У ворот КПП сразу же началась суета. Показались вооруженные люди, медленно выкатился одинокий танк.

Этого было достаточно — внимание к себе Корнеев однозначно привлек. Дал нам шанс. Мы, словно тени, со всех ног метнулись к восточной стене, преодолели открытый участок незамеченными. Дамиров подсадил меня, потом Женьку и Лейлу. Ухватив его за руку, я помог ему забраться. Спрыгнули вниз.

Получилось. Мы внутри, но это только самая простая часть накиданного буквально на коленке плана.

Показалось несколько человек с автоматами. Патруль.

— В укрытие! — торопливо прошипел я.

Мы буквально вжались во тьму и те проскочили мимо не заметив ничего подозрительного. Выждали, двинулись следом. Но не прошли и тридцати метров, как по нам открыли огонь откуда-то сверху. Зараза! Часовой!

Тот сам опешив от неожиданности, принялся не прицельно палить из Калашникова, хорошо, что ни в кого не попал.

Лейла сняла его двумя выстрелами из пистолета. Стрельба с крыши прекратилась. Однако фактор неожиданности уже был утерян. Духи подняли тревогу. Взять генерала тепленьким у нас не получилось. Ну, ничего. Мы умеем работать как тихо и аккуратно, так и напролом. С шумом и спецэффектами.

Показались первые духи. Дамиров с РПК нырнул за укрытие. Разложил сошки и принялся палить короткими очередями. Смирнов проделал тоже самое, но с другой стороны. Два пулеметчика удержат сектор, по крайней мере, хотя бы на какое-то время. Однако было не похоже, что душманы понимают, с кем имеют дело. Они осторожничали.

И все же начался хаотичный, яростный бой. Мы отстреливались, перемещаясь от развалившегося гаража к груде ящиков, от колодца к растрескавшейся стене. Но противников было больше. Они выскакивали из строений и укрытий, словно разъяренные тараканы. Но несмотря на численное преимущество, они почему-то не пытались им воспользоваться.

— Гром, идите с Лейлой! Найдите генерала! — крикнул Женька, стреляя короткими очередями. — Мы справимся!

Вокруг творился чуть ли не хаос. Правильно анализировать обстановку — почти нереально. Даже мне. Но как бы там ни было, а разведчикам с пулеметами тоже пришлось постепенно отступать, занимая более выгодные позиции. Вдруг, атакующие нас духи, словно по команде, перестали давить и даже частично откатились. Женька удивленно хмыкнул — мол, чего это они?

Впрочем, какая нам разница? Нельзя было терять время — я принял решение всего за пару секунд. Бросился направо, девушка за мной. Вот только далеко продвинуться мы, к сожалению не успели.

Вдруг, из центрального здания, из распахнутых дверей, вышел генерал Хасан. Но не в своей прежней одежде, а в какой-то плотной камуфляжной форме, с защитным шлемом на голове. В его руках был не автомат, а старый советский ранцевый огнемет ЛПО-50. Темный резиновый шланг тянулся к закрепленному на спине баллону.

— С-сука! — рявкнул я, оценив угрозу. — Назад! В укрытие!

— Что, думаете, достали меня⁈ — проревел он на ломаном, сильно искаженном русском. — Ну уж нет! Получите!

Из сопла вырвалось плотное облако раскаленного пламени. Струя пламени ударила в стену, за которой укрывался Дамиров. Огонь облизнул край, лейтенант отчаянно отпрыгнул в сторону, но ему не хватило мгновения. Он вскрикнул, упал на землю, катаясь, пытаясь сбить пламя, объявшее левую руку и плечо.

— Дамиров! — заорал я, но помочь не успел. Было слишком опасно. Вскинул пистолет.

Хасан, среагировав, развернул ствол огнемета уже в мою сторону. Мир сузился до раскаленного жерла. Но мой выстрел раздался раньше, чем генерал успел нажать на спуск. Потом еще два раза. Пули ударили Хасана в правую руку и плечо. Он закричал от боли, ствол огнемета выпал из его обездвиженных пальцев, тяжело грохнувшись на камни.

Мы с девушкой бросились к нему. Хасан, скрючившись, держался за окровавленное плечо, его лицо исказила гримаса боли и ярости. Но он все еще был опасен своей холодной непредсказуемостью. Левой рукой офицер потянулся к кобуре на поясе, но Лейла его опередила.

Хлопнул выстрел. Пуля щелкнула о стену точно рядом с головой Хасана. Череп оцарапала выбитая каменная крошка. Тот замер, глядя на нее безумным взглядом.

— Не двигаться! — крикнула она, приблизившись

почти вплотную. — Даже не вздумай!

Хасан вздрогнул. В его глазах мелькнуло не просто признание, а леденящая душу ненависть. Замер на мгновение. А потом подгадал момент и внезапно нанес коварный удар. Его левая рука снова дернулась и в ней блеснул нож. Он полоснул им точно по правому бедру девушки, отчего та вскрикнула и упала на землю.

В следующее мгновение, приблизившись, я нанес генералу короткий, но мощный удар рукоятью пистолета точно в висок. Он рухнул на землю без сознания. Все происходило очень очень быстро, в спешке.

— Лейла?

— Я цела, только глубокий порез. Нормально. Сама перебинтую.

— Смирнов, прикрывай.

Проверил Хасана. Он нам живой нужен был. Из-за заминированного объекта.

— Живой, — проверив его пульс, спустя несколько секунд подытожил я. — Два легких ранения в плечо и руку. Жить будет. Дамиров, ты как?

— Нормально.

Лейла, побледневшая, но собранная, уже срывала у него с пояса подсумок с аптечкой. Ожог был достаточно большим и болезненным, но вовсе не смертельным. Лейтенант скрипел зубами от боли, но не жаловался.

— Терпи, брат, — пробормотал Смирнов.

Снаружи, со стороны ворот, нарастал шум. Голоса, крики, топот. Лязг оружия. Духи явно что-то задумали.

И тут я увидел то, что могло нам сильно помочь в сложившейся ситуации.

— Вон к тому БТР! — указал я на бронетранспортер, стоявший у дальнего склада. — На этой дуре мы и прорвемся. Если что, Шут обеспечит поддержку. Смирнов к черту пулемет, тащи генерала туда. Лейла, помогай Дамирову. Я вас прикрою!

К счастью, пустой техники было больше чем тех, кто мог ей воспользоваться.

Мы рванули через двор. Смирнов, волоком, втащил бесчувственное тело Хасана в открытый люк БТР. Лейла рывком втолкнула туда Дамирова. Я запрыгнул последним, дал очередь по моджахедам, уже вбегавшим во двор, и захлопнул люк.

— Женька, заводи! — крикнул я Смирнову, который уже устроился на месте механика-водителя.

Двигатель БТРа взревел. Грозная машина дернулась с места, проломила какой-то сарай, а затем хлипкие внутренние ворота и выкатилась на относительно открытое пространство. Справа и слева от нас уже строчили легкие пулеметы. Пули звонко стучали по броне, но пробить ее не могли.

— Держи курс на север, к точке сбора! — скомандовал я, сам занимая место у пулемета. — Шута нужно подобрать!

Мы прорвались через бегущих кто-куда моджахедов. Зацепили угол казармы, проломили главные деревянные ворота. Но путь отступления внезапно оказался отрезан. Спереди, перекрывая дорогу, выкатился тот самый Т-62. Начал медленно разворачивать приплюснутую башню. Сзади нас тоже ничего хорошего не было. Нас зажали в клещи.

— Бляха муха! Кажется, приехали! — выдохнул лейтенант.

— Гром! — заорал Смирнов. — Танк!

Наводчик противника неторопливо наводился на нашу машину. Выстрел прямой наводкой из такого калибра гарантированно нас похоронит. Но выстрелить он не успел, поскольку в корму Т-62 с шипением неожиданно прилетела реактивная граната.

Рвануло знатно. Машина сразу же загорелась, а экипаж с воплями пытался покинуть подбитого монстра. Спустя несколько секунд, туда же прилетела и вторая граната — снова раздался взрыв. Танк — все!

Пушка его так и не выстрелила.

— Шут! — радостно воскликнул я. Но радоваться времени не было. Вокруг черт знает что творилось.

Башню БТР отчего-то заклинило, поэтому воспользоваться крупнокалиберным четырнадцати миллиметровым пулеметом мы уже не смогли. Отстреливаться возможности почти не было.

Но за нами выезжал ещё один бронетранспортер и несколько пикапов. Тут мы были практически беззащитны.

В этот момент где-то во тьме, над нами, с ревом, неожиданно пронеслась черная тень. Знакомый, гул турбин и рокот двигателей. Это был Ми-8МТВ-3 капитана Дорина, летевший на предельно малой высоте, резко задрал нос. Из подвесных блоков по бортам вырвались струи дыма и огня — это пошли неуправляемые ракеты. Они ударили точно по стенам гарнизона позади нас, превращая все в кучу металлолома и разнокалиберного щебня. Если бы не броня, нам бы тоже досталось. Земля вздыбилась взрывами, поднялась стена пыли, пламени и обломков. Один пикап перевернуло, второй охватило огнем. Третий разнесло в клочья. БТР отклонился от курса и влетел в глубокую яму. Дорога была открыта.