Я лишь пожал плечами. Меня так учили, меня так воспитывали. Для меня это было так же естественно, как дышать или моргать. Взяв в нож руки, я каждый раз брал на себя ответственность перед своими гостями.

М-м-м… да. Похвала — это, конечно, приятно. Но:

— Давайте вернёмся к нашему проекту, — предложил я. — Надеюсь, вы понимаете, насколько сложно это будет технически? Ежедневный тяжёлый физический труд.

— Да, — твёрдо ответила синьора Паоло. — Я всё понимаю. Не вчера родилась.

— Допустим. Ещё один момент. Насколько мне известно, совсем недавно вы общались с внучкой и обещали ей… не работать. Насколько мне известно.

На лице старушки промелькнула хитрющая улыбка.

— Это она тебе так сказала?

— Именно.

— Что ж, — и ещё одна, хитрее прежней. — Никто никому ничего не обещал, Артуро. Во всяком случае вслух я ничего подобного не говорила. Джулия сама сделала какие-то выводы, а я просто молчала и кивала.

Тут я не удержался от смеха. Однако методы у синьоры Паоло. Пожалуй, буду брать её с собой на серьёзные переговоры. Но как бы там ни было на самом деле, за следующие полчаса мы договорились обо всём, о чём стоило договориться.

— Так, — синьора Паоло посмотрела на часы. — Внучка может вернуться в любой момент. А я бы хотела увидеться с ней в следующий раз тогда, когда наше маленькое дельце уже обретёт очертания. Чтобы… сюрприз был.

— Понимаю, — улыбнулся я и проводил старушку до двери.

Ну а дальше началась работа. Самая обычная, простая, штатная, но с поправкой на дождь. Гости приходили редкими волнами — промокшие туристы, местные что решили не готовить дома, пара влюблённых, устроивших свидание под стать погодке. Так, по мелочи. То есть чтобы хорошенько подумать времени у меня было завались, вот я и думал.

Признаться, я был поражён когда Паоло начала вдаваться в мельчайшие детали и на словах расписала мне подробный бизнес-план: что, как, где, куда. И признаться честно, её предложение не напоминало мне ни займ, ни кредит, ни даже помощь будущей — наверное — родственнице. Это было выгодно для меня.

То есть Паоло предложила почти те же условия, на которых работала фабрика-кухня в «Траттории Ламберто». Синьора берёт часть заготовок у «Марины» и понтон-баров, часть, наоборот, отдаёт в наше пользование, пользуется налаженной нами инфраструктурой и в итоге получается чем-то вроде бизнес-партнёра. Причём не равного. И меня это, признаться, более чем устраивало.

Не учла старушка единственный момент. Как бы она не хорохорилась на словах, физнагрузка будет колоссальной. Да тот же замес теста вручную — не женская, и уж точно не бабушкина работа. Будет очень тяжело, и как бы синьора Паоло не загнулась у печи. Сперва физически по вполне очевидным причинам, а затем и морально потому что сама себя переоценила, не сдюжила и расстроилась.

Мм-м-м… да.

Чёрт побери, как же я сейчас похож на собственного деда. К нему ведь тоже частенько приходили за помощью, за советом… за возможностью. Пускай я мало что понимал в том возрасте, но это почему-то отпечаталось в памяти: дед помогал талантливым поварам найти своё место. Именно свой ресторан, в котором тот или иной человек мог раскрыться в полной мере.

Да и не только поварам, чего уж? От соседа-барона я несколько раз слышал историю о том, как два главы воюющих кланов приглашали моего деда в качестве третьей стороны, для помощи в переговорах. Чем всё заканчивалось? Ну конечно же, пышным банкетом. Мир, дружба, а вместо жвачки целый стол разносолов.

Вот и я себя сейчас примерно так же чувствую. Не шеф-повар, а крёстный, блин, отец от венецианской кулинарии. С одной стороны смешно, а с другой… правильно как-то, что ли?

Интерлюдия. Джулия

Как и во время каждой встречи со своей подругой, юная синьорина Беатриче цвела и пахла. Она была живым воплощением венецианского дольче виты, даже в такой пасмурный день. Короткие рыжие волосы, щедрая россыпь конопушек по всему лицу, пресловутое «маленькое чёрное платье» и нестерпимая жажда до жизни.

Девушки сидели в очень модной и потому невыносимо шумной кофейне в Сан-Марко, практически по соседству с центральной площадью города, и решали, чем им заняться дальше. Решали-решали, но к общему знаменателю прийти так и не могли. Помешивая крошечной ложечкой свой капучино, Беатриче смотрела на Джулию с лёгким недоумением.

— Ну так что? Может, всё-таки прошвырнёмся по магазинам? Я знаю одно местечко, в которое буквально сегодняшним утром подвезли новую коллекцию…

А дальше последовало беглое перечисление имён и брендов, которые котировались в самом что ни на есть высшем свете. Однако:

— Извини, — сказала Джулия. — Не до того сейчас. Голова другим забита.

— И чем же?

— Чем? — переспросила девушка и явно заколебалась. Решила, надо ли действительно обо всём этом рассказывать. С одной стороны, хотелось выговориться. А с другой не хотелось обременять подругу своими проблемами.

В конце концов решила, что стоит. Ведь именно за этим и существуют друзья — общение, поддержка, совет. И постепенно Джулия выложила перед подругой свою идею насчёт того, чтобы вернуть своё наследие. Рассказала о подвале, о долгах, о чертежах, о своём желании помочь бабушке и немного, совсем чуть-чуть, о своём желании доказать что-то самой себе.

— Что думаешь?

— Думаю, что это замечательная идея!

Далее последовали полчаса болтовни о пустом, затем Джулия извинилась за то что не удалось посидеть подольше, и пока решимость никуда не делась отправилась «на дело». Прикинула в голове приблизительный маршрут и отправилась по адресам, которые уже успела выписать заранее.

К охотникам. Но вот беда — её даже дослушать до конца не хотели. В самой первой конторе, которую она посетила, менеджером оказался уставший мужчина в круглых очках и со смешной залысиной. Сперва он проявил к гостье деловой интерес, предложил чашечку кофе, усадил в удобное кресло, внимательно слушал, но как только услышал адрес старого дома с подвалом, тут же заявил, что работать с этим не будет.

То же самое случилось и во второй конторе, и в третьей, и в четвёртой. В пятой что-то такое наклёвывалось, но лишь потому, что Джулия поначалу утаила адрес. Сперва она просто рассказала о «плохом подвале», затем ей объявили бесстыдную цену за услуги зачистки, но когда пришла пора конкретики сказали что-то вроде:

— Нет-нет-нет-нет. Туда мы не пойдём, извините, всего хорошего.

Отказ за отказом, провал за провалом. Оптимизм выветрился безвозвратно. И где-то ближе к вечеру девушка брела в сторону «Марины» совершенно разбитая. Ей начало казаться, что всё это очень плохая идея.

Зачем влезать в долги, когда на Артуро и так уже висит слишком много для обычного смертного? Разве ему это поможет? Нет. А она как маленькая наивная девочка решила рискнуть и взвалить всё на себя. Хотела в одночасье рассчитаться и со старым долгом, и с новым, и бабушке жизнь попроще сделать, и себе, и Артуро. Ведь говорила синьора Паоло, что в подвалах Бачокки хранится не только вино. Что-то ценное. Что-то, чего хватит на всех.

Глупая-глупая мечта. И глупая-глупая Джулия! Почему? Да потому что ещё издалека стало понятно, что «Марина» не работает. Дверь закрыта, свет в зале не горит. В голове тут же завертелись унылые мысли: «Заведение закрылось из-за того, что я ушла встречаться с подругой! Артуро не справился один, люди не накормлены, бизнес простаивает», — и вообще кругом тлен аж до колен. И всё это из-за неё. Эгоизм? Да вот же он, воплоти!

С тяжёлым сердцем девушка дошла до двери, открыла её собственным ключом и как есть замерла на пороге. В центре зала, почти в полной темноте, стоял накрытый белой скатертью стол. На нём — канделябр с горящими свечами, ваза с цветами, хрустальные бокалы и бутылочка вина. И тут же на звук с кухни появился Артуро.

— А вот и ты! — улыбнулся парень. — А я, не поверишь, только тебя и дожидаюсь!