Раскланявшись, зал покинула китайская делегация. Старший чуть задержался, поклонился нам с Греко и вручил по маленькому сувенирчику — фарфоровому упитанному старцу с длиннющей седой бородой. Извинился за скромность подарка и сказал, что если бы знал о том, что ему доведётся посетить свадьбу, то подготовился бы получше.
Следом за ним подскочил фотограф, который вместо положенных двух рабочих часов остался в «Марине» больше чем на половину суток.
— Синьор Маринари! Я… я фотографии со свадьбы во всех ведущих изданиях размещу! И в личном блоге обязательно! И обязательно распишу про несправедливость местных властей! Какой ещё рейтинг⁈ Какая ещё единица⁈
Поток сознания понёсся дальше, и синьор фотограф начал рассказывать о том, что скоро станет звездой. Почему? Да потому что он сфотографировал гостей свадьбы Греко, которые ночью стоят на улице — смеются и пьют вино. С одного ракурса на фоне каналов, с другого на фоне «Марины», но с его слов это будет фотография года.
— М-м-м, да, — засомневался я. — А меня после этого не закроют? Уже справедливо.
— Нет, вы что! Вы-то здесь причём⁈ Каждый взрослый человек сам решает, выходить ему ночью на улицу или нет! Вы же не выгоняли их насильно, верно⁈ Это совсем другое!
Другое, так другое.
Церемония прощания с гостями чуточку затянулась, но вот, наконец-то последний из них покинул зал. Обернувшись на затихший зал, я увидел, что Джулия сдалась. Устроилась за баром, рухнула головой на сложенные руки и теперь сладко-сладко сопит. Будить — преступление!
Поэтому я подошёл и аккуратно, насколько это только было возможно, взял девушку на руки. Лёгкая, почти невесомая, она не проснулась — лишь невнятно пробормотала что-то, а затем уткнулась носом мне в плечо. Милота неописуемая.
Дальше я отнёс Джулию в её комнату, снял рабочие чешки и укрыл пледом. Конечно же, промелькнула заботливая мысль о том, что спать в рабочей форме — то ещё удовольствие, и, но я её отогнал. Раздевать её было бы неправильно, всё-таки мы не женаты. Да и к тому же! Проснись она в этот момент — мало ли что подумает.
После я чуть постоял над ней, полюбовался как глубоко провалилась моя кареглазка и-и-и-и… и что? Работать!
— Петрович⁈ — я постучал костяшками пальцев по дверце шкафа.
— Не-не-не-не-не! — раздалось в ответ. — Никуда я не пойду! Отстань от меня, Маринарыч, я в печали!
— Вставай, гад!
— Не встану! И вообще, уже утро!
— Да брось! Разомнёшься хоть чуток! Поди затёк там всю ночь торчать.
— И ничего я не затёк. У меня тут подушечка и… и вообще! Тебе работать пора!
И уж в чём, в чём, а в этом домовой был прав. Действительно, нужно было собраться с мыслями и подготовить зал к открытию. Завтрак точно пролетает мимо, а вот к обеду нужно уже сажать гостей. Плюс дистанционно проконтролировать работу понтон-баром. Благо, что Рафаэль уже оформился как старший менеджер всего этого проекта.
— Ну что?
— Ох ты ж! — я аж испугался. — Ты всё ещё здесь⁈
Аня бесшумно подкралась сзади. А я ведь про неё и думать забыл.
— Здесь, — кивнула сестра. — Жду должностные инструкции.
— Понятно. А отдохнуть, случайно, не хочешь?
— Зачем? — ухмыльнулась Аня. — Разве я устала?
— Так ведь всю ночь на ногах. Может, нужен отсыпной?
— Не нужен. Бывало и похуже.
— Ну… Как знаешь…
Хочешь должностные инструкции — получит. Задач две. Первая — организовать охрану сети баров.
— Как — придумай сама, пожалуйста, — попросил я. — Бюджет неограничен, но в рамках разумного.
— Сделаем.
— И второе: ты выяснила, кто стоял за вчерашней диверсией?
— В процессе.
Тут я не совсем понял. Это как? Она тех людей, крики которых я слышал в трубке, в плен взяла? Впрочем, именно так я и оформил свой следующий вопрос, а в ответ снова услышал:
— В процессе. Не переживай.
Ладно. К работе!
Через полтора часа игры в тетрис со столами и какой-никакой уборки, я отправился на закупку. Джулия всё ещё спала, и будить её мне было откровенно совестно. Так что как-нибудь сам. Путь к рынку, затарка опустевших холодильников, путь обратно и тут…
— Хм-м-м, — звонок от Матео. Что странно, ведь мы с ним за всё время сотрудничества не созванивались примерно никогда. Обычно всё наше общение сводилось к подсчёту денег и коротким фразам о свежести товара. Так что звонок от рыбака сулил мне либо невероятно удачный улов, который он решил в первую очередь предложить мне, либо же серьёзные проблемы.
— Маринари! — в трубке звучала чистейшая паника. — Маринари, умоляю тебя, помоги!
— Что случилось?
— Не телефонный разговор!
Что ж? Не отказывать же, верно? Почти-что-друг, всё-таки. Так что через пятнадцать минут я уже причалил к хижине Матео. Сам рыбак ждал меня на улице и размахивал руками.
— Беда! — он подал мне руку, когда я выбирался из гондолы. — Беда, Артуро! Помоги, умоляю тебя! Жанлука снова пропал! Чёртов «дневной прорыв», я даже не понял, что произошло! Скажи, что поможешь мне, я тебя умоляю!
Жанлука. Пропал. Снова. Так…
Тунец во фраке — чуть ли не самая примечательная фигура в городе, и кабы он не перемещался по каналам, то найти его в толпе не представляло труда. А так… он ведь может быть где угодно. От Гранд-канала до самых дальних, заброшенных протоков или же вообще в море.
— Я поспрашиваю, — пообещал я. — Есть у меня один друг, Андреем зовут. И как мне кажется, вот он-то сможет помочь. У него, так сказать, свой взгляд на город.
— Спасибо! Спасибо тебе, Маринари! Я твой должник! Отныне и навсегда для тебя самый лучший и самый свежий товар! То есть, — спохватился Матео, — то есть он у меня для всех и всегда свежий! Но для тебя прямо вот самый-самый будет! А хочешь я для тебя белую акулу словлю?
— Кхм, — потерялся я.
Хотя, признаться, сразу же начал вспоминать известные мне блюда из акулы. Аммиаком фонит, зараза, хоть правильно готовь, хоть не очень. Да и в целом — не вкусная она, зараза. И есть её стоит исключительно для того, чтобы потом хвастаться, мол, а я акулу сожрал. В остальном же никакой гастрономической ценности я в неё не вижу, и уж тем более в белой.
Не стану врать. Чего не готовил — того не готовил.
— Спасибо, большое. Не стоит.
— Да давай!
— Не надо.
— Да брось, я сделаю!
— Матео? — вздохнул я. — Зачем мне белая акула?
В этот момент скрипнула входная дверь в хижину, и я увидел как на порог вывалился огромный серо-белый хвостище. Он дёрнулся раз, два, три, а Матео как будто так и надо пенделем загнал его обратно в хижину и понадёжней притворил дверь.
— Ну не надо, так не надо, — сказал он немного расстроено. — Но всё равно! Я твой должник, Маринари! Для тебя всё, что угодно!
Надо бы запомнить. Кстати! Мне ведь домовой ещё одно желание торчит, и надо бы использовать, пока он не забыл и не начал говорить, что я это просто придумал.
— Договорились, — я пожал Матео руку, прыгнул в гондолу и отправился в путь до «Марины».
Пока разгружал продукты думал над тем, как всё-таки искать Жанлуку. Он же рыба! Какие следы он может оставить в воде? И это лишь во-первых. Во-вторых, как мне объяснить свой запрос магическому водовороту? Пускай «Первое Спасение Жанлуки» произошло именно благодаря ему, но тогда он действовал из каких-то собственных и мне совершенно непонятных побуждений. Или мне сестру озадачить?
Ладно! Уверен, как-нибудь разрулится, а пока что мне нужно бегом готовиться к обеду. Зал уже в божеском виде, и то хорошо. Дальше я перетаскал продукты на кухню, шустро-быстро сделал минимальные заготовки для открытия, и уже было отправился открывать ресторан, как мой взгляд уткнулся на Венецианку.
То есть не на неё саму, а на завешанную покрывалом раму. Это было сделано специально по просьбе Габриэля, ещё вчера утром. Чтобы гости свадьбы не глазели на неё почём зря, и уделяли внимание молодым. Я и сам почти забыл о картине за всё это время. Прикрытая тканью, она напоминала неудобного и склонного к барагозу родственника, которого попросили не высовываться на время торжества.
