— Маринари? — переспросил он. — А, да-да, точно. Простите. Меня зовут Энрико Эко. Простите, что я к вам вот так, без приглашения. Ваш ресторан мне посоветовала одна старая знакомая. Сказала: «Энрико, если кто-то и сможет тебе помочь, то только синьор Маринари». А я вот сижу и думаю… а чем вы мне сможете помочь? Вы же повар, а не ростовщик.

Я молчал, давай ему выговориться. К тому же пока что не понимал, что именно ему ответить. Как говорится — очень интересно, но ничего непонятно.

— У дочери свадьба, — продолжил синьор Эко. — Уже послезавтра, представляете? Я сам вызвался всё организовать, по собственной глупости. А денег, — старичок издал характерный звук, который оказался красноречивее любых слов. — Я сейчас даже чашечку капучино позволить себе не могу, представляете. Совестно.

Понятно. Жалко. Но есть один вопрос:

— Подскажите, а кто именно эта ваша знакомая, что так лестно обо мне отзывалась?

— Синьора Бачокки, — с надеждой глядя на меня ответил Энрико. — Паоло. Мы с ней старые друзья, ещё с тех давних времён, когда она… ну, не суть.

Про себя я немного усмехнулся. Бачокки, значит. И значит, у меня практически нет никакого морального права отказать бедняге.

— Это меняет дело.

Я откинулся на спинку стула и прикинул масштаб бедствия. Свадьба — это же не просто обед, это банкетище считай что на целый день. А уж итальянская свадьба — это вообще отдельный вид искусства и… мотовства. Плавали, знаем. Скидка? Скидкой тут не отделаешься, раз по словам мужичка у него нет денег даже на кофе. А стопроцентную скидку делать не хотелось.

Что ж.

Я ещё раз оглядел синьора Эко. На этого немолодого и наверняка гордого человека, который от отчаяния эту самую гордость присмирил и пришёл в незнакомый ресторан к незнакомому человеку, потому что другого выхода у него не было. Старичок хватался за последнюю соломинку, и мне было искренне жаль его. Не как ресторатору, а чисто по-человечески.

— Что ж, — я хлопнул в ладоши и принял решение. — Синьор Энрико. А давайте организуем праздник в кредит?

Эко посмотрел на меня так, будто я только что спас его. Открыл рот, закрыл, снова открыл, снова закрыл. Я же с ужасом понял, что старик вот-вот разрыдается — губы дрожат и глаза уже заблестели.

— В кредит? — переспросил он осипшим голосом. — Вы… вы это сейчас серьёзно?

— Вполне, — кивнул я. — Рассчитаетесь тогда, когда сможете.

Конечно же, главный сыгравший фактор — это знакомство с бабушкой Джулии. Её рекомендация — это её рекомендация, и говорить тут больше не о чем. Да и сам Энрико, несмотря на всю унизительность ситуации, не производил впечатление проходимца.

— Но свадьбе же послезавтра…

Я чуть было не хохотнул. Эко, видимо, не поверил собственному счастью и сам же принялся меня отговаривать.

— Как вы всё успеете? Я столько мест обзвонил! Везде говоря, что нужно время, подготовка…

— А вот это уже не ваша забота.

Прозвучит самоуверенно, но думается мне что во всей Венеции всего лишь несколько человек справятся с такой задачей. И я — один из них. К тому же и опыт какой-никакой уже имеется.

— А я ведь просил, — тихо сказал синьор Эко. — Не в ресторане, а в банке, то есть там, где кредиты — это что-то само собой разумеющееся. А они сказали, чтобы я приходил позже, и что так дела не делаются, и что… по сути, просто за дверь выставили. Понимаете?

— Понимаю, — вздохнул я.

Ещё как, блин, понимаю. Бизнес есть бизнес, и человеческого в нём мало. Никто не любит необоснованный риск, всем нужны гарантии. Я ведь прекрасно понимаю, как всё строится, но чисто по-человечески мне безумно жаль Энрико. Старик рассчитывал на одно, но бездушная бюрократическая машина решила по-своему.

А ещё я понимаю, что не нужно делать преждевременные выводы, и что Энрико не так-то прост. Да, одет он неброско, но вещи качественные, далеко не поддельная рыночная дешёвка. Руки, опять же, ухожены, и рабоче-крестьянских мозолей на них не наблюдается. Да и в целом порода чувствуется. Просто у человека настала чёрная полоса, и такое бывает.

Это может произойти в любой момент и с кем угодно, причём я не исключение. Сейчас всё хорошо, да. Но завтра, например, закуплюсь я продуктами к какому-нибудь очередному фестивалю на полную, так сказать, котлету. А город примет какой-нибудь дурацкий закон… даже не знаю. О том, что торговать можно только с летней веранды. Звучит как бред, но это я так, для примера…

И что тогда? Куда мне девать тонну скоропорта? Или ещё что-нибудь случится. Эпидемия, карантин, наводнение, отток туристов. Короче! Я прекрасно понимал состояние этого человека и отказывать ему, когда у меня есть возможность не отказывать — это неправильно.

— Один момент, — сказал я. — Обсуждения меню не будет.

— Но…

— Нет-нет-нет! Я не собираюсь экономить на ваших гостях и в качестве торта подавать хлеб с сахарком. Но уж не обессудьте, раз мы говорим о кредите, то моё удобство тоже имеет место быть. Сделаю всё в лучшем виде, однако вам придётся мне довериться.

И конечно же, Энрико согласился. Я пожал старичку руку и начал слушать о том, как он благодарен и как же я его выручаю. Слушал вплоть до того момента, как зазвонил колокол Сан-Марко.

— Всё, — провожая синьора Эко к выходу, я похлопал его по плечу. — Ни о чём не переживайте.

Выпроводил его, а затем решил обрадовать Джулию. Вкратце пересказал ей об истории Энрико и о своём решении. Кареглазка вздыхала, закатывала глаза, но не перебивала.

— Артур, — наконец сказала она тоном уставшей учительницы, которая задолбалась объяснять ученику, что такое многочлен. — Как предпринимателя я тебя вообще не понимаю. Совсем. Иногда мне кажется, что ты любишь страдать и специально топишь собственное дело…

— Но?

— Но как человека я тебя именно за это и обожаю. И понимаю. Не говорю, что поступила бы на твоём месте также, но… ты молодец. Однако скажи, ты же понимаешь, что деньги тебе могут вообще не вернуть? Или вернуть не быстро. Год, два. Ты готов к этому?

— Ну а что мне нужно было сделать? — улыбнулся я. — Деньги у нас сейчас есть, ресторан исправно приносит, понтоны тоже, так что на плаву мы останемся даже в том случае, если нам ничего не вернут. К тому же. Если убрать ресторанную наценку, то не такая уж и космическая сумма получается. Мы вложимся продуктами и работой, не более того.

Джулия долго-долго смотрела на меня. А во взгляде том — усталость, нежность и, конечно же, нотки обречённости.

— К тому же это знакомец твоей бабушки!

— Ладно, — выдохнула кареглазка. — Будем готовиться. Что нам нужно?

— Всё, — честно ответил я. — И начинать нужно прямо сейчас.

Итого: утро следующего дня встретило меня километровым чек-листом, который нужно было вычёркивать отнюдь не «потихонечку». Ну а чтобы что-то приготовить, это «что-то» нужно сперва купить, верно?

И первый пункт — самый проблемный. Рыба. У Матео «икорные дни», так что у него вымутить всё что нужно не получится. Это во-первых. А во-вторых, каждый поход к нему оборачивается новой серией драмы про крепкую мужицко-тунцовую дружбу, а у меня сейчас на это совершенно нет времени.

Мне нужен был другой поставщик. Желательно адекватный, быстрый и безо всяких аномальных скелетов в шкафу. К счастью, в Венеции рыбаков хватало и без Матео. Первым делом я решил не мудрствовать лукаво и отправиться на рыбный рынок. Да только вот беда — все как будто сговорились.

Я прошёлся по всем рядам, заглянул практически в каждую лавку, но везде и всюду видел не то. Мутные глаза, тёмные жабры и прочую некондицию. Нет! Конечно же, тухлятиной здесь не торговали, но мне нужно лучшее. И дело не только в том, что я готовлюсь к свадьбе, лучшее мне нужно всегда. Я хочу продукты того качества, за которое мог бы ручаться.

— Синьор, — я подошёл к пожилому торговцу. — Не подскажете, где можно найти хорошего поставщика? Чтобы напрямую, так сказать, без посредников?

Ну да, ну да. Так мне всё и рассказали.