— Анна Александровна, не ожидала вас здесь увидеть. Максим Дмитриевич сказал…

— То, что сказал вам Максим Дмитриевич, больше не имеет никакого значения, — я не дала ей договорить. — Вы можете быть личной помощницей Максима Дмитриевича или секретаршей, или массажисткой, или как у вас это ещё называется. Но к ресторану вы отношения больше не имеете. Вы уволены. Покиньте помещение.

— Вы не можете меня уволить! — Валерия начала визжать. — У меня распоряжение!

— А у меня — право собственности! Вас нанимал Максим Дмитриевич как личного помощника. Вот ему и помогайте, лично. Здесь вы не нужны. Пожалуйста, собирайте свои вещи, и охрана вас проводит.

Я кивнула стоявшему у входа охраннику. Он шагнул к Валерии. Та бросила на меня взгляд, полный такой ненависти, что, казалось, воздух зашипел. Но делать было нечего. Под прицелом взглядов всего коллектива она развернулась и с высоко поднятой головой вышла вон.

Дверь с силой захлопнулась. В зале повисла тишина, а потом кто‑то неуверенно захлопал. Аплодисменты подхватили все.

Я стояла и смотрела на этих людей. На своих людей. И понимала, что сделала первый шаг к победе над самой собой. К возвращению себя той, кем я была до всей этой лжи: сильной, уверенной хозяйкой своей жизни.

Игорь, стоявший чуть в стороне, смотрел на меня. И в его глазах я увидела гордость. В этот момент это значило для меня больше, чем все аплодисменты мира.

После ухода Леры первым пришёл в себя Игорь.

— Так, народ, давайте работать, — его голос вернул всех к реальности. — Светлана, проверьте, все ли на местах. Шеф‑повара прошу подготовить новое сезонное меню. Давайте, чтоб сегодняшний день прошёл идеально. Погнали.

Персонал засуетился. Игорь подошёл ко мне.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да. Просто… нужно привыкнуть.

— Ничего не изменилось, Аня. Просто некоторые люди скинули маски, — поправил он. — Иди к себе в кабинет, успокойся немного. Я разберусь здесь с делами.

Игорь не лез с нравоучениями и советами, давая мне пространство. Это было так по‑новому для меня и именно то, что нужно.

В кабинете я закрыла дверь и подошла к зеркалу. В отражении смотрела на меня женщина с бледным лицом, но с новым огоньком в глазах. Та самая Анна, которая никогда не боялась начинать с нуля.

Раздался стук.

— Войдите.

В кабинет заглянула Светлана, в руках у неё была папка и роскошный букет белых роз.

— Анна Александровна, документы для подписи. И… цветы для вас. Курьер принёс.

Я забрала букет, в нём лежала карточка: «Аня, прости. Давай поговорим. М.»

Коротко, без лишних слов, в духе Максима. Я скомкала карточку и выкинула в мусорку.

— Унести? — осторожно спросила Света.

— Да, поставьте в общий зал. Пусть этот букет порадует всех.

Девушка кивнула и вышла. Грусть накатилась волной. Он не изменился: каждый свой промах компенсировал красивым подарком. Старая песня.

Вечером, когда последний гость ушёл, мы с Игорем сидели у меня в кабинете и обсуждали прошедший день. Вдруг распахнулась дверь, и вошёл Максим.

Он был чертовски хорош. Высокий, стройный, в идеально сидящем синем костюме, который подчёркивал его плечи. Несмотря на бледность и усталость, его внешность по‑прежнему производила сильное впечатление. Его густые тёмные волосы были слегка растрёпаны, а в глазах, обычно таких уверенных, читалась тревога. Он остановился в дверях и посмотрел на меня.

Игорь мгновенно встал.

— Максим, мы уже почти закрыли ресторан. Если у тебя какие‑то вопросы…

— Это мой ресторан, Игорь, — Максим произнёс это, словно отрезал, но взгляд его был также прикован ко мне. — Мне нужно поговорить с женой. Пока ещё никто не подал на развод, ведь так? Или нет?

— Я получила твои розы, — сказала я. — Спасибо, они теперь украшают зал.

— Аня, хватит этого спектакля. Нам надо поговорить без посторонних.

— Всё, что ты хочешь сказать, можешь сказать сейчас. Игорь в курсе всего. Или тебе есть чего стыдиться?

Максим сжал кулаки, видно, как внутри него начала закипать ревность.

— Ты прекрасно понимаешь, что это не то место. Давай встретимся вдвоём?

— А какое место — то? Наша квартира, в которой ты годами скрывал от меня дочь, или больничная палата, где ты развлекался с этой потаскухой? Прости, но у меня кончились «безопасные места» для разговора с тобой.

Он сделал шаг ко мне, Игорь мгновенно оказался между нами.

— Макс, дистанцию.

— Отойди, Игорь, — рыкнул Максим. — Это не твоё дело.

— Ошибаешься, это теперь и моё дело тоже.

В глазах Максима вспыхнула ярость. Его знаменитая выдержка дала трещину.

— Ладно, — неожиданно сказал он. — Сегодня не время. Но разговор будет, Аня. Невозможно вести бизнес, не общаясь.

— Ты же всегда говорил, что легко можешь разделять дела от личного, ну так и покажи, как ты это делаешь.

— Неужели всё кончено? Неужели ничего нельзя исправить?

Можно было исправить, Максим. Но намного раньше.

Макс развернулся и вышел. Дверь кабинета закрылась с грохотом. Я откинулась в кресле, чувствуя слабость. Игорь подошёл к мини‑бару и налил две рюмки янтарной жидкости, и протянул одну мне.

— Для успокоения.

Я взяла рюмку и маханула её залпом.

— Спасибо. За всё.

— Пустое, — Игорь выпил тоже. — Ты держалась отлично.

— Просто пытаюсь не наломать ещё больше дров.

— Всё правильно, учишься давать отпор, а это куда сложнее.

***

Квартира Игоря стала моим убежищем. После тяжёлых рабочих дней это гармоничное пространство с мужским характером казалось единственным местом, где можно было расслабиться. Максим несколько дней не появлялся в ресторане и не звонил мне.

Мы сидели с Игорем на кухне и болтали ни о чём.

— Аня, он не сдастся, — вдруг сказал Игорь. — Для Максима поражение — не вариант. Но я хочу, чтобы ты знала. Я тоже не сдамся. Ты стала дорога мне. И за нас я буду бороться.

Эти слова, простые и искренние, согревали изнутри. В наших отношениях не было страсти‑урагана, как с Максимом, но была прочная, непоколебимая надёжность, как у скалы, о которую разбиваются волны.

Внезапно раздался резкий звонок домофона. Мы переглянулись. Кто мог прийти в такой час? Игорь нахмурился, подошёл к панели.

— Да?

Голос в динамике был знакомым до боли. От него у меня по спине побежали мурашки.

— Впусти меня, Игорь. Я знаю, она там.

Максим. И было понятно, что он совсем не трезв.

Игорь обернулся ко мне, брови вопросительно подняты.

— Впустить?

Я замерла, а сердце бешено заколотилось. Бежать? Прятаться? Бред. Хватит бегать. Я кивнула.

Игорь молча нажал кнопку домофона. В его позе, в напряжённой линии плеч читалась готовность отразить атаку.

Прозвучали шаги в коридоре. Максим вошёл в гостиную, словно входил к себе домой. На нём был безупречный костюм, но галстук небрежно ослаблен. Лёгкая нетвёрдость походки выдавала влияние крепкого, а в глазах пылал опасный огонь. Его взгляд, тёмный и пронзительный, мгновенно нашёл меня, а затем Максим перевёл взгляд на Игоря, который стоял между нами, спокойный и невозмутимый.

— Кажется, я прервал нежный вечер.

— Всё нормально, Макс, — парировал Игорь. Тон был вежливым, но в нём не было и тени заискивания. — Только помни, что тебя не приглашали, поэтому будь вежлив.

Максим усмехнулся.

— О, ребята, у меня к вам столько вопросов, — он сделал шаг вперёд и пристально посмотрел на нас обоих. — Знаешь, Игорь, мне хватило одного взгляда в ресторане. Увидеть, как ты смотришь на неё. Это не взгляд друга, брат. Это взгляд мужчины, который наконец‑то получил то, чего так долго добивался. Мою жену. Ты ведь всегда хотел её, я знал это. И вот теперь физиономия говорит всё за тебя. Теперь ты встал между нами, словно это твоя женщина.

Воздух накалился. Я хотела что‑то сказать, возразить, но слова застряли в горле. Игорь же не дрогнул. Макс попытался шагнуть ко мне.