Призраки не двигались. Просто стояли и смотрели в мою сторону — замученные до смерти души рабов и каторжан.
— Так, — я сложил руки на груди и обратился к самому ближайшему призраку. — Господа, вас я покормить не смогу. Хотя бы по той простой причине, что вам нечем есть. Физически то есть. А потому я вежливо, но настойчиво прошу вас покинуть территорию. Это частная собственность, а я её владелец. Подите вон.
Призраки зашевелились. Тихий стон, похожий на завывание побитой собаки, пронёсся по их рядам, а затем все они двинулись на меня. А я в этот момент почему-то подумал: так вот как строилась Венеция? На вот этой боли и несвободных душах? Чёрт! И как же в итоге получилась такая красота? А хотя… ну да, ну да. Красота ведь требует жертв.
— Ладно, — вздохнул я. — Похоже, переговоры тут не сработают.
Я поднял руки ладонями вперёд. Не для того, чтобы оттолкнуть призрака… это ведь нереально. А сугубо для того, чтобы получше сфокусироваться на цели. Ну и начал. Что? Срезать с этих бедолаг негатив, само собой. Всю их боль и отчаяние я принимал на себя и впитывал, как губка.
Сказать, что это было тяжелее чем с Аней — ничего не сказать. Однако и толк был. Один за другим призраки замирали, их контуры начинали светиться изнутри слабым мерцающим светом, а затем они тихонечко растворялись в воздухе. Цепи исчезали, кандалы рассыпались в призрачную пыль и через несколько минут на улице не осталось никого. Только туман, да тихий плеск воды где-то в канале.
— Ху-у-у-ух…
Это сколько же боли они так долго в себе таскали? Сколько лет? Возможно, мне даже стоит поблагодарить Аню за то, что привела всю эту толпу к стенам «Марины». К слову, когда вся цепь была уничтожена, то аномалия отпустила заодно и Аню.
Я почувствовал, как где-то внутри «Марины», за дверью, оборвалась последняя тонкая нить, связывающая её с этим проклятьем. Значит, теперь она свободна. Ну… как минимум от этого конкретного кошмара.
Я вернулся и снова запер дверь. Аня к этому моменту уже сидела за столиком и куталась в плед, который ей притащил с верхних этажей Петрович.
— Так! — домовой оказался догадливым. — Не буду мешать, — и удалился работать.
— Ну ты как? — спросил я и сел напротив. — В порядке?
— Вроде бы да.
«Вроде» — ключевое слово. Сестра была полностью обессилена, и это понятно. Видимо, проснулась ночью, поняла что случилось утром и тут пошла разбираться. Разум её до сих пор был затуманен из-за того резкого очищения, что я провёл. Даром оно не проходит, но так было нужно.
— Ладно, — сказал я. — Давай поговорим. Я не собираюсь возвращаться домой. Ни сейчас, ни потом. Будешь меня убивать?
Аня поняла, что разговор предстоит серьёзный, и чтобы выглядеть повнушительней скинула с себя плед.
— Такой приказ у меня действительно есть, — ответила она. — Врать не буду.
— А я и не удивлён, знаешь ли. Ну… что? Можешь попробовать. Флаг тебе, как говорится, в руки, вот только у тебя ничего не получится.
Сестра самодовольно хмыкнула. А я тяжко-тяжко вздохнул.
— Ань? Ну ведь ты меня с самого детства знаешь, так ведь? Как по-твоему, меня можно назвать хорошим человеком?
— Ну… да, — ответила Аня, совершенно не понимая куда я повёл.
А я взял её за руку и продолжил:
— Знаешь, я ведь в отличии от тебя всегда вёл нормальную жизнь. Ну… насколько это вообще было возможно в нашей семье. И пускай я никогда не разделял интересы семьи, специфику твоей работы я знаю. И методы твои тоже.
— Не понимаю к чему ты…
— Я знаю, что будет дальше. Раз уж ты нашла меня, теперь для тебя не составит никакого труда собрать обо мне всю остальную информацию. Ты быстренько узнаешь и про ресторан, и про Джулию, и про других моих новых друзей. И скорее всего, пару раз взбрыкнув на меня лично и, уж извини за прямоту, получив по щам, ты начнёшь действовать подло. Исподтишка и через людей, которые мне дороги. Угадал? Стоп! Не отвечай. Дослушай. Я тебя сразу предупреждаю, Ань…
Тут я наклонился к ней чуть поближе, и впервые с момента нашей встречи в моём голосе прозвучала сталь.
— Если ты так сделаешь, то это будет самая большая ошибка в твоей жизни. И не исключаю, что последняя.
Что характерно, руку сестра не отдёрнула. Молча сидела, изучая меня.
— Ты со своими ножами училась с двенадцати лет обращаться, — продолжил я. — А я со своими с шести не расстаюсь, так что тоже кое-чего умею. Дед учил меня быть нормальным человек, но вместе с тем защищать то, что мне дорого.
К слову, именно так я всю жизнь и поступал. В школе заступался за тех из друзей, происхождение которых не дотягивало до высших сословий, и потому по умолчанию им предлагалось терпеть. Травлю, издевательства, побои. Вот только мне на это было наплевать.
Я отстаивал их права тогда, отстаивал своё право на учёбу и любимую работу после, и буду отстаивать свой ресторан и свою новую жизнь сейчас. И если для этого мне придётся пойти против сестры, то никаких угрызений совести по этому поводу я не испытаю.
— У меня есть приказ, Артур, — наконец сказала она.
— Допустим, — я отпустил руку сестру и откинулся на спинку стула. — Давай размышлять вместе. Какие временные рамки перед тобой стоят? До какого числа тебе нужно притащить меня домой?
— Сроков… не было, — призналась сестра. — Мне просто нужно доставить тебя к родителям.
— Живым или мёртвым, ага, — кивнул я. — Это я уже понял. Но смотри как интересно получается: если временных рамок нет, то ты можешь искать меня сколь угодно долго. Так ведь? Смотри. Вот ты меня нашла. Тебе сейчас понадобится месяц-другой на подготовку какого-нибудь плана. План сорвётся, ещё пара месяцев на новый. Потом, может, пару неделек на размышления возьмёшь. Потом ещё чего-нибудь придумаешь. План ведь? — спросил я и сам же ответил: — План.
Судя по лёгкой улыбке, Аня поняла к чему я веду. Однако в ответ всё равно покачала головой и сказала, что есть одна маленькая проблема.
— Мне нужно вернуться, понимаешь? А без тебя я вернуться не могу. То есть первично сейчас то, что мне НУЖНО убраться к чёртовой матери из Венеции.
— Вот сейчас не понял.
— У меня закончились деньги, Артур, — пожала плечами Аня. — Все те средства, которые мне выделили на это задание уже ушли, а без каких-либо результатов новых мне не видать. Мне надо возвращаться…
Ах-ха-ха! Узнаю почерк отца. Паранойя во всей её красе — он ведь всегда выдавал своим так называемым «работникам» на так называемые «представительские расходы» впритык. Ровно столько, чтобы агент ни в чём не нуждался, но не мог особо сильно разгуляться. Чтобы не затягивал дело, выполнял его как можно скорее и возвращался в срок. Железная логика, не так ли?
— Значит, деньги закончились? — уточнил я. — Что, прямо вот последний сольдо?
— Нет. Осталось пара дукатов с мелочью.
Я аж присвистнул.
— Анечка, сестричка моя ненаглядная, это, по-твоему, закончились? На эти деньги можно два месяца прилично жить.
— Неделю. И то с горем пополам.
— Неделю⁈ — уровень моего охреневоза повышался с каждой новой репликой сестры. — Ты, прости пожалуйста, на что так сильно тратишься⁈
— Ну как?
Тут Аня начала перечислять свои траты — названия ресторанов, которые я знал ещё до приезда в Венецию потому что на них ориентируется весь мир, название брендов, на которые даже аристократам приходится КОПИТЬ, названия отелей и дополнительных услуг типа обёртывания в сусальное золото, и прочие-прочие-прочие атрибуты красивой жизни.
— Нихрена себе! — рассмеялся я. — Погоди-погоди. Так ты меня возвращать приехала или собралась пустить наш славный род по миру? Ты тут в отпуске, что ли?
— И то и другое, — тихонечко ответила Аня. — Я решила… что иногда можно.
Тут мне потребовалась пауза, чтобы отсмеяться.
— Так. Допустим. У тебя нет денег. И что же вы, господа ассасины, в таких случаях делаете? Крадёте? Отбираете? Грабите банки? Или по старинке, в толпе по карманам шарите?
— Нет, — Аня насупилась. — Этим я заниматься не буду. Ты за кого меня принимаешь?
