блефовал против меня дырявым стритом, но так и не доехал до нужной комбинации. Сам выставился, сам подставился, а мне оставалось просто забрать у него фишки.
Третьего снова выбил Шон, четвёртого снова выбил я, и на какое-то время агрессия приутихла. Кнопка несколько раз прошлась по кругу. Но вот какое дело — с ростом блайндов росла и нервозность лепреконов с маленьким стеком. Итог — эмоции, глупые ошибки, недоблеф и нахрен, как говорится, с пляжа.
