Я прижалась щекой к его груди, вдыхая знакомый запах кожи и одеколона. И впервые за долгое время почувствовала хрупкое спокойствие. Перелом. Начало чего‑то нового и пока пугающего, но уже необратимого.

Игорь мягко поцеловал меня в макушку.

— Всё будет хорошо, Аня, — прошептал он. — Я обещаю.

И я, закоренелый циник, разучившаяся верить в обещания, на мгновение позволила себе поверить ему. Потому что в его объятиях наконец перестала быть жертвой, а снова стала просто женщиной.

Наступило утро. Сознание возвращалось медленно, как сквозь толщу воды. Я открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где я нахожусь. Чужая комната, непривычный запах… Память нахлынула разом. Игорь. Его квартира.

Я повернула голову — он спал рядом. В утреннем свете его лицо казалось удивительно спокойным. Он пошевелился, словно почувствовал мой взгляд, и открыл глаза.

— Доброе утро, — голос Игоря был низким, немного хриплым ото сна.

— Доброе, — я попыталась улыбнуться, но получилось как‑то нерешительно.

— Ты не жалеешь?

Я посмотрела на него, прямо в эти тёмные, проницательные глаза.

— Нет. А ты?

Он покачал головой, на его лице появилась лёгкая, чуть виноватая улыбка.

— Ни секунды. Хотя, наверное, должен был бы. Уводить жену у лучшего друга — не лучший поступок.

— Я скоро не буду его женой, — поправила я. — И ты никуда меня не уводил, я сама пришла.

— Знаю, — он осторожно коснулся моей щеки. — Но всё равно. Как ты себя чувствуешь?

Я откинулась на подушку.

— Не знаю, Игорь. Кажется, будто внутри всё выжжено. Как будто меня выскребли изнутри, и теперь можно начинать всё заново.

— Это нормально, — он сел на диван, опёршись спиной о стенку. — Главное, не пытайся эту пустоту сразу чем‑то заполнить. Дай себе время — это будет правильно.

— Правильно? — я горько усмехнулась. — По‑моему, я разучилась поступать правильно.

— Не будь так строга к себе. Ты верила человеку, которого любила. В этом нет ничего криминального.

— Есть, — я тоже села, обхватив колени руками. — Не замечала очевидного: как мой муж мной играет.

— Аня, то, что сделал Максим… это не твоя вина. Он — мастер манипуляции. Годами выстраивал вокруг тебя идеальный мир, и ты поверила в него. Любая на твоём месте поверила бы.

— А ты? — спросила я. — Ты ведь видел больше. Почему молчал?

Игорь тяжело вздохнул.

— Потому что это было не моё дело. Потому что я надеялся, что ошибаюсь. А ещё… боялся, что если скажу, ты не поверишь и просто оттолкнёшь. И я потеряю даже ту небольшую близость, что у нас была.

— Прости, — тихо сказала я. — Не думала, что тебе тоже было не легко.

— Забей, — он махнул рукой. — Главное, что сейчас всё по‑другому. А теперь — завтрак. Я не шеф, но омлет у меня получается огонь.

Дорогие читательницы! Если моя первая история вам по душе, поддержите её лайком на странице книги. Для меня это важно, спасибо вам!

Солнечный свет, заливавший кухню Игоря, казался обманчивым. Он обещал покой, но за окном ждал реальный мир, мир, где остались руины моей прежней жизни. Мы доедали завтрак, и поначалу приятная тишина постепенно начала превращаться в неловкое молчание. Надо было что‑то решать.

— Мне нужно в ресторан, — сказала я, отодвигая пустую чашку.

Игорь, мывший посуду у раковины, обернулся.

— Ты уверена, что готова? Может, дашь себе ещё денёк?

— Если я дам себе ещё день, боюсь, уже не смогу заставить себя туда пойти вообще, — честно призналась я. — Мне нужно убедиться, что в ресторане всё нормально.

— Хорошо, — он кивнул, вытирая руки полотенцем. — Я поеду с тобой.

— Тебе не обязательно… У тебя же выходной сегодня.

— Я сказал — с тобой, — его тон не терпел возражений.

Мы ехали в его машине под монотонный гул мотора. Я смотрела на знакомые улицы, и с каждым поворотом к центру города дыхание перехватывало всё сильнее. Вот парк, где мы с Максимом гуляли по воскресеньям. Вот кинотеатр, в который мы ходили на все премьеры. Весь город был пропитан нашими воспоминаниями, теперь каждое из них било по больному.

Игорь, словно чувствуя моё состояние, включил музыку, что‑то ненавязчивое, инструментальное.

— Не смотри по сторонам, — сказал он вполголоса. — Смотри вперёд.

Я закрыла глаза и последовала его совету. Вперёд, только вперёд.

Когда мы подъехали к «Солнечному уголку», у входа ещё никого не было. Вывеска мягко светилась в утренних лучах. Я сделала глубокий вдох и потянулась к ручке двери.

Внутри царила непривычная тишина. Вместо привычной утренней суеты — пустой зал, будто весь персонал попрятался по углам. У стойки администратора стояла Светлана, лицо у неё было испуганное, как у школьницы перед экзаменом.

— Анна Александровна! Игорь Михайлович! Мы думали, вы не придёте сегодня… — она нервно теребила блокнот.

— Где все? Почему такая тишина? — спросил Игорь своим рабочим, командным тоном.

— Шеф на кухне, а официанты… Все здесь. Но они переживают после вчерашнего… Ещё… После вашего ухода приходила Валерия.

Я была крайне удивлена.

— И что же она хотела? — спросила я холодно.

— Говорила, что теперь, с учётом… изменившихся обстоятельств, ей придётся временно встать у руля ресторана вместо Дмитрия Сергеевича. Сказала, что это его распоряжение.

У меня похолодело внутри. Ясное дело. Они с Максимом не теряли времени.

— Понятно. Собери, пожалуйста, весь персонал в зале через пятнадцать минут.

— Но, Анна Александровна, может, не стоит… — начала было Светлана, но, встретив мой взгляд, тут же ретировалась выполнять приказ.

Игорь шагнул ко мне.

— Ты уверена, что надо это делать сейчас? Может, сначала поговоришь с Максом…

— Нет, — перебила я его. — Если я сейчас не покажу им, кто тут главный, к вечеру у меня не останется ни ресторана, ни команды. Макс действует быстро и нагло, значит, и я должна так же.

Я прошла в свой кабинет. Села в кресло, закрыла глаза на секунду, пыталась собрать мысли в кучу. Потом взяла телефон, набрала номер Максима. Он ответил почти сразу.

— Аня? Ты где? Нам надо поговорить.

— Поговорим, Максим, — сказала я убийственным тоном. — Но не сейчас. Сейчас я требую отозвать твоё «распоряжение» о назначении Валерии второй управляющей. В моём ресторане. Немедленно.

— Это временная мера, Аня. Пока ты не в состоянии…

— Я в полном порядке, — отрезала я. — Почему ты всё время решаешь, что я должна чувствовать? Твоё мнение о моём состоянии меня больше не интересует. Либо ты сейчас же звонишь своей подстилке и прекращаешь этот цирк, либо я вышвырну её отсюда сама. И у меня хватит сил на это, поверь. Выбирай.

— Ты не понимаешь… — начал Максим, но я уже положила трубку.

Ровно через пятнадцать минут мы с Игорем вошли в зал. Персонал уже не знал, чего ожидать.

Я встала на небольшое возвышение у барной стойки.

— Дорогие коллеги, «Солнечный уголок» был и остаётся нашим общим делом. Мы прошли через многое вместе и продолжим работать вместе. Впереди ждёт тяжёлая работа. Нас будут проверять, на нас будут давить, но если мы будем держаться друг за друга, мы всё преодолеем. Я рассчитываю на каждого из вас, как и вы можете всегда рассчитывать на меня. И да, Валерия Владимировна больше не имеет никакого отношения к ресторану.

Я обвела взглядом зал, встречаясь глазами с шеф‑поваром, со Светланой, с молодыми официантами.

— Вопросы есть?

— Вопросов нет, Анна Александровна. Думаю, я говорю за всех — мы с вами, — раздался голос шеф‑повара.

По залу прокатился одобрительный гул.

И в этот самый момент главная дверь со скрипом открылась. В проёме стояла Валерия. Она была в белом безупречном костюме, но на сей раз её маска совершенства дала трещину. На её лице читались злость и растерянность.

Увидев меня во главе коллектива, она на секунду опешила, но быстро взяла себя в руки.