И где-то рядом, под разговором про империю и магию, всё ещё пульсировало другое. Ниже живота. Тупо, по-животному. Напоминая, что тело реагирует на жизнь так же честно, как реагирует на опасность.

Мне надо было срочно идти в душ и уйти из комнаты, пока я окончательно не превращусь в идиота на глазах двух девушек, которые начали замечать неладное.

Мои мысли снова сместились на диапазон «чуть ниже живота», и тело начало предательски подводить.

Еще бы больше подтягивались и выгибались в моих собственных вещах, и тогда бы не было таких критичных для меня ситуаций.

Я смог благополучно спасти свою честь и довольно вовремя закрыться в душе, разбираться со своей проблемой. Минут через двадцать я вышел из ванной комнаты, думая, что всё осталось позади.

Конечно. Не сегодня.

Катя присвистнула, как в мультиках, когда кот видит кошечку. Протяжно, с этим смешным подъёмом, будто сама не ожидала, что у неё так выйдет. Я поймал себя на том, что стою в коридоре в одном полотенце и чувствую себя именно этой кошечкой, а это уже было слишком.

— А ты ничего такой, — сказала она с улыбкой. — Не зря я тебя в свои принцы записала. На белом коне.

— Ха-ха, — сказал я, не смеясь. Голос у меня получился с хрипотцой. Надеюсь, хоть это не не возбуждает? — Я иду одеваться. Будьте добры, сделайте мне хотя бы чашку кофе и не поубивайте друг друга.

Я развернулся и пошёл в комнату, затягивая полотенце на талии, потому что ниже живота всё ещё пыталось жить отдельной жизнью. Не так, чтобы я паниковал, но достаточно, чтобы было понятно, мне лучше исчезнуть из поля зрения.

В комнате на кровати лежал Чешир. Он, как оказалось, был третьим участником нашей ночёвки. Спал там, где всегда спит, в районе моих ног, в своём любимом месте, будто это не я его приютил, а он меня. Я даже привык ночью почти не переворачиваться. Если потревожить, он может царапнуть, и потом начинается мой утренний ритуал, сначала меня разбудят, потом меня поцарапают, а потом я буду бегать по квартире и искать эту чёрную падлу. В итоге всё равно найду и надеру ему жопу, но сначала он успеет сделать своё хамское преступление.

Сейчас же он красовался на кровати. Видимо перелез туда под утро, лелея кошачьи кости на матрасе и поглядывая на трех людей на полу с довольной рожей захватчика территории.

Чеширу имя шло идеально. Ехидный, мерзкий, противный, ровно как тот Чеширский кот из «Алисы», который всегда улыбается так, будто знает про тебя что-то, чего ты не сам не знаешь или не хочешь знать. Я никогда не понимал, почему он у меня вызывает больше желания дать ему по ушам, чем умиления, но он мне нравился. Поэтому имя я и выбрал такое.

Я наклонился к нему и сказал тихо, чтобы не взбудоражить девчонок лишним шумом, которые и так уже шуршали где-то там, на кухне или в коридоре и в любой момент могли перейти с щадящего режима существования на полноправных энергетических вампиров.

— Слышь, ты жрать не хочешь? Я сейчас кофе попью и свалю, а ты останешься голодным. Они тебя вряд ли покормят, — я кивнул в сторону женских голосов, — будешь просить, а они будут радоваться какой у меня милый, ласковый, мяукающий кот. О миске подумают в последнюю очередь.

Чишир открыл один глаз и посмотрел на меня так, будто я только что вышел из туалета и оставил там после себя что-то очень личное и очень неприятное. Глаз у него был тяжёлый, ленивый. Он даже не сдвинулся.

— Ну значит будешь голодным, — решил я, чтобы он понял, что я тоже умею упрямиться, а не тащить все к его пушистым лапам.

Сам пошёл к шкафу, достал сменное бельё, нащупал носки, вытащил из глубины чистую рубашку. И краем глаза поймал движение. По ощущению, за мной подглядывали. Не открыто, а так, как подглядывают, когда интересно и стыдно одновременно.

— А ну кыш, — шикнул я в сторону двери. — Кофе мне делать.

Из коридора раздался девичий смех, быстрый, лёгкий. Две фигуры метнулись прочь, будто их поймали на воровстве. Я только головой качнул.

Утро у меня, конечно, крутое. Не хотел бы я просыпаться так каждое утро, потому что это слишком много жизни и шума на один квадратный метр. Но время от времени, наверное, стоит себя баловать. Приятная компания. Тёплая. Даже если мегеры и могут сцепиться друг с другом в любой момент. Я тряхнул головой, лучше не концентрироваться на этих мыслях, еще чего доброго накаркаю. Так любили говорить в моем прошлом мире.

Я натянул бельё, джинсы, рубашку, носки. Достал телефон, и пока застёгивал пуговицы, мозг уже строил план дня, как будто у него нет права на выходной. Пора возвращаться к жизни.

Сначала офис. Забрать документы по наследству. Потом банк. Банковская ячейка. В голове это место уже стало не просто ячейкой, а точкой, где лежат ключи от того, что мне досталось. От дома. От участка. От всей этой истории, которую я откладывал. И, раз уж я буду в банке, оформить получение этих полутора миллионов. Не знаю даже, что мне с ними делать. Жил бедный и не собирался внезапно начинать жить богатым, а тут бах, и прилетело так, будто кто-то решил компенсировать мне всё разом.

Я подумал, что часть налички из офиса надо бы тоже положить на счёт. Теперь уже понятно, что за долги отца меня никто не дёрнет, и можно жить как нормальный человек, а не как тот, кто прячет деньги за деревянной дверью в соломенном доме. Наличка в офисе лежит круглой суммой, а у меня даже решёток на окнах нет. Я хотел заказать сейф, надо будет этим заняться, но потом. Завтра. А сегодня реальность.

Я набрал сообщение Жене.

«Жень, привет, мы скоро будем готовы. Подъедешь, заберёшь нас? Или сегодня своим ходом?»

Ответ прилетел почти сразу. Будто он сидел с телефоном в руке и ждал, когда пискнет уведомление.

«Да, босс. Буду через 15 минут.»

Издевается, собака.

Я убрал телефон в карман и снова посмотрел на Чешира. Он так и лежал, как пыльный барин, которому всё должны. Даже хвостом не дёрнул.

— Ну, — сказал я ему, — потом не ной.

Я вышел из комнаты, и в коридоре снова услышал женскую возню. Слишком бодрую для утра и слишком счастливую для того, что они конкурентки, и я вчера чуть не сдох. Но, видимо, у них это и было счастье. Я живой. Всё остальное поправимо.

— Девушка, я еще раз повторяю мне нужно попасть в ячейку.

Молодая блондинка, которая уже познала, что такое власть документов в банковской системе, смотрит на нас с ехидной улыбкой. А я уже начинаю коптить, как переносная коптильная станция, только вместо вкусного аромата дыма и щепы из меня начинает выпирать злость. И в этот момент я вспоминаю, что день вроде как начинался хорошо.

После душа и сообщения Жене утро прошло быстро, как будто вчерашний день был не бойней и выживанием, а дурным сон, который можно смыть кофе. Катя командовала кухней, Ксюша огрызалась и при этом всё равно помогала. Я пил, ел на автомате и старался не давать им повода снова устроить дуэль за мою шею. Пару раз они переглянулись так, что воздух стал плотнее, и атмосфера на кухне накалилась, потом обе синхронно вспомнили моё «я чуть не сдох» и сбросили обороты. Сборы заняли минут пятнадцать. Я уже думал, что мы выходим без приключений.

Ага. Конечно. Уже в прихожей, когда мы стояли обутые, когда мне осталось только дёрнуть ручку двери, чёрный засранец устроил номер один в один, как ребёнок, которого уже одели в зимнюю куртку, натянули подштанники и комбинезон, поставили у дверей, и он вдруг заявляет — «мама, я хочу писать». Этот гад сделал то же самое, только вместо «писать» у него было «жрать». Он прыгнул ближе, воткнул коготь мне в шею и с видом хозяина ситуации потребовал еду, причем немедленно. Пришлось разуваться, идти на кухню и сыпать корм, давать паштет, иначе он бы устроил истерику и оставить его одного в квартире точно бы не получилось, а идти куда-то с нами, он точно не собирался. Он ел не торопясь, специально, с этим своим мерзким спокойствием, и я в этот момент уже знал, что это не кот, а маленькая чёрная проверка на терпение.